368 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева о жизни и людях

Ниже 368 цитат Владимира Рудольфовича Соловьева — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Государство не имеет право играть не по правилам. Единственная диктатура, которую я, как либерал, признаю — это диктатура закона.

   Государство не имеет право играть не по правилам. Единственная диктатура, которую я, как либерал, признаю — это диктатура закона.
2. «

   Вопрос не в том, с какой скоростью мы можем перебросить войска. Мы говорим о другом. Если мы осознаем вызовы ближайшего времени, то мы должны рассчитывать свои силы и возможности. Это значит, что мы сегодня должны планировать то, что будет в нашей стране через 10-20-30 лет. И не только планировать. Это значит, что мы должны закладывать заводы, готовить специалистов, заниматься материаловедением, мы должны вкладывать в науку, в том числе в военную науку. Это значит, что сам подход к строительству экономики и к организации того, что раньше называлось народным хозяйством должен осуществляться, исходя из политических задач и стратегического планирования, которое должно быть. Такая страна как Россия не может существовать как бабочка однодневка. Она не может жить планами одного дня. Такая страна как Россия должна жить планами минимум 50-100 лет. Мы должны понимать, куда и как мы идем. Мы должны очертить зону наших геополитических интересов и рассчитать силы и средства, которые необходимы для выполнения поставленных политических задач. А это меняет весь внутренний уклад, весь подход к планированию. Не когда мы говорим: мы сейчас дадим такой экономический рост — 2%. Какие два процента? Они не дадут возможности ничего решать. Ой, нет, мы не должны испугать западников. Мы должны понравиться этим, ой, мы должны понравиться этим, не надо дополнительных денег на оборонку... Это чушь! Мы должны понять: время, когда все вокруг друзья — к сожалению стремительно заканчивается. Есть конкретные вызовы. Никто не будет вести вчерашних войн. Нынешние войны, судя по всему, будут скоротечными, жесткими, требующими высочайшего уровня готовности. В том числе и технической. Мало придумать. Надо еще произвести в достаточном количестве для решения поставленных задач. А это не вернется в один момент. И вся проданная нефть не купит на Западе необходимой техники. Это должно быть произведено здесь, нашими людьми, которые должны получать за это достойные зарплаты. Это совсем другой подход.

   Вопрос не в том, с какой скоростью мы можем перебросить войска. Мы говорим о другом. Если мы осознаем вызовы ближайшего времени, то мы должны рассчитывать свои силы и возможности. Это значит, что мы сегодня должны планировать то, что будет в нашей стране через 10-20-30 лет. И не только планировать. Это значит, что мы должны закладывать заводы, готовить специалистов, заниматься материаловедением, мы должны вкладывать в науку, в том числе в военную науку. Это значит, что сам подход к строительству экономики и к организации того, что раньше называлось народным хозяйством должен осуществляться, исходя из политических задач и стратегического планирования, которое должно быть. Такая страна как Россия не может существовать как бабочка однодневка. Она не может жить планами одного дня. Такая страна как Россия должна жить планами минимум 50-100 лет. Мы должны понимать, куда и как мы идем. Мы должны очертить зону наших геополитических интересов и рассчитать силы и средства, которые необходимы для выполнения поставленных политических задач. А это меняет весь внутренний уклад, весь подход к планированию. Не когда мы говорим: мы сейчас дадим такой экономический рост — 2%. Какие два процента? Они не дадут возможности ничего решать. Ой, нет, мы не должны испугать западников. Мы должны понравиться этим, ой, мы должны понравиться этим, не надо дополнительных денег на оборонку... Это чушь! Мы должны понять: время, когда все вокруг друзья — к сожалению стремительно заканчивается. Есть конкретные вызовы. Никто не будет вести вчерашних войн. Нынешние войны, судя по всему, будут скоротечными, жесткими, требующими высочайшего уровня готовности. В том числе и технической. Мало придумать. Надо еще произвести в достаточном количестве для решения поставленных задач. А это не вернется в один момент. И вся проданная нефть не купит на Западе необходимой техники. Это должно быть произведено здесь, нашими людьми, которые должны получать за это достойные зарплаты. Это совсем другой подход.
3. «

   Статус великой державы определяется вовсе не ее экономикой, а возможностью уничтожить весь мир.

   Статус великой державы определяется вовсе не ее экономикой, а возможностью уничтожить весь мир.
4. «

   Демократия не ставит вопросы: «хорошо» или «плохо». Демократия — это, в первую очередь, процедуры и их соблюдение.

   Демократия не ставит вопросы: «хорошо» или «плохо». Демократия — это, в первую очередь, процедуры и их соблюдение.
5. «

   В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.

   В мире реально идет война ценностей. Нравится или нет, но ценности всегда восходят к понятию греха, и если мы говорим грех, то это всегда понятие религиозное. Прошло это через фильтр культуры или нет, но в основе всегда будет нечто. И вот определение этого нечто, определение ценностей, определение категорий добра и зла очень важно.
6. «

   Тоже мне... Охреневшие всех стран, соединяйтесь!

   Тоже мне... Охреневшие всех стран, соединяйтесь!
7. «

   По поводу войны. Америка — одна из немногих стран, которая унаследовала от Британской империи умение зарабатывать на войнах. И из первой, и из второй мировых войн Америка выходила гораздо богаче, чем туда входила. Поэтому Америка не может отказаться от войны. Для Америки война — это в том числе средство раскрутки собственной экономики. Мало того, они сейчас будут искать того, кто им оплатит все эти пакеты помощи своей экономики, которые они накачивают пустыми деньгами. Кто все это примет? Кому это все втюхать? Они понимают, что если они печатают огромное количество денег, куда-то же это надо деть. Во что-то это надо впихнуть. А куда это впихивается? В войны это впихивается.

   По поводу войны. Америка — одна из немногих стран, которая унаследовала от Британской империи умение зарабатывать на войнах. И из первой, и из второй мировых войн Америка выходила гораздо богаче, чем туда входила. Поэтому Америка не может отказаться от войны. Для Америки война — это в том числе средство раскрутки собственной экономики. Мало того, они сейчас будут искать того, кто им оплатит все эти пакеты помощи своей экономики, которые они накачивают пустыми деньгами. Кто все это примет? Кому это все втюхать? Они понимают, что если они печатают огромное количество денег, куда-то же это надо деть. Во что-то это надо впихнуть. А куда это впихивается? В войны это впихивается.
8. «

   Я хорошо помню, что говорил Лукашенко, когда задержали 30 наших ребят. Я хорошо помню, как он обещал найти бегающего зам-министра, как он видел заговор России. Я хорошо помню, как он был один из первых аплодировал Порошенко, когда тот говорил, что Крым — украинский. И я хорошо помню, как сажали ребят в Белоруссии, которые принимали участие в АТО на стороне Донбасса. А как гаденыша Протасевича, который воевал в Азове, убивал людей, за все это время никто не тронул. Я хочу, чтобы было ясно. Россия всегда помогает. Мы — один народ. У нас общая история. И кстати — чей Крым? Если мы — союзное государство, чей Крым? Как может быть союзное государство, когда часть одного государства не признает часть другого государства? О Гордоне. Не ходите в дома недостойных. Не надо было приглашать Гордона. Хотел бы — поговорил бы со мной. — О нас вспоминаю как о братьях, когда начинают гореть (реплика А. Хинштейна)

   Я хорошо помню, что говорил Лукашенко, когда задержали 30 наших ребят. Я хорошо помню, как он обещал найти бегающего зам-министра, как он видел заговор России. Я хорошо помню, как он был один из первых аплодировал Порошенко, когда тот говорил, что Крым — украинский. И я хорошо помню, как сажали ребят в Белоруссии, которые принимали участие в АТО на стороне Донбасса. А как гаденыша Протасевича, который воевал в Азове, убивал людей, за все это время никто не тронул. Я хочу, чтобы было ясно. Россия всегда помогает. Мы — один народ. У нас общая история. И кстати — чей Крым? Если мы — союзное государство, чей Крым? Как может быть союзное государство, когда часть одного государства не признает часть другого государства? О Гордоне. Не ходите в дома недостойных. Не надо было приглашать Гордона. Хотел бы — поговорил бы со мной. — О нас вспоминаю как о братьях, когда начинают гореть (реплика А. Хинштейна)
9. «

   Мы забываем, что в центре находится Господь, и человек — его творение. А мы почему-то считаем абсолютно святыми и неизменными некие временные формы организации человеческого общества. И мы начинаем придавать сакральность по сути не сакральным вещам. Вот как сейчас мы носимся с понятием демократия, которое, если посмотреть на всю глубину существования человеческого общества, позолота. Т.е. ничто. Но мы, играя в слова, пытаемся все время придумать себе вслед за Фукуямой некий конец истории. Что выглядит очень наивно, учитывая, что были ребята поумнее, которые писали о конце Европы, о закате Европы.

   Мы забываем, что в центре находится Господь, и человек — его творение. А мы почему-то считаем абсолютно святыми и неизменными некие временные формы организации человеческого общества. И мы начинаем придавать сакральность по сути не сакральным вещам. Вот как сейчас мы носимся с понятием демократия, которое, если посмотреть на всю глубину существования человеческого общества, позолота. Т.е. ничто. Но мы, играя в слова, пытаемся все время придумать себе вслед за Фукуямой некий конец истории. Что выглядит очень наивно, учитывая, что были ребята поумнее, которые писали о конце Европы, о закате Европы.
10. «

    Просто мне полковник Мамаев, который возглавлял военную кафедру в институте стали и сплавов, говорил: «Повезло вам, вы — танкисты! Весь мир посмо́трите!».

    Просто мне полковник Мамаев, который возглавлял военную кафедру в институте стали и сплавов, говорил: «Повезло вам, вы — танкисты! Весь мир посмо́трите!».
11. «

    Уже в июне этого года Россия может выйти из Совета Европы. Мы не платим и не собираемся платить за то, что нас лишили права голоса. Ну и что мы теряем уходя? Членство в формальных структурах и регулярные политизированные решения суда по правам человека. Направленные, конечно, против нас. Генсек Ягланд резко поменял мнение. Он призвал вернуть полноценное членство России в ПАСЕ. Он считает, что если Москва уйдет окончательно, в Европе появится новая разделительная черта, и они увидят другую Россию, а россияне не будут иметь возможности обжаловать решения российских судов в ЕСПЧ, и это нанесет удар по защите их прав, как считает Ягланд. На самом деле они увидят другую Европу, а Россия останется той же. Не до конца ясно чего они хотят больше — наших денег или снова услышать мнение нашей делегации, которое во многом им противоречит. Главный вопрос не в них. Украинская делегация бьется в истерике с криком: Русских не пускать! Немцы якобы страшно наорали на украинцев, отчего украинцы чуть не заплакали с криком: это вы нахватались у Путина таких страшных и обидных слов. Но это сути не меняет. Главный вопрос: мы-то чего хотим? Мы чего увидим? Нам говорят: вот, добро пожаловать в европейскую семью, покайтесь, все отдайте, приползите на коленях, и скажите, что вы были не правы. А главное дайте денег! Хотя и деньги вроде небольшие. А главное я не могу понять: а с чего эти люди решили, что эти люди имеют право нам указывать, как нам жить. Я тут прочитал какого-то шведа. Который начинает через губу нам как дикарям объяснять, что и как мы должны делать. Это те же страны, которые уничтожили Югославию, нам через губу начинают нам рассказывать, что мы себя не так ведем? А мы на полном серьезе как в 90-е говорим: ой, а скажите что-нибудь еще, ой, спасибо, что дураков научили, спасибо, баре, дураки-то мы дураки были!

    Уже в июне этого года Россия может выйти из Совета Европы. Мы не платим и не собираемся платить за то, что нас лишили права голоса. Ну и что мы теряем уходя? Членство в формальных структурах и регулярные политизированные решения суда по правам человека. Направленные, конечно, против нас. Генсек Ягланд резко поменял мнение. Он призвал вернуть полноценное членство России в ПАСЕ. Он считает, что если Москва уйдет окончательно, в Европе появится новая разделительная черта, и они увидят другую Россию, а россияне не будут иметь возможности обжаловать решения российских судов в ЕСПЧ, и это нанесет удар по защите их прав, как считает Ягланд. На самом деле они увидят другую Европу, а Россия останется той же. Не до конца ясно чего они хотят больше — наших денег или снова услышать мнение нашей делегации, которое во многом им противоречит. Главный вопрос не в них. Украинская делегация бьется в истерике с криком: Русских не пускать! Немцы якобы страшно наорали на украинцев, отчего украинцы чуть не заплакали с криком: это вы нахватались у Путина таких страшных и обидных слов. Но это сути не меняет. Главный вопрос: мы-то чего хотим? Мы чего увидим? Нам говорят: вот, добро пожаловать в европейскую семью, покайтесь, все отдайте, приползите на коленях, и скажите, что вы были не правы. А главное дайте денег! Хотя и деньги вроде небольшие. А главное я не могу понять: а с чего эти люди решили, что эти люди имеют право нам указывать, как нам жить. Я тут прочитал какого-то шведа. Который начинает через губу нам как дикарям объяснять, что и как мы должны делать. Это те же страны, которые уничтожили Югославию, нам через губу начинают нам рассказывать, что мы себя не так ведем? А мы на полном серьезе как в 90-е говорим: ой, а скажите что-нибудь еще, ой, спасибо, что дураков научили, спасибо, баре, дураки-то мы дураки были!
12. «

    Если мы говорим, что появляется все больше страт, тогда ясно, что в конечном счете эти страты уничтожают границы. И здесь начинается обратное. Культура — это всегда заборы. территория культуры невозможна без ограничений. Когда мы говорим о демократии, твоя, Злобин, формула — де-факто анархия, броуновское движение. Мы здесь говорим об эффективности управления системой. Система нужна для обеспечения принципиально важных задач, стоящих перед всеми. Например. Ты можешь думать все что угодно, но вот есть, например, голод, война, болезни. Наступает консенсус, и его надо решать. Вот например, идет в России гражданская война. Часть территории под оккупацией, банд батьков ангелов штук пять, махновцы, антоновцы. У тебя уж такая в современном понимании демократия, что мама не горюй! Просто сумасшедший дом. Каждый кто с маузером — уже государство. Вот у тебя Новый Орлеан затопило. И моментально вся демократия куда-то делась, куда-то исчезла территория закона, и никакие интересы меньшинств никто не защищает. Есть еще особенность человеческой натуры. И зачастую необходимость государства — бороться с низменными проявлениями человеческой натуры. Главная задача государства — не построение рая, а недопущение ада.

    Если мы говорим, что появляется все больше страт, тогда ясно, что в конечном счете эти страты уничтожают границы. И здесь начинается обратное. Культура — это всегда заборы. территория культуры невозможна без ограничений. Когда мы говорим о демократии, твоя, Злобин, формула — де-факто анархия, броуновское движение. Мы здесь говорим об эффективности управления системой. Система нужна для обеспечения принципиально важных задач, стоящих перед всеми. Например. Ты можешь думать все что угодно, но вот есть, например, голод, война, болезни. Наступает консенсус, и его надо решать. Вот например, идет в России гражданская война. Часть территории под оккупацией, банд батьков ангелов штук пять, махновцы, антоновцы. У тебя уж такая в современном понимании демократия, что мама не горюй! Просто сумасшедший дом. Каждый кто с маузером — уже государство. Вот у тебя Новый Орлеан затопило. И моментально вся демократия куда-то делась, куда-то исчезла территория закона, и никакие интересы меньшинств никто не защищает. Есть еще особенность человеческой натуры. И зачастую необходимость государства — бороться с низменными проявлениями человеческой натуры. Главная задача государства — не построение рая, а недопущение ада.
13. «

    Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.

    Кто хочет принять смысл жизни как внешний авторитет, тот кончает тем, что за смысл жизни принимает бессмыслицу своего собственного произвола.
14. «

    Время жизни премьер-министра в Италии примерно равно времени жизни кошки на автостраде.

    Время жизни премьер-министра в Италии примерно равно времени жизни кошки на автостраде.
15. «

    Сейчас очевидно, что американцы... самое интересное в тех санкциях, что они объявили, это то, что они не скрывают главной задачи — уничтожение России. Они перестали это скрывать. И это означает отсутствие любого диалога.

    Сейчас очевидно, что американцы... самое интересное в тех санкциях, что они объявили, это то, что они не скрывают главной задачи — уничтожение России. Они перестали это скрывать. И это означает отсутствие любого диалога.
16. «

    Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.

    Я все-таки поясню. Да, существует теория естественного права. Которое крайне специфически выразилось в конечном итоге в правах человека. Я говорю о другом. Я говорю скорее о том, что роднит атеистические религии с Марксом и Энгельсом в небезызвестной работе «О семье». Потому что здесь выясняется что есть человек. Мы говорим о естестве человека. О том, ради чего и как может существовать человек. И здесь как раз появляется весь наш пласт культуры. Сюда попадает и великая российская культура, и великая российская религиозная традиция, и великая российская государственная традиция. И это именно то, почему к нам тянутся. Потому что это и забота о человеке, о человеке настоящем, о человеке природном, и о семье. Да, мы сохраняем человека как такового.
17. «

    Не может быть никаких иллюзий, что если ты уступаешь, то захватчик остановится.

    Не может быть никаких иллюзий, что если ты уступаешь, то захватчик остановится.
18. «

    Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.

    Если идея демократии мессианская, то так, как они сейчас осуждают Белоруссию, за нарушение прав человека, они должны были бы так же осуждать и вводить такие же меры в Турции, после того как Эрдоган устроил такое своей оппозиции... Они тогда должны вводить санкции против Саудовской Аравии, против Франции. Но они молчат. Это не мессианство. Это обычная тихая и спокойная универсальная отмычка. Поэтому когда с вами начинают говорить о демократии и правах человека — проверьте карманы. Скорее всего, вас пытаются ограбить.
19. «

    Мир изменяется очень быстро, и надо не успевать за изменениями мира, а прогнозировать и делать опережающие шаги.

    Мир изменяется очень быстро, и надо не успевать за изменениями мира, а прогнозировать и делать опережающие шаги.
20. «

    Европа — часть мира. Мы видим изменения границ постоянно. <...> Вы поймете, что мир, к сожалению, лжив. И что цена человеческой жизни, увы, отнюдь не одинакова. А поэтому рассчитывать в этом мире приходится только на себя.

    Европа — часть мира. Мы видим изменения границ постоянно. <...> Вы поймете, что мир, к сожалению, лжив. И что цена человеческой жизни, увы, отнюдь не одинакова. А поэтому рассчитывать в этом мире приходится только на себя.