Подборка · 332 цитаты автора

332 цитаты Владимира Владимировича Путина про любовь, время и выбор

Владимир Владимирович Путин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 332 цитаты: коротко, точно, без воды.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 150 200 250 300 330 331 333 334 все варианты

Что значит доклад закончен, что делать-то? Почему органы власти узнали об этом только через два дня? Мы что, будем узнавать о чрезвычайных ситуациях из социальных сетей что ли? У вас там всё в порядке со здоровьем?
Мы правы. Сила – в правде. Когда русский человек чувствует правоту, он непобедим.
Нет такой таблетки от коррупции: раз проглотил — и вы здоровы.
Страх взаимного уничтожения сдерживал всегда участников международного общения и ведущие военные державы от резких движений и заставлял уважать друг друга.
— У Вас есть образ будущего, России, мира, который Вы хотели бы увидеть, или чтобы увидели Ваши потомки? — Можно много на этот счет говорить. Я в разных форматах отвечал на этот вопрос. Я бы оттолкнулся от главного тезиса сегодняшнего Валдая. Как он звучит? — Глобальная встряска. — Не только — Ценности. Человек. — О! Это главное. Я вспоминал Бердяева. У него несколько известных работ, и они популярны до сих пор. Он говорил о современном на тот период времени средневековье. Говорил о свободе, что это тяжелое бремя. Но он говорил вот еще о чем. О том, что в центре развития всегда должен быть человек. Человек важнее чем общество и государство. Мне бы очень хотелось, чтобы в будущем все ресурсы интересов общества и государства концентрировались вокруг человека. К этому точно нужно стремиться.
— У Вас есть образ будущего, России, мира, который Вы хотели бы увидеть, или чтобы увидели Ваши потомки? — Можно много на этот счет говорить. Я в разных форматах отвечал на этот вопрос. Я бы оттолкнулся от главного тезиса сегодняшнего Валдая. Как он звучит? — Глобальная встряска. — Не только — Ценности. Человек. — О! Это главное. Я вспоминал Бердяева. У него несколько известных работ, и они популярны до сих пор. Он говорил о современном на тот период времени средневековье. Говорил о свободе, что это тяжелое бремя. Но он говорил вот еще о чем. О том, что в центре развития всегда должен быть человек. Человек важнее чем общество и государство. Мне бы очень хотелось, чтобы в будущем все ресурсы интересов общества и государства концентрировались вокруг человека. К этому точно нужно стремиться.
Первые лица государства не имеют права пускать сопли и слюни.
Нужно прекратить исторический пинг-понг по этим территориям.
Я бы предпочитал, чтобы действительно не употребляли слово «ислам» рядом с «террором».
Являюсь ли я демократом чистой воды? Конечно, я абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в мире просто нет. Посмотрим, что творится в Северной Америке — ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо, содержание под стражей без суда и следствия. Посмотрите, что происходит в Европе: жестокое обращение с демонстрантами, применение резиновых пуль, слезоточивого газа то в одной столице, то в другой, убийства демонстрантов на улицах. Была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании. Полное нарушение Конституции, всех законов и так далее. После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем.
Являюсь ли я демократом чистой воды? Конечно, я абсолютный и чистый демократ. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в мире просто нет. Посмотрим, что творится в Северной Америке — ужас один: пытки, бездомные, Гуантанамо, содержание под стражей без суда и следствия. Посмотрите, что происходит в Европе: жестокое обращение с демонстрантами, применение резиновых пуль, слезоточивого газа то в одной столице, то в другой, убийства демонстрантов на улицах. Была одна надежда на ребят с Украины, но и те просто полностью себя дискредитировали, там дело идет просто к сплошной тирании. Полное нарушение Конституции, всех законов и так далее. После смерти Махатмы Ганди поговорить не с кем.
Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно.
Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная вами в командировку для работы под прикрытием в правительство на первом этапе со своими задачами справляется.
Что касается безвизового режима для граждан Украины со странами Европы, я полностью это поддерживаю. Более того, я считаю, что визовый режим в Европе — вообще анахронизм «холодной войны», и нужно от него избавляться как можно быстрее. И если Украина, украинские граждане получат право безвизовых поездок в Европу, мне кажется, это будет правильным шагом в правильном направлении.
Что касается безвизового режима для граждан Украины со странами Европы, я полностью это поддерживаю. Более того, я считаю, что визовый режим в Европе — вообще анахронизм «холодной войны», и нужно от него избавляться как можно быстрее. И если Украина, украинские граждане получат право безвизовых поездок в Европу, мне кажется, это будет правильным шагом в правильном направлении.
Германия хотела бы участвовать в переговорах, так? Одно дело принимать участие в переговорах, а другое быть посредником на переговорах. Но каким же посредником может быть Евросоюз или его отдельные страны, когда они напрямую содействуют стране, с которой у нас вооруженный конфликт? Фактически втягивуются в боевые действия. Какие же они посредники? Посредничество предлагает нейтралитет. Где же здесь нейтралитет? И второе. Я с удивлением увидел реакцию на то, что я сказал о господине Шредере как о возможном переговорщике. Началась такая бурная дискуссия: «Нет. Шредер — друг Путина, поэтому он не может участвовать»!... Он не друг Путина! Он немецкий государственный деятель, причем один из лучших, на мой взгляд, потому что у него есть собственная позиция и мужество ее отстаивать. Не много сейчас в Европе политиков с такими качествами. Если кто-то считает целесообразным возродить диалог с Россией — пожалуйста, вот и все... Это все рабочий момент, об этом можно поговорить тихо, спокойно, скажем, на уровне министерств иностранных дел или на уровне спецслужб...
Германия хотела бы участвовать в переговорах, так? Одно дело принимать участие в переговорах, а другое быть посредником на переговорах. Но каким же посредником может быть Евросоюз или его отдельные страны, когда они напрямую содействуют стране, с которой у нас вооруженный конфликт? Фактически втягивуются в боевые действия. Какие же они посредники? Посредничество предлагает нейтралитет. Где же здесь нейтралитет? И второе. Я с удивлением увидел реакцию на то, что я сказал о господине Шредере как о возможном переговорщике. Началась такая бурная дискуссия: «Нет. Шредер — друг Путина, поэтому он не может участвовать»!... Он не друг Путина! Он немецкий государственный деятель, причем один из лучших, на мой взгляд, потому что у него есть собственная позиция и мужество ее отстаивать. Не много сейчас в Европе политиков с такими качествами. Если кто-то считает целесообразным возродить диалог с Россией — пожалуйста, вот и все... Это все рабочий момент, об этом можно поговорить тихо, спокойно, скажем, на уровне министерств иностранных дел или на уровне спецслужб...
— Сегодня В. В. Путин выступил на расширенном заседании коллегии МИД, говорил о стратегии и красных линиях. (комментарий В. Соловьева) — Что касается Черного моря, то последнее вообще выходит за определенные рамки. На расстоянии 20 км от нашей гос. границы летают стратегические бомбардировщики. А они, как известно, несут очень серьезное оружие. Да, мы постоянно высказываем нашу озабоченность по этому поводу, говорим о красных линиях, но конечно понимаем, что партнеры наши очень своеобразные, и поверхностно относятся ко всем нашим предостережениям и разговорам о красных линиях. Мы хорошо помним, как происходило расширение НАТО на Восток, здесь профессиональная аудитория, несмотря на то, что отношения России с западными партнерами, включая США, были просто уникальными, уровень отношений был чуть ли не союзнический, наши озабоченности и предостережения по поводу расширения НАТО на Восток просто были абсолютно проигнорированы. И нужно посмотреть несколько волн расширения, и вот теперь посмотрим где находится инфраструктура блока НАТО. Недалеко от наших границ. А в Польше просто развернуты системы ПРО, которые легко могут быть использованы в результате того, что там стоят установки МК-41, ударные комплексы. Это вопрос нескольких минут, чтобы только поменять программное обеспечение. Тем не менее, наши предупреждения последнего времени все-таки дают о себе знать и производят определенный эффект. Известное напряжение там все-таки возникло. И в этой связи я вижу здесь два момента. Во-первых, нужно, чтобы это состояние сохранялось у них как можно дольше, чтобы им не пришло в голову устроить нам на наших западных рубежах какой-нибудь ненужный нам конфликт, а нам конфликты не нужны. И второе. Нужно ставить вопрос, чтобы добиваться предоставления России серьезных долгосрочных гарантий обеспечения нашей безопасности на этом направлении. Потому что постоянно думать о том, что там завтра может произойти, Россия не может. Я вижу, несмотря на маски, скептические улыбки, по поводу того, можно ли рассчитывать и надеяться на серьезность возможных договоренностей в этом направлении. Имея в виду, что мы имеем дело все-таки с не очень надежными партнерами. Они легко отказываются от любых прежних договоренностей. Тем не менее, как бы сложно это ни было, работать над этим нужно. И я прошу вас иметь это в виду.
— Сегодня В. В. Путин выступил на расширенном заседании коллегии МИД, говорил о стратегии и красных линиях. (комментарий В. Соловьева) — Что касается Черного моря, то последнее вообще выходит за определенные рамки. На расстоянии 20 км от нашей гос. границы летают стратегические бомбардировщики. А они, как известно, несут очень серьезное оружие. Да, мы постоянно высказываем нашу озабоченность по этому поводу, говорим о красных линиях, но конечно понимаем, что партнеры наши очень своеобразные, и поверхностно относятся ко всем нашим предостережениям и разговорам о красных линиях. Мы хорошо помним, как происходило расширение НАТО на Восток, здесь профессиональная аудитория, несмотря на то, что отношения России с западными партнерами, включая США, были просто уникальными, уровень отношений был чуть ли не союзнический, наши озабоченности и предостережения по поводу расширения НАТО на Восток просто были абсолютно проигнорированы. И нужно посмотреть несколько волн расширения, и вот теперь посмотрим где находится инфраструктура блока НАТО. Недалеко от наших границ. А в Польше просто развернуты системы ПРО, которые легко могут быть использованы в результате того, что там стоят установки МК-41, ударные комплексы. Это вопрос нескольких минут, чтобы только поменять программное обеспечение. Тем не менее, наши предупреждения последнего времени все-таки дают о себе знать и производят определенный эффект. Известное напряжение там все-таки возникло. И в этой связи я вижу здесь два момента. Во-первых, нужно, чтобы это состояние сохранялось у них как можно дольше, чтобы им не пришло в голову устроить нам на наших западных рубежах какой-нибудь ненужный нам конфликт, а нам конфликты не нужны. И второе. Нужно ставить вопрос, чтобы добиваться предоставления России серьезных долгосрочных гарантий обеспечения нашей безопасности на этом направлении. Потому что постоянно думать о том, что там завтра может произойти, Россия не может. Я вижу, несмотря на маски, скептические улыбки, по поводу того, можно ли рассчитывать и надеяться на серьезность возможных договоренностей в этом направлении. Имея в виду, что мы имеем дело все-таки с не очень надежными партнерами. Они легко отказываются от любых прежних договоренностей. Тем не менее, как бы сложно это ни было, работать над этим нужно. И я прошу вас иметь это в виду.
Вы ( обращение к журналисту) сказали, что есть целый набор доказательств кибер-атак со стороны России. А потом перечислили те официальные американские ведомства, которые об этом заявили. Вы мне даете информацию, кто сказал. Но где же доказательства того, что это было сделано на самом деле? На такие бездоказательные обвинения я вам могу ответить: можете жаловаться в международную лигу сексуальных реформ. Вас это устроит? Это просто разговор ни о чем. Хотя бы что-то положите на стол. Чтобы мы могли посмотреть и как-то на это отреагировать. Но ведь ничего этого нет.
Вы ( обращение к журналисту) сказали, что есть целый набор доказательств кибер-атак со стороны России. А потом перечислили те официальные американские ведомства, которые об этом заявили. Вы мне даете информацию, кто сказал. Но где же доказательства того, что это было сделано на самом деле? На такие бездоказательные обвинения я вам могу ответить: можете жаловаться в международную лигу сексуальных реформ. Вас это устроит? Это просто разговор ни о чем. Хотя бы что-то положите на стол. Чтобы мы могли посмотреть и как-то на это отреагировать. Но ведь ничего этого нет.
Берлускони судят за то, что он живёт с женщинами. Если бы он был гомосексуалистом, его бы пальцем никто не тронул.
Нам зачем там база? Если кого-то надо достать, мы и так достанем, Может быть, есть какой-то смысл, но это еще бабушка надвое сказала. Надо подумать. Пункт базирования может быть какой-то временный там? Возможно...
Что касается различных слухов по поводу моего денежного состояния, я смотрел некоторые бумажки на этот счет. Это просто болтовня, которую нечего просто обсуждать. Чушь. Все выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам.
Что касается различных слухов по поводу моего денежного состояния, я смотрел некоторые бумажки на этот счет. Это просто болтовня, которую нечего просто обсуждать. Чушь. Все выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам.
Что происходит в некоторых странах, где они работают? Их закрывают. Это что значит? Боятся конкуренции. Мы же здесь никого не закрываем. А им создают условия, невозможных для осуществления их прямых функций как средств массовой информации. Это значит, мы выигрываем. У нас есть всего одна радиостанция. Мы же не являемся монополистами на этом поле информационном, у нас нет мировых средств массовой информации, таких как CNN, Fox News, BBC. У нас есть всего одно достаточно скромное СМИ.
Что происходит в некоторых странах, где они работают? Их закрывают. Это что значит? Боятся конкуренции. Мы же здесь никого не закрываем. А им создают условия, невозможных для осуществления их прямых функций как средств массовой информации. Это значит, мы выигрываем. У нас есть всего одна радиостанция. Мы же не являемся монополистами на этом поле информационном, у нас нет мировых средств массовой информации, таких как CNN, Fox News, BBC. У нас есть всего одно достаточно скромное СМИ.
У Вас такой тезис, это извечный русский, российский тезис: царь хороший, а бояре – воры и разбойники. Вы знаете, если чего‑то не получается, то все виноваты. <...> По поводу чиновников вообще: Вы знаете, конечно, есть люди, которые не отдают себе отчёта в том, что они говорят. Оказались не на своём месте, просто неаккуратно высказываются. Такие тоже есть. Но это же мы все, это наша среда. Такой человек был вчера кем‑то, сегодня стал чиновником, возьми и ляпни там что‑нибудь. Ну он и не готов. Это значит, что он просто не готов для такой работы. <...> Поэтому это процесс взросления государственного аппарата, работы с ним. Мы сейчас стараемся это делать, видите, проводим различные конкурсы среди молодых. «Лидеры России» у нас проводится конкурс кадровый. Учим их потом в академии нашей. Из этой когорты уже там, по‑моему, человек двенадцать или пятнадцать стали губернаторами, два министра федеральных, пять или шесть – заместители министров.
У Вас такой тезис, это извечный русский, российский тезис: царь хороший, а бояре – воры и разбойники. Вы знаете, если чего‑то не получается, то все виноваты. <...> По поводу чиновников вообще: Вы знаете, конечно, есть люди, которые не отдают себе отчёта в том, что они говорят. Оказались не на своём месте, просто неаккуратно высказываются. Такие тоже есть. Но это же мы все, это наша среда. Такой человек был вчера кем‑то, сегодня стал чиновником, возьми и ляпни там что‑нибудь. Ну он и не готов. Это значит, что он просто не готов для такой работы. <...> Поэтому это процесс взросления государственного аппарата, работы с ним. Мы сейчас стараемся это делать, видите, проводим различные конкурсы среди молодых. «Лидеры России» у нас проводится конкурс кадровый. Учим их потом в академии нашей. Из этой когорты уже там, по‑моему, человек двенадцать или пятнадцать стали губернаторами, два министра федеральных, пять или шесть – заместители министров.

20 из 332