49 цитат Владислава Крапивина, которые стоит перечитать

Подборка из 49 цитат Владислава Крапивина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Приключения — это сплошные неприятности, только про них почему-то потом интересно вспоминать...

   Приключения — это сплошные неприятности, только про них почему-то потом интересно вспоминать...

   — Дело о ртутной бомбе · книга
2. «

   – Надо быть человеком – вот и вся Истина, – сказал я. – Понимаешь? Че-ло-ве-ком! А ты червяк! Сидишь в своей норе, и на всех тебе наплевать… Ну и сиди, пока не сдохнешь!

   – Надо быть человеком – вот и вся Истина, – сказал я. – Понимаешь? Че-ло-ве-ком! А ты червяк! Сидишь в своей норе, и на всех тебе наплевать… Ну и сиди, пока не сдохнешь!

   — Дети синего фламинго · книга
3. «

   Счастье — когда счастливы те, кого любишь. И когда они есть — те, кого ты любишь…

   Счастье — когда счастливы те, кого любишь. И когда они есть — те, кого ты любишь…

   — Голубятня на Желтой Поляне · книга
4. «

   Кто же виноват, что среди людей попадаются такие дзыкины? Они вредят, гадят, хапают. И не всегда по злости, а потому просто, что им наплевать на всех, кроме себя. И кроме таких же, как они.

   Кто же виноват, что среди людей попадаются такие дзыкины? Они вредят, гадят, хапают. И не всегда по злости, а потому просто, что им наплевать на всех, кроме себя. И кроме таких же, как они.

   — Мальчик со шпагой · книга
5. «

   Впрочем, ерунда, старости не бывает, если человек ее не хочет. Просто приходит время, когда лопается нить, которая связала тебя с крылатым змеем.

   Впрочем, ерунда, старости не бывает, если человек ее не хочет. Просто приходит время, когда лопается нить, которая связала тебя с крылатым змеем.

   — Журавленок и Молнии · книга
6. «

   Ведь тот, кто любит читать про рыцарей, должен и сам быть великодушным, верно?

   Ведь тот, кто любит читать про рыцарей, должен и сам быть великодушным, верно?

   — Выстрел с монитора · книга
7. «

   Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.

   Сильная жалость чем-то похожа на ощущение вины.

   — Дети синего фламинго · книга
8. «

   — Боялся, а топал посреди улицы, — с мягким упреком сказал Корнелий. Цезарь честно шмыгнул носом. — Когда прячешься, еще страшнее.

   — Боялся, а топал посреди улицы, — с мягким упреком сказал Корнелий. Цезарь честно шмыгнул носом. — Когда прячешься, еще страшнее.

   — Гуси-гуси, га-га-га · книга
9. «

   Потому что гром — это не страшно, это уже после молнии. Если слышишь, как гремит, значит, молния ударила мимо...

   Потому что гром — это не страшно, это уже после молнии. Если слышишь, как гремит, значит, молния ударила мимо...

   — Журавленок и Молнии · книга
10. «

    Я тогда впервые подумал, что волосы у мертвых шевелятся так же, как у живых, будто не хотят согласится со смертью и живут сами по себе...

    Я тогда впервые подумал, что волосы у мертвых шевелятся так же, как у живых, будто не хотят согласится со смертью и живут сами по себе...

    — Дети синего фламинго · книга
11. «

    Он умел быть спокойным. Перед стартом он отдал ей золотой значок. …Однажды, случайно заглянув в кают-компанию, Георгий увидел, как Снег достал и поставил перед собой маленький стереоснимок. Он смотрел на него не отрываясь. Молчал. — Я убрал бы этот снимок навсегда, — сказал Георгий. Александр взглянул на него не то с насмешкой, не то с удивлением. — И думаешь, все забудется? Он закрыл ладонью глаза и несколькими резкими штрихами карандаша с удивительной точностью набросал на листе картона черты девушки. — Вот так.

    Он умел быть спокойным. Перед стартом он отдал ей золотой значок. …Однажды, случайно заглянув в кают-компанию, Георгий увидел, как Снег достал и поставил перед собой маленький стереоснимок. Он смотрел на него не отрываясь. Молчал. — Я убрал бы этот снимок навсегда, — сказал Георгий. Александр взглянул на него не то с насмешкой, не то с удивлением. — И думаешь, все забудется? Он закрыл ладонью глаза и несколькими резкими штрихами карандаша с удивительной точностью набросал на листе картона черты девушки. — Вот так.

    — Я иду встречать брата · книга
12. «

    — Может быть... Но, видишь ли, Серёжа, такие чудеса случаются раз в жизни. Не чаще. И надеяться на них не надо. — Я понимаю, — тихо сказал Серёжа. — Ну и что же? Мне и одного хватит на всю жизнь. — Тебе... А другим? — Другим? — Да. А как же... Ты сейчас рад, спокоен даже. А кто-то в этот миг зовет на помощь. Ты думаешь, всадники спешат и туда? — А что же мне делать? — Будь всадником сам. Не обязательно на коне и в шапке со звездой, не в этом главное.

    — Может быть... Но, видишь ли, Серёжа, такие чудеса случаются раз в жизни. Не чаще. И надеяться на них не надо. — Я понимаю, — тихо сказал Серёжа. — Ну и что же? Мне и одного хватит на всю жизнь. — Тебе... А другим? — Другим? — Да. А как же... Ты сейчас рад, спокоен даже. А кто-то в этот миг зовет на помощь. Ты думаешь, всадники спешат и туда? — А что же мне делать? — Будь всадником сам. Не обязательно на коне и в шапке со звездой, не в этом главное.

    — Мальчик со шпагой · книга
13. «

    Дети могут воевать со взрослыми. Взрослые тоже воюют с детьми, они одичали. Но дети не воюют с детьми ни на одной планете — они ещё не посходили с ума!

    Дети могут воевать со взрослыми. Взрослые тоже воюют с детьми, они одичали. Но дети не воюют с детьми ни на одной планете — они ещё не посходили с ума!

    — Оранжевый портрет с крапинками · книга
14. «

    Есть такая теория струн. Не все ученые ее признают, но, по-моему она правильная... Будто вся Вселенная — это бесконечное количество струн. Каждая микрочастица — струнка. И от их звучания зависит в мире абсолютно все. Если добиться, чтобы звучание стало согласованным, получится... ну, в общем на всем белом свете станет хорошо...

    Есть такая теория струн. Не все ученые ее признают, но, по-моему она правильная... Будто вся Вселенная — это бесконечное количество струн. Каждая микрочастица — струнка. И от их звучания зависит в мире абсолютно все. Если добиться, чтобы звучание стало согласованным, получится... ну, в общем на всем белом свете станет хорошо...

    — Марко · книга
15. «

    Заросшая узкоколейка - Путь из волшебной страны; Тополя листики клейкие, Запах поздней весны. Светкин пушистый локон у твоего лица... Свет из знакомых окон, Мамин голос с крыльца...

    Заросшая узкоколейка - Путь из волшебной страны; Тополя листики клейкие, Запах поздней весны. Светкин пушистый локон у твоего лица... Свет из знакомых окон, Мамин голос с крыльца...

    — Прохождение Венеры по диску Солнца · книга
16. «

    Воспоминание тускнеет, уходит, но радость не кончается. Я лежу и улыбаюсь в темноте. Потому что все равно это было. Пусть не сейчас, но было!

    Воспоминание тускнеет, уходит, но радость не кончается. Я лежу и улыбаюсь в темноте. Потому что все равно это было. Пусть не сейчас, но было!

    — Ковер-самолет · книга
17. «

    Ну ясно, где мне понять ваши тонкости! Мое дело вкалывать. Знаешь, романтика — штука полезная, но жить тоже надо по-человечески.

    Ну ясно, где мне понять ваши тонкости! Мое дело вкалывать. Знаешь, романтика — штука полезная, но жить тоже надо по-человечески.

    — Журавленок и Молнии · книга
18. «

    Если люди дружат, они становятся сильнее, они могут спорить и бороться.

    Если люди дружат, они становятся сильнее, они могут спорить и бороться.

    — Дети синего фламинго · книга
19. «

    И вообще — почему все так несправедливо? с какой стати все эти подлые события — на меня?! Неужели я хуже других?! Не воровал, гадостей никому не делал, о большом богатстве не помышлял, полезное дело затеял... За что же ты так меня, матушка-судьба?

    И вообще — почему все так несправедливо? с какой стати все эти подлые события — на меня?! Неужели я хуже других?! Не воровал, гадостей никому не делал, о большом богатстве не помышлял, полезное дело затеял... За что же ты так меня, матушка-судьба?

    — Прохождение Венеры по диску Солнца · книга
20. «

    ... Все дети рождаются смелыми.

    ... Все дети рождаются смелыми.

    — Дети синего фламинго · книга