Владислав Николаевич Листьев: 12 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 12 цитат Владислава Николаевича Листьева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Что вас волнует? О чём бы Вы хотели сказать, написать? — Я делаю книгу о загробной жизни, если так можно сказать. Это книга об умершем мальчике. Проблема, которая волнует каждого человека. Есть ли загробная жизнь, нету? Есть религия или нет религии? Однажды решил сконструировать этот мир. Вот, допустим, он есть. Какой он? Вот есть рай. Какой он? Как люди там живут? Какие конфликты в раю? Пушкин ведь сказал: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и — выше». Я хочу понять, какая она, эта сладкая правда.

   — Что вас волнует? О чём бы Вы хотели сказать, написать? — Я делаю книгу о загробной жизни, если так можно сказать. Это книга об умершем мальчике. Проблема, которая волнует каждого человека. Есть ли загробная жизнь, нету? Есть религия или нет религии? Однажды решил сконструировать этот мир. Вот, допустим, он есть. Какой он? Вот есть рай. Какой он? Как люди там живут? Какие конфликты в раю? Пушкин ведь сказал: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и — выше». Я хочу понять, какая она, эта сладкая правда.

   — Эдуард Успенский
2. «

   — Гражданская война — это всегда война всех со всеми. И, прежде всего, бандитов против всех. — Но не всех против бандитов.

   — Гражданская война — это всегда война всех со всеми. И, прежде всего, бандитов против всех. — Но не всех против бандитов.

   — Александр Кабаков
3. «

   — Скажите, интриганство в актёрской среде, это, наверное, для вас особенно актуально? — ... Меня очень любили, когда я не работала, не снималась. Меня очень жалели, любили, было много друзей. Странная вещь. Но когда пришёл успех, те же люди, которые в общем-то недоумевали, почему актриса, которая может что-то делать, не работает. В самые лучшие годы, когда не страшно приближение камеры, когда «всё могу». Когда в пике сила, энергия, лицо... когда нет ножниц, я не снималась. И все недоумевали. А потом те же люди, которые недоумевали, когда я много стала работать, начали говорить: «Что-то тебя много стало. Мелькаешь, мелькаешь...» Это, конечно, больно.

   — Скажите, интриганство в актёрской среде, это, наверное, для вас особенно актуально? — ... Меня очень любили, когда я не работала, не снималась. Меня очень жалели, любили, было много друзей. Странная вещь. Но когда пришёл успех, те же люди, которые в общем-то недоумевали, почему актриса, которая может что-то делать, не работает. В самые лучшие годы, когда не страшно приближение камеры, когда «всё могу». Когда в пике сила, энергия, лицо... когда нет ножниц, я не снималась. И все недоумевали. А потом те же люди, которые недоумевали, когда я много стала работать, начали говорить: «Что-то тебя много стало. Мелькаешь, мелькаешь...» Это, конечно, больно.

   — Людмила Гурченко
4. «

   — То, что происходит сейчас, это катастрофа... или же, это, скажем так, довольно долговременная трудность и сложность, и мы будем постепенно выбираться из этого? — Обязательно выберемся! Вот эти вот «новые русские»... Они новые, но не свежие. Мессии со всех сторон лезут. <...> Никто не начинает ничего без присказки «в наше трудное время», «у нас невозможный быт», «в нашей экономической пропасти». На презентации, где всё ломится от икры, где тут же начинается: «В наше невозможное время...» Что невозможного-то? Обжираловка! Я думаю, если вдруг завтра будет замечательно, обязательно останется «в наше лёгкое время, может быть, мы дождёмся катастрофы».

   — То, что происходит сейчас, это катастрофа... или же, это, скажем так, довольно долговременная трудность и сложность, и мы будем постепенно выбираться из этого? — Обязательно выберемся! Вот эти вот «новые русские»... Они новые, но не свежие. Мессии со всех сторон лезут. <...> Никто не начинает ничего без присказки «в наше трудное время», «у нас невозможный быт», «в нашей экономической пропасти». На презентации, где всё ломится от икры, где тут же начинается: «В наше невозможное время...» Что невозможного-то? Обжираловка! Я думаю, если вдруг завтра будет замечательно, обязательно останется «в наше лёгкое время, может быть, мы дождёмся катастрофы».

   — Александр Анатольевич Ширвиндт
5. «

   Искренность — в человеческих отношениях это основное.

   Искренность — в человеческих отношениях это основное.
6. «

   Если Бог дал что-то в голову, талант какой-то, то он проявится только в работе. Надо знать и чувствовать себя в профессии. И всегда знать себе цену.

   Если Бог дал что-то в голову, талант какой-то, то он проявится только в работе. Надо знать и чувствовать себя в профессии. И всегда знать себе цену.
7. «

   Не правы те люди, которые говорят, что для них существует только работа, а на всё остальное работы души не хватает. Это неправда. Эти люди просто-напросто не умеют работать. Или же они настолько очерствели, что разучились радоваться жизни, а каждый день наряду с кучей забот, которые он приносит, всё равно дарит какие-то маленькие радости. И если акцентировать внимание на этих маленьких радостях, а это может быть просто улыбка женщины, даже той, которую ты не знаешь — испытаешь изумительные ощущения. Одним словом, каждый день должен дарить радость человеку.

   Не правы те люди, которые говорят, что для них существует только работа, а на всё остальное работы души не хватает. Это неправда. Эти люди просто-напросто не умеют работать. Или же они настолько очерствели, что разучились радоваться жизни, а каждый день наряду с кучей забот, которые он приносит, всё равно дарит какие-то маленькие радости. И если акцентировать внимание на этих маленьких радостях, а это может быть просто улыбка женщины, даже той, которую ты не знаешь — испытаешь изумительные ощущения. Одним словом, каждый день должен дарить радость человеку.
8. «

   Если меня убьют, меня будут помнить не больше полугода.

   Если меня убьют, меня будут помнить не больше полугода.
9. «

   — В чём секрет такого жизнелюбия, такого оптимизма на фоне, когда у многих пессимистические настроения? — Думаю, что жизнелюбие и любовь к труду. К своей профессии. Я беспрерывно работала. — То есть работа фактически может спасти человека? — Да. «Работа — моя жизненная функция», — сказал Жюль Верн, и я с ним совершенно согласна.

   — В чём секрет такого жизнелюбия, такого оптимизма на фоне, когда у многих пессимистические настроения? — Думаю, что жизнелюбие и любовь к труду. К своей профессии. Я беспрерывно работала. — То есть работа фактически может спасти человека? — Да. «Работа — моя жизненная функция», — сказал Жюль Верн, и я с ним совершенно согласна.

   — Лидия Смирнова
10. «

    — Как определяется грань? Что становится классикой, а что нет? <...> — Кукольник писал: «Пока живёт поэзия Кукольника, поэзия не умрёт». Где Кукольник? Нету. Если вы можете узнать с первых трёх строчек, что это Пушкин, а это Фет, а это Лермонтов... Это Бах, а это Прокофьев. — А это Таривердиев... — Таривердиева оставим в покое. Пока он не помер, оставим в покое... Если вы можете узнать, это тоже входит в комплект. Вы должны узнавать музыку. Тогда это композитор, потому что иначе это автор. Один из многих.

    — Как определяется грань? Что становится классикой, а что нет? <...> — Кукольник писал: «Пока живёт поэзия Кукольника, поэзия не умрёт». Где Кукольник? Нету. Если вы можете узнать с первых трёх строчек, что это Пушкин, а это Фет, а это Лермонтов... Это Бах, а это Прокофьев. — А это Таривердиев... — Таривердиева оставим в покое. Пока он не помер, оставим в покое... Если вы можете узнать, это тоже входит в комплект. Вы должны узнавать музыку. Тогда это композитор, потому что иначе это автор. Один из многих.

    — Микаэл Леонович Таривердиев
11. «

    — Что входит в понятие «личная жизнь монаха»? — Это значит по старой русской пословице: «Не доспи, не дообедай, всё крести, да исповедуй».

    — Что входит в понятие «личная жизнь монаха»? — Это значит по старой русской пословице: «Не доспи, не дообедай, всё крести, да исповедуй».

    — Митрополит Питирим (Константин Владимирович Нечаев)
12. «

    — Вы золото любите? — Только во взаимоотношениях.

    — Вы золото любите? — Только во взаимоотношениях.

    — Александр Анатольевич Ширвиндт