13 афоризмов Вячеслава Шишкова

Ниже 13 цитат Вячеслава Шишкова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В прошлом есть семя будущего.

   В прошлом есть семя будущего.

   — Угрюм-река · книга
2. «

   Павел Мохов трясущейся рукой всунул новый пистон, но самопал опять дал осечку. Ругаясь и шипя, Павел выбрал из проржавленных пистонов самый свежий.

   Павел Мохов трясущейся рукой всунул новый пистон, но самопал опять дал осечку. Ругаясь и шипя, Павел выбрал из проржавленных пистонов самый свежий.

   — Спектакль в селе Огрызове · книга
3. «

   Люди ослепленно ликовали: «Мы покорили золото, что хотим с ним, то и делаем». Золото смеялось им в ответ: «Я покорило человека. Весь мир да поклонится моему величию и да послужит мне».

   Люди ослепленно ликовали: «Мы покорили золото, что хотим с ним, то и делаем». Золото смеялось им в ответ: «Я покорило человека. Весь мир да поклонится моему величию и да послужит мне».

   — Угрюм-река · книга
4. «

   — Вот черти! Живут, как самая отсталая национальность, — возмущался Павел Мохов. — Ежели с птичьего полета по-глядеть...

   — Вот черти! Живут, как самая отсталая национальность, — возмущался Павел Мохов. — Ежели с птичьего полета по-глядеть...

   — Павел Мохов · книга
5. «

   Однако нет такого человека, который бы знал себя до дна. Даже вещий ворон не чует, где сложит свои кости.

   Однако нет такого человека, который бы знал себя до дна. Даже вещий ворон не чует, где сложит свои кости.

   — Угрюм-река · книга
6. «

   Однако мечтам нет дела, что он юн, — влекут его по волшебному пути, усыпают путь цветами: то он мчится на собственном автомобиле в Америку, то правит океанским пароходом, бьет китов, тюленей.

   Однако мечтам нет дела, что он юн, — влекут его по волшебному пути, усыпают путь цветами: то он мчится на собственном автомобиле в Америку, то правит океанским пароходом, бьет китов, тюленей.

   — Угрюм-река · книга
7. «

   Да разве плохо верить во всё тайное? В иллюзию, в сказку, в таинственный мир?... Ведь это же, в сущности, самое поэтическое, может быть, самое главное в жизни...

   Да разве плохо верить во всё тайное? В иллюзию, в сказку, в таинственный мир?... Ведь это же, в сущности, самое поэтическое, может быть, самое главное в жизни...

   — Нина Куприянова · книга
8. «

   — У каждого человека своя свобода, у каждого человека своя мораль… — Да! Но нормы, нормы… Минимум-то должен быть?!

   — У каждого человека своя свобода, у каждого человека своя мораль… — Да! Но нормы, нормы… Минимум-то должен быть?!

   — Прохор Громов · книга
9. «

   Реализуя свою волю, свое «я хочу», человек обязан все-таки производить это в атмосфере морали…

   Реализуя свою волю, свое «я хочу», человек обязан все-таки производить это в атмосфере морали…

   — Аркадий Шапошников · книга
10. «

    Не старые, совсем еще не старые ноги Марьи Кирилловны, — ей всего тридцать шестая осень шла, — подгибались по-старушечьи, когда брела она домой от отца Ипата. В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами, лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

    Не старые, совсем еще не старые ноги Марьи Кирилловны, — ей всего тридцать шестая осень шла, — подгибались по-старушечьи, когда брела она домой от отца Ипата. В душе копилась злоба, но душа ее подобна решету: вся злоба иссякала тут же, вместе со слезами, лишь горе оседало на донышко, капелька по капельке росло, росло.

    — Угрюм-река · книга
11. «

    Она баба-порох.

    Она баба-порох.

    — Угрюм-река · книга
12. «

    Подбадривали друг друга:

    Подбадривали друг друга:

    — Угрюм-река · книга
13. «

    И, недолго думая, образовал театральный кружок-ячейку. Народ ничего не понимал, в члены записывались очень мало. А когда дьячок пустил для озорства слух, что записавшимся будут селедки выдавать, в ячейку привалило все село, даже древние старцы и старухи. Председатель Павел Мохов рассмеялся и колченогой старушонке Секлетинье задал такой вопрос: — Хорошо, я тебя, бабушка, зарегистрирую. Вот тебе роль, играй первую любовницу. Можешь? — Играй сам, толсторожий дурак, — зашамкала бабка, приседая на кривую ногу. — Подай мои селедки, что по закону причитается… Три штуки.

    И, недолго думая, образовал театральный кружок-ячейку. Народ ничего не понимал, в члены записывались очень мало. А когда дьячок пустил для озорства слух, что записавшимся будут селедки выдавать, в ячейку привалило все село, даже древние старцы и старухи. Председатель Павел Мохов рассмеялся и колченогой старушонке Секлетинье задал такой вопрос: — Хорошо, я тебя, бабушка, зарегистрирую. Вот тебе роль, играй первую любовницу. Можешь? — Играй сам, толсторожий дурак, — зашамкала бабка, приседая на кривую ногу. — Подай мои селедки, что по закону причитается… Три штуки.

    — Спектакль в селе Огрызове · книга