42 цитат Ян-Филиппа Зендкера, проверенных временем

Ниже 42 цитаты Ян-Филиппа Зендкера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Любовный голод. Понятия «голод» и «любовь» все еще плохо сочетались в его сознании. Любовь воспринималась им как изобилие, полнота жизни. Голод же, напротив, означал недостаток, нужду. С голодом следует бороться любой ценой. Голод не знает ничего, кроме себя, а любовь обращена к миру. Голодный человек слаб, любящий — всесилен. Если у любви и есть что-то общее с голодом, то только то, что и то и другое невозможно утолить.

   Любовный голод. Понятия «голод» и «любовь» все еще плохо сочетались в его сознании. Любовь воспринималась им как изобилие, полнота жизни. Голод же, напротив, означал недостаток, нужду. С голодом следует бороться любой ценой. Голод не знает ничего, кроме себя, а любовь обращена к миру. Голодный человек слаб, любящий — всесилен. Если у любви и есть что-то общее с голодом, то только то, что и то и другое невозможно утолить.

   — Пол · книга
2. «

   Он был уверен, что быстро отыщет Ми Ми. Узнает, где она, по ударам её сердца. Пойдёт на запах. Услышит её голос, даже если это будет всего лишь шёпот.

   Он был уверен, что быстро отыщет Ми Ми. Узнает, где она, по ударам её сердца. Пойдёт на запах. Услышит её голос, даже если это будет всего лишь шёпот.

   — Тин Вин · книга
3. «

   — Не все истины поддаются объяснению, — перебил меня У Ба. — И не все, что поддается объяснению, является истиной.

   — Не все истины поддаются объяснению, — перебил меня У Ба. — И не все, что поддается объяснению, является истиной.

   — У Ба · книга
4. «

   Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины её мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

   Мелодия сердца — звук, который Тин всегда воспринимал с величайшим почтением. Особенно когда речь шла о Ми Ми. Сейчас сердце девушки билось всего в нескольких дюймах от его уха. Тину казалось, что он смотрит сквозь щелочку в глубины её мира, где главным звуком были эти удары. Удивительно красивые и ни с чем не сравнимые.

   — Тин Вин · книга
5. «

   Благодушие по отношению к природе всегда чревато предательством оной.

   Благодушие по отношению к природе всегда чревато предательством оной.

   — Мья Мья · книга
6. «

   Время — лучший лекарь, но не каждую душевную рану оно способно исцелить. Время может лишь уменьшить боль, сделав ее переносимой.

   Время — лучший лекарь, но не каждую душевную рану оно способно исцелить. Время может лишь уменьшить боль, сделав ее переносимой.

   — Искусство слышать стук сердца · книга
7. «

   Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался её утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно её состояние, и её чувства.

   Он научил Ми Ми доверять жизни, подарил ей уголок, где она могла быть слабой. Ему не надо было ничего доказывать. Тин Вин — единственный, кому она призналась, сколь унизительно ей ползать на четвереньках. Только ему Ми Ми поведала, как мечтала гулять по Кало на крепких, здоровых ногах, бегать и прыгать высоко-высоко. Зачем прыгать? А просто так. Тин не пытался её утешить. Он обнимал молча. Ми Ми знала: ему понятно её состояние, и её чувства.

   — Ми ми · книга
8. «

   В любви все идет своим чередом, и любая попытка ускорить события обречена на неудачу. Если кому-то это и удается, то несомненно высокой ценой.

   В любви все идет своим чередом, и любая попытка ускорить события обречена на неудачу. Если кому-то это и удается, то несомненно высокой ценой.

   — Пол · книга
9. «

   Любой человек способен на любую глупость. Мы придумываем себе некий портрет наших друзей и знакомых, а затем упорно за него цепляемся, не допуская даже мысли, что в какой-то ситуации люди вполне могут поступать вопреки нашим о них представлениям.

   Любой человек способен на любую глупость. Мы придумываем себе некий портрет наших друзей и знакомых, а затем упорно за него цепляемся, не допуская даже мысли, что в какой-то ситуации люди вполне могут поступать вопреки нашим о них представлениям.

   — Джулия Вин · книга
10. «

    Я люблю его и надеюсь, что это взаимно. Мы, конечно, можем ошибаться относительно своих чувств, но я вам так скажу... Настоящая любовь существует уже до первой встречи, она не имеет начала. Такого человека просто узнаешь сразу…

    Я люблю его и надеюсь, что это взаимно. Мы, конечно, можем ошибаться относительно своих чувств, но я вам так скажу... Настоящая любовь существует уже до первой встречи, она не имеет начала. Такого человека просто узнаешь сразу…

    — Аньи · книга
11. «

    — Ты сводишь меня с ума, — прошептала она. — Давай любоваться свечами, иначе они сгорят без нас.

    — Ты сводишь меня с ума, — прошептала она. — Давай любоваться свечами, иначе они сгорят без нас.

    — Пол · книга
12. «

    Ярость — вот что делает нас слепыми и глухими. А ещё страх, зависть, недоверие. Когда ты взбешён или напуган, мир сжимается и всё в нём летит кувырком.

    Ярость — вот что делает нас слепыми и глухими. А ещё страх, зависть, недоверие. Когда ты взбешён или напуган, мир сжимается и всё в нём летит кувырком.

    — У Май · книга
13. «

    Писанина действительно помогает. Одиноким и тем, кто боится. Тем, кто не хочет забывать и каждое утро впадать в отчаяние. В ней заключена поистине магическая сила, и мне ничего не нужно, чтобы ее пробудить, кроме карандаша и ластика бумаги. Да, и еще точилки, это ты правильно заметил.

    Писанина действительно помогает. Одиноким и тем, кто боится. Тем, кто не хочет забывать и каждое утро впадать в отчаяние. В ней заключена поистине магическая сила, и мне ничего не нужно, чтобы ее пробудить, кроме карандаша и ластика бумаги. Да, и еще точилки, это ты правильно заметил.

    — Пол · книга
14. «

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    У любви много нарядов. Чаще всего неброских. Главное — узнать ее, в каком бы облике она ни предстала, а это часто бывает ой как трудно.

    — У Ба · книга
15. «

    У Ба глотнул остывшего чая. — Я часто задавался вопросом: что было источником ее лучезарной красоты? Ведь не величина носа, не оттенок кожи и не форма губ и глаз делают человека красивым или уродливым. Тогда что? Может, вы, как женщина, ответите мне? Я покачала головой. — Тогда я сам скажу. Я нашел ответ: любовь. Это она преображает нас. Видели ли вы хоть одного человека, который любит и любим по-настоящему и при этом уродлив? Не ломайте голову над ответом. Таких людей попросту нет.

    У Ба глотнул остывшего чая. — Я часто задавался вопросом: что было источником ее лучезарной красоты? Ведь не величина носа, не оттенок кожи и не форма губ и глаз делают человека красивым или уродливым. Тогда что? Может, вы, как женщина, ответите мне? Я покачала головой. — Тогда я сам скажу. Я нашел ответ: любовь. Это она преображает нас. Видели ли вы хоть одного человека, который любит и любим по-настоящему и при этом уродлив? Не ломайте голову над ответом. Таких людей попросту нет.

    — Искусство слышать стук сердца · книга
16. «

    — Пол, прощают не умом, а сердцем. Он улыбнулся: — Но и сердцу нужно время. — Да, сердцу особенно.

    — Пол, прощают не умом, а сердцем. Он улыбнулся: — Но и сердцу нужно время. — Да, сердцу особенно.

    — Кристина · книга
17. «

    Один день хаоса перечеркивает тысячу дней порядка.

    Один день хаоса перечеркивает тысячу дней порядка.

    — Мья Мья · книга
18. «

    Страх знаком всем. Каждому живому существу. Он похож на рой мух, кружащих над навозной кучей. Животные спасаются бегством, птицы торопятся улететь, а рыбы — уплыть. Все они стремятся в безопасные места. Кто-то добирается до них. Кто-то падает замертво от переутомления. Мы, люди, ведём себя ничуть не мудрее. Умом понимаем: нет никаких уголков, где можно спрятаться от собственных кошмаров. И всё равно отчаянно бросаемся на их поиски. Стремимся к богатству и власти. Тешим себя иллюзиями, будто мы сильнее любой опасности. Пытаемся управлять другими. Детьми, жёнами, соседями, друзьями. Амбиции и страх роднит незнание личных пределов. Власть и богатство напоминают опиум... Они не способны победить страх. Есть лишь одна сила, которая его превосходит. Любовь.

    Страх знаком всем. Каждому живому существу. Он похож на рой мух, кружащих над навозной кучей. Животные спасаются бегством, птицы торопятся улететь, а рыбы — уплыть. Все они стремятся в безопасные места. Кто-то добирается до них. Кто-то падает замертво от переутомления. Мы, люди, ведём себя ничуть не мудрее. Умом понимаем: нет никаких уголков, где можно спрятаться от собственных кошмаров. И всё равно отчаянно бросаемся на их поиски. Стремимся к богатству и власти. Тешим себя иллюзиями, будто мы сильнее любой опасности. Пытаемся управлять другими. Детьми, жёнами, соседями, друзьями. Амбиции и страх роднит незнание личных пределов. Власть и богатство напоминают опиум... Они не способны победить страх. Есть лишь одна сила, которая его превосходит. Любовь.

    — У Май · книга
19. «

    ... Сквозь ручейки и реки звуков, сквозь шуршание, жужжание, потрескивание, поскрипывание, стрекотание и воркование до ушей Тина Вина долетало незнакомое постукивание. Медленное, ровное, спокойное. Сильное и в то же время нежное, оно, казалось, было источником всех остальных голосов мира... Шаг. Ещё шаг... Звук становился всё громче и отчётливее. — Здесь кто-то есть? — Да. У самых твоих ног, — ответил девчоночий голос. .. — Кто ты, Как тебя зовут? — Ми Ми. — Ты слышишь звук, похожий на приглушённые шаги? — Нет. — Странно. Он где-то совсем рядом. ... Я слышу его всё отчётливее. Он такой мягкий. Немножко похож на стук часов. Ты и сейчас его не слышишь? — Нет. ... Тин Вин нагнулся к ней, чувствуя на лице её дыхание. — Этот звук исходит от тебя. .. Он подполз ближе, держа голову у самой груди Ми ми. — Твоё сердце, — сказал Тин Вин, садясь рядом с ней на пол. — Всё это время я слышал, как оно бьётся. — ... И как тебе звук моего сердца? — Удивительный. Ничего красивее я не слышал. Он похож на... — Тин Вин замялся подыскивая слова. — Даже не могу сказать на что. Он... необыкновенный.

    ... Сквозь ручейки и реки звуков, сквозь шуршание, жужжание, потрескивание, поскрипывание, стрекотание и воркование до ушей Тина Вина долетало незнакомое постукивание. Медленное, ровное, спокойное. Сильное и в то же время нежное, оно, казалось, было источником всех остальных голосов мира... Шаг. Ещё шаг... Звук становился всё громче и отчётливее. — Здесь кто-то есть? — Да. У самых твоих ног, — ответил девчоночий голос. .. — Кто ты, Как тебя зовут? — Ми Ми. — Ты слышишь звук, похожий на приглушённые шаги? — Нет. — Странно. Он где-то совсем рядом. ... Я слышу его всё отчётливее. Он такой мягкий. Немножко похож на стук часов. Ты и сейчас его не слышишь? — Нет. ... Тин Вин нагнулся к ней, чувствуя на лице её дыхание. — Этот звук исходит от тебя. .. Он подполз ближе, держа голову у самой груди Ми ми. — Твоё сердце, — сказал Тин Вин, садясь рядом с ней на пол. — Всё это время я слышал, как оно бьётся. — ... И как тебе звук моего сердца? — Удивительный. Ничего красивее я не слышал. Он похож на... — Тин Вин замялся подыскивая слова. — Даже не могу сказать на что. Он... необыкновенный.

    — Тин Вин · книга
20. «

    Прийти в себя означает преодолеть, оставить позади и идти дальше. Как вы думаете: мы оставляем наших умерших позади? Я думаю, мы берем их с собой. Они сопровождают нас, оставаясь рядом, хотя и в другой форме. Нам нужно принять их смерть и смириться с их новым обликом.

    Прийти в себя означает преодолеть, оставить позади и идти дальше. Как вы думаете: мы оставляем наших умерших позади? Я думаю, мы берем их с собой. Они сопровождают нас, оставаясь рядом, хотя и в другой форме. Нам нужно принять их смерть и смириться с их новым обликом.

    — У Ба · книга