75 цитат Януша Леона Вишневский: цитаты о любви, которые захочется сохранить

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 75 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

   А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Любовь — это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

   Любовь — это самый прекрасный и самый важный вид жажды знаний.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Допамин — вещество, определяющее влюблённость. Его избыток может привести к истощению, аритмии, тахикардии, голоду, бессоннице либо сумасшествию.

   Допамин — вещество, определяющее влюблённость. Его избыток может привести к истощению, аритмии, тахикардии, голоду, бессоннице либо сумасшествию.

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   Про первую любовь... Неправда, что первая — значит, самая в жизни главная. Это придумали ревнивые и завистливые «первые». Для меня самая главная — последняя любовь.

   Про первую любовь... Неправда, что первая — значит, самая в жизни главная. Это придумали ревнивые и завистливые «первые». Для меня самая главная — последняя любовь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Только женщина способна отказаться от славы и почестей и остаться в тени любимого мужчины.

   Только женщина способна отказаться от славы и почестей и остаться в тени любимого мужчины.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Я провела с ним 88 дней и 16 часов моей жизни. Ни у одного мужчины не было так мало времени, и ни один не дал мне так много. Один пробыл со мной 6 месяцев, и не сумел дать мне того, что у меня было с Элджотом уже после б часов. Я продолжала быть с этим человеком, так как считала, что его «шесть часов» еще наступят. Я ждала. Но они так и не наступили.

   Я провела с ним 88 дней и 16 часов моей жизни. Ни у одного мужчины не было так мало времени, и ни один не дал мне так много. Один пробыл со мной 6 месяцев, и не сумел дать мне того, что у меня было с Элджотом уже после б часов. Я продолжала быть с этим человеком, так как считала, что его «шесть часов» еще наступят. Я ждала. Но они так и не наступили.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Что значит «работать над союзом»? Находить друг для друга время. Находить его, несмотря на всю занятость. Разговаривать друг с другом. И не только об ипотеке на дом, о новом автомобиле или выборе школы для детей. Главное — разговаривать. Причем с энтузиазмом. Ей — идти с ним на футбольный матч, хотя она не любит футбол, и болеть за его команду, даже если она толком не знает, как она называется. Ему — прочитать вслух отрывок из ее любимой книги (даже если это та самая, ужасная, по его мнению, книга Вишневского), сидя возле ванны, в которой плещется она. Такие простые, обычные вещи...

   Что значит «работать над союзом»? Находить друг для друга время. Находить его, несмотря на всю занятость. Разговаривать друг с другом. И не только об ипотеке на дом, о новом автомобиле или выборе школы для детей. Главное — разговаривать. Причем с энтузиазмом. Ей — идти с ним на футбольный матч, хотя она не любит футбол, и болеть за его команду, даже если она толком не знает, как она называется. Ему — прочитать вслух отрывок из ее любимой книги (даже если это та самая, ужасная, по его мнению, книга Вишневского), сидя возле ванны, в которой плещется она. Такие простые, обычные вещи...

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Стук сердца, двух сердец, есть она и он, темно, поздняя ночь, они бегут и смеются, дождь промочил одежду и волосы, они куда-то прячутся, слышны звуки поездов, у них мокрые лица, взгляды, вдруг проскакивает искра, прикосновения, страсть, поцелуи, минута, мгновение, мокрые лица, мокрые волосы, мокрые губы, переплетение судеб, путаные мысли и ещё более путаные чувства. И мир, пульсирующий жизнью.

   Стук сердца, двух сердец, есть она и он, темно, поздняя ночь, они бегут и смеются, дождь промочил одежду и волосы, они куда-то прячутся, слышны звуки поездов, у них мокрые лица, взгляды, вдруг проскакивает искра, прикосновения, страсть, поцелуи, минута, мгновение, мокрые лица, мокрые волосы, мокрые губы, переплетение судеб, путаные мысли и ещё более путаные чувства. И мир, пульсирующий жизнью.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Сегодняшним аналогом Fast Food, вроде Макдональдса, была бы Fast Love, открытая всю ночь.

   Сегодняшним аналогом Fast Food, вроде Макдональдса, была бы Fast Love, открытая всю ночь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Сегодня ночью я снова не могла уснуть. И знаю, что не только я. На другом конце города уже два года не может спать мужчина, потому что я не поверила в него и не смогла принять его отваги, доброты, нежности и заботы, поскольку «такова жизнь, и потом, я ведь связана супружеским обетом». Завтра я позвоню ему и скажу, что это неправда. Что я ошибалась. И завтра все меня возненавидят...

    Сегодня ночью я снова не могла уснуть. И знаю, что не только я. На другом конце города уже два года не может спать мужчина, потому что я не поверила в него и не смогла принять его отваги, доброты, нежности и заботы, поскольку «такова жизнь, и потом, я ведь связана супружеским обетом». Завтра я позвоню ему и скажу, что это неправда. Что я ошибалась. И завтра все меня возненавидят...

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

    Перетянутая резинкой пачка открыток, которые он присылал ей из своих путешествий, несмотря на существование всех этих интернетов, твиттеров и фейсбуков. Он искал почту, покупал открытки, «прижимал их к губам перед отправкой» и опускал в почтовый ящик, который похлопывал ладонями «на счастье». Каждая открытка была ею читана-перечитана несчётное количество раз, зацелована её губами, на каждую она любовалась днями и ночами. «Итак, пачка открыток, не имеющих особой материальной ценности…» Ещё в сумке был ажурный мешочек, в котором хранились разноцветные магнитики на холодильник. С их кухни. Ими он прикреплял к холодильнику записки. Для неё. Маленькие записочки, которые она, прочитав, приклеивала к этим магнитикам – чтобы они не потерялись. Когда-то листочки были золотистыми, а теперь поблекли, посерели, выцвели, а некоторые уже вообще невозможно было прочесть. … «Коллекция предметов в мешочке из ажурной ткани искусственного происхождения. Вещи материальной ценности не имеют…» … — Вы правы. Ценности не имеют… — произнесла она тихо.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

    Потому что не надо выбрасывать на помойку оранжевые пластиковые тазики. Эти тазики так же важны, как фотографии умерших родственников в семейном альбоме.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

    И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    У любви есть четыре фазы. Мир в основном обращает внимание на первую фазу, потому что об этом можно говорить — это страсть, либидо. Потом появляется сексуальная база — это уже более высокий уровень. Дальше идет дружба, а в самом конце идет фаза, которую редко кто может достичь: символом такой любви является любовь Бога к людям и людей к Богу — абсолютное посвящение себя другому человеку. Людей на протяжении всех этапов эволюции больше всего интересует именно первая фаза. В этом проблема — всем кажется, что пожар в отношениях может быть каждую ночь, но каждую ночь он бывает только у пожарных.

    У любви есть четыре фазы. Мир в основном обращает внимание на первую фазу, потому что об этом можно говорить — это страсть, либидо. Потом появляется сексуальная база — это уже более высокий уровень. Дальше идет дружба, а в самом конце идет фаза, которую редко кто может достичь: символом такой любви является любовь Бога к людям и людей к Богу — абсолютное посвящение себя другому человеку. Людей на протяжении всех этапов эволюции больше всего интересует именно первая фаза. В этом проблема — всем кажется, что пожар в отношениях может быть каждую ночь, но каждую ночь он бывает только у пожарных.

    — Януш Леон Вишневский
15. «

    Любовь часто связана со страданием и болью. У некоторых женщин болят отбитые почки.

    Любовь часто связана со страданием и болью. У некоторых женщин болят отбитые почки.

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Ревность и любовь идут по жизни порой. Как сёстры — близнецы, но ревность в отличие от любви деструктивна.

    Ревность и любовь идут по жизни порой. Как сёстры — близнецы, но ревность в отличие от любви деструктивна.

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Не знаю, возможно ли вообще уловить момент, когда начинается любовь. Не какая-то там влюблённость, а любовь.

    Не знаю, возможно ли вообще уловить момент, когда начинается любовь. Не какая-то там влюблённость, а любовь.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Из всего вечного самый краткий срок у любви.

    Из всего вечного самый краткий срок у любви.

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    И ещё. Я прощаю любимым людям то, что не могу простить себе. И недавно мне стало страшно. Понимаю, бывает всякое, какой-то один поступок не характеризует личность человека в целом и не изменит моё о нём мнение, но любить его так, как раньше — я больше не смогу. Во мне появится ещё один кристаллик льда, из которых потом можно будет сложить слово ВЕЧНОСТЬ. Пусть то, что умерло, останется мёртвым, но я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодотворную почву живущему ныне...

    И ещё. Я прощаю любимым людям то, что не могу простить себе. И недавно мне стало страшно. Понимаю, бывает всякое, какой-то один поступок не характеризует личность человека в целом и не изменит моё о нём мнение, но любить его так, как раньше — я больше не смогу. Во мне появится ещё один кристаллик льда, из которых потом можно будет сложить слово ВЕЧНОСТЬ. Пусть то, что умерло, останется мёртвым, но я надеюсь, что «прах, в прах возвратившись», даст плодотворную почву живущему ныне...

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    (из письма) P. S. Весь день я привыкаю к мысли о том, что перестала быть девственницей, не став любимой...

    (из письма) P. S. Весь день я привыкаю к мысли о том, что перестала быть девственницей, не став любимой...

    — Януш Леон Вишневский · книга