125 фраз Януша Леона Вишневский: цитаты о любви, которые запоминаются

Януш Леон Вишневский: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 125 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любовь, сразу после алкоголя, пока остаётся самым сильным афродизиаком (во всяком случае, для женщин).

   Любовь, сразу после алкоголя, пока остаётся самым сильным афродизиаком (во всяком случае, для женщин).

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Куда больше любви он обнаруживает во внезапном потоке энергии между зрачками.

   Куда больше любви он обнаруживает во внезапном потоке энергии между зрачками.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   Никто не любил меня так, как он. И никто так не признавался в любви. Никто. Понимаешь? Никто!

   Никто не любил меня так, как он. И никто так не признавался в любви. Никто. Понимаешь? Никто!

   — Януш Леон Вишневский · книга
4. «

   ... я люблю его также и за то, что он способен так бояться и не стыдится показать мне это.

   ... я люблю его также и за то, что он способен так бояться и не стыдится показать мне это.

   — Януш Леон Вишневский · книга
5. «

   Любовь включает в себя страдание. И оно неизбежно, хотя бы при расставаниях. А они расстаются каждый день. Дружба – нет. Любовь может быть неразделенной. Дружба – никогда. Любовь преисполнена гордыни, эгоизма, алчности, неблагодарности. Она не признает заслуг и не раздает дипломов. Кроме того, дружба исключительно редко бывает концом любви. И это не должна быть любовь! Самое большее – асимптотическая связь. Она должна непрестанно приближать их друг к другу, но так и не наградить прикосновением.

   Любовь включает в себя страдание. И оно неизбежно, хотя бы при расставаниях. А они расстаются каждый день. Дружба – нет. Любовь может быть неразделенной. Дружба – никогда. Любовь преисполнена гордыни, эгоизма, алчности, неблагодарности. Она не признает заслуг и не раздает дипломов. Кроме того, дружба исключительно редко бывает концом любви. И это не должна быть любовь! Самое большее – асимптотическая связь. Она должна непрестанно приближать их друг к другу, но так и не наградить прикосновением.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Сегодняшним аналогом Fast Food, вроде Макдональдса, была бы Fast Love, открытая всю ночь.

   Сегодняшним аналогом Fast Food, вроде Макдональдса, была бы Fast Love, открытая всю ночь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   Je suis heureux que tu sois la... (Я счастлив, что ты есть...)

   Je suis heureux que tu sois la... (Я счастлив, что ты есть...)

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Он всегда улыбается, когда мы сталкиваемся в лифте. Как-то я спросил его, почему, и он ответил: ''Я влюблен''. Вся прекрасная и правдивая история любви уместилась в этих двух словах, сказанных в лифте между третьим и четвертым этажами.

   Он всегда улыбается, когда мы сталкиваемся в лифте. Как-то я спросил его, почему, и он ответил: ''Я влюблен''. Вся прекрасная и правдивая история любви уместилась в этих двух словах, сказанных в лифте между третьим и четвертым этажами.

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Что в нём такого особенного? Особенного в нем? Как это что? В нём всё особенное! Уже первые часы его присутствия в моей жизни были особенные.

   Что в нём такого особенного? Особенного в нем? Как это что? В нём всё особенное! Уже первые часы его присутствия в моей жизни были особенные.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Любовь сопровождает надоедливая, появляющаяся с каждой мыслью о любимой, эрекция.

    Любовь сопровождает надоедливая, появляющаяся с каждой мыслью о любимой, эрекция.

    — Януш Леон Вишневский · книга
11. «

    Разум ненавидит любовь. Ведь когда она приходит, его выключают.

    Разум ненавидит любовь. Ведь когда она приходит, его выключают.

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Их прошлое началось, когда его автомобиль столкнулся с их «пунто». То есть все началось с Большого взрыва. Так же как и Вселенная.

    Их прошлое началось, когда его автомобиль столкнулся с их «пунто». То есть все началось с Большого взрыва. Так же как и Вселенная.

    — Януш Леон Вишневский · книга
13. «

    А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

    А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

    — Януш Леон Вишневский · книга
14. «

    Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

    Любовь — это страсть. Она выводит из равновесия. Нарушает ритм. Отнимает покой. Меняет всё. Переворачивает всё вверх ногами. Выворачивает наизнанку, запад превращает в юг, а север — в восток, меняет местами добро и зло, велит открыть своё сердце, ничего не требуя взамен. В таком помрачении не избежать страданий и страха. Парадоксально, но без них любовь не имеет смысла. В кульминационный момент этого безумия ничто, кроме избранника или избранницы, не имеет значения. Даже собственная смерть...

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    Тупайи (напоминающие наших обычных белок) сидят по нескольку часов в день рядышком, прижавшись. Без малейшего сексуального подтекста. Читая о тупайях и рассматривая фотографии, где они нежно прижимаются к друг другу, я подумал: кто же более странный, люди или звери?

    Тупайи (напоминающие наших обычных белок) сидят по нескольку часов в день рядышком, прижавшись. Без малейшего сексуального подтекста. Читая о тупайях и рассматривая фотографии, где они нежно прижимаются к друг другу, я подумал: кто же более странный, люди или звери?

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было...

    Мне казалось, что невозможно быть ещё нежнее. Как будто у него было два сердца, вместо двух лёгких. А может, так оно и было...

    — Януш Леон Вишневский · книга
17. «

    Мне кажется, что мы неразлучны... Что это произошло и так будет всегда. Что даже, если я останусь записью в твоей памяти, некой датой, каким-то воспоминанием, то всё равно будет словно поворот к чему-то, что на самом деле не разъединяется.

    Мне кажется, что мы неразлучны... Что это произошло и так будет всегда. Что даже, если я останусь записью в твоей памяти, некой датой, каким-то воспоминанием, то всё равно будет словно поворот к чему-то, что на самом деле не разъединяется.

    — Януш Леон Вишневский · книга
18. «

    Наши ежедневники пестрят множеством проектов и задач, но всё труднее найти в них место для проекта «любовь».

    Наши ежедневники пестрят множеством проектов и задач, но всё труднее найти в них место для проекта «любовь».

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    Он был моим любовником и одновременно лучшей подругой. Нечто подобное случается только в фильмах и причем только тех, которые снимают в Калифорнии. А со мной случилось в действительности в дождливом Дублине.

    — Януш Леон Вишневский · книга
20. «

    Вполне возможно, Дон Жуан был всего лишь любовным наркоманом, зависимым от эндорфинов, которые синтезировали его мозг при сексуальном возбуждении.

    Вполне возможно, Дон Жуан был всего лишь любовным наркоманом, зависимым от эндорфинов, которые синтезировали его мозг при сексуальном возбуждении.

    — Януш Леон Вишневский · книга