32 цитаты Юлии Друнины, ставших крылатыми

Юлия Друнина — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 32 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я не люблю Распутывать узлы. Я их рублю — Ведь боль Мгновенье длится. Терпения покорные волы — Не создана Быть вашею возницей.

   Я не люблю Распутывать узлы. Я их рублю — Ведь боль Мгновенье длится. Терпения покорные волы — Не создана Быть вашею возницей.
2. «

   Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой — Острым счастьем, или острой болью, Или песней, смолкшей за рекой.

   Не встречайтесь с первою любовью, Пусть она останется такой — Острым счастьем, или острой болью, Или песней, смолкшей за рекой.
3. «

   Полумуж, полупленник... Тут реви не реви... Нет грустней преступленья, Чем любовь без любви!

   Полумуж, полупленник... Тут реви не реви... Нет грустней преступленья, Чем любовь без любви!
4. «

   На исходе сумрачного дня Теплый луч вдруг обласкал меня. Пробежал легко по волосам, Хоть того и не заметил сам. Теплый луч, скользни по мне потом - Над моим заброшенным крестом.

   На исходе сумрачного дня Теплый луч вдруг обласкал меня. Пробежал легко по волосам, Хоть того и не заметил сам. Теплый луч, скользни по мне потом - Над моим заброшенным крестом.
5. «

   Что любят единожды — бредни, Внимательней в судьбы всмотрись. От первой любви до последней У каждого целая жизнь.

   Что любят единожды — бредни, Внимательней в судьбы всмотрись. От первой любви до последней У каждого целая жизнь.
6. «

   Когда, забыв присягу, повернули В бою два автоматчика назад, Догнали их две маленькие пули — Всегда стрелял без промаха комбат.

   Когда, забыв присягу, повернули В бою два автоматчика назад, Догнали их две маленькие пули — Всегда стрелял без промаха комбат.
7. «

   Теперь не умирают от любви — Насмешливая трезвая эпоха. Лишь падает гемоглобин в крови, Лишь без причины человеку плохо.

   Теперь не умирают от любви — Насмешливая трезвая эпоха. Лишь падает гемоглобин в крови, Лишь без причины человеку плохо.
8. «

   Мы любовь свою схоронили, Крест поставили на могиле. «Слава Богу» — сказали оба, Только встала любовь из гроба, Укоризненно нам кивая: «Что ж вы сделали — я живая!»

   Мы любовь свою схоронили, Крест поставили на могиле. «Слава Богу» — сказали оба, Только встала любовь из гроба, Укоризненно нам кивая: «Что ж вы сделали — я живая!»
9. «

   Я люблю тебя, Армия, юность моя! Мы, солдаты запаса, твои сыновья.

   Я люблю тебя, Армия, юность моя! Мы, солдаты запаса, твои сыновья.
10. «

    Есть праздники, что навсегда с тобой,— Красивый человек, Любимый город. Иль, где-нибудь на Севере — собор, Иль, может, где-нибудь на Юге — горы.

    Есть праздники, что навсегда с тобой,— Красивый человек, Любимый город. Иль, где-нибудь на Севере — собор, Иль, может, где-нибудь на Юге — горы.
11. «

    Не знаю, где я нежности училась, - Об этом не расспрашивай меня. Растут в степи солдатские могилы, Идет в шинели молодость моя.

    Не знаю, где я нежности училась, - Об этом не расспрашивай меня. Растут в степи солдатские могилы, Идет в шинели молодость моя.
12. «

    Пожалуй, не так уже часто Друзья нас в беде предают. Но вот испытание счастьем — Сложней получается тут.

    Пожалуй, не так уже часто Друзья нас в беде предают. Но вот испытание счастьем — Сложней получается тут.
13. «

    Ржавые болота, Усталая пехота Да окоп у смерти на краю. Снова сердце рвется К вам, родные хлопцы, В молодость армейскую мою.

    Ржавые болота, Усталая пехота Да окоп у смерти на краю. Снова сердце рвется К вам, родные хлопцы, В молодость армейскую мою.
14. «

    А всё равно Меня счастливей нету, Хотя, быть может, Завтра удавлюсь... Я никогда Не налагала вето На счастье, На отчаянье, На грусть.

    А всё равно Меня счастливей нету, Хотя, быть может, Завтра удавлюсь... Я никогда Не налагала вето На счастье, На отчаянье, На грусть.
15. «

    С каждым днем становилось горше, Шли без митингов и знамен. В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон. Зинка нас повела в атаку, Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам, Через смертные рубежи. Мы не ждали посмертной славы, Мы хотели со славой жить. ... Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит? Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав, Белорусские ветры пели О рязанских глухих садах.

    С каждым днем становилось горше, Шли без митингов и знамен. В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон. Зинка нас повела в атаку, Мы пробились по черной ржи, По воронкам и буеракам, Через смертные рубежи. Мы не ждали посмертной славы, Мы хотели со славой жить. ... Почему же в бинтах кровавых Светлокосый солдат лежит? Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав, Белорусские ветры пели О рязанских глухих садах.
16. «

    Хорошо молодое лицо — Жизнь ещё не писала на нём, И своим не пахала резцом, И своим не дышала огнём. Больно время его обожжёт, Так же, как обжигало и нас. Пусть упрямым останется рот, Не погаснет сияние глаз, Но добавится что-то ещё — Станут тоньше, духовней черты. С этой грани начнётся отсчёт Настоящей мужской красоты. Да, тогда лишь придёт Красота, И теперь навсегда, до конца: Красота не пустого холста — Обожжённого жизнью лица.

    Хорошо молодое лицо — Жизнь ещё не писала на нём, И своим не пахала резцом, И своим не дышала огнём. Больно время его обожжёт, Так же, как обжигало и нас. Пусть упрямым останется рот, Не погаснет сияние глаз, Но добавится что-то ещё — Станут тоньше, духовней черты. С этой грани начнётся отсчёт Настоящей мужской красоты. Да, тогда лишь придёт Красота, И теперь навсегда, до конца: Красота не пустого холста — Обожжённого жизнью лица.
17. «

    Я люблю все больней и больнее Каждый метр этой странной земли, Раскаленное солнце над нею, Раскаленные горы вдали. Истомленные зноем деревни, Истомленные зноем стада. В полусне виноградников древних Забываешь, что мчатся года, Что сменяют друг друга эпохи, Что века за веками летят... Суховея горячие вздохи, Исступленные песни цикад. И в тяжелом бреду суховея, В беспощадной колючей пыли Продолжаю любить, не трезвея, Каждый метр этой трудной земли — Пусть угрюмой, пускай невоспетой, Пусть такой необычной в Крыму.

    Я люблю все больней и больнее Каждый метр этой странной земли, Раскаленное солнце над нею, Раскаленные горы вдали. Истомленные зноем деревни, Истомленные зноем стада. В полусне виноградников древних Забываешь, что мчатся года, Что сменяют друг друга эпохи, Что века за веками летят... Суховея горячие вздохи, Исступленные песни цикад. И в тяжелом бреду суховея, В беспощадной колючей пыли Продолжаю любить, не трезвея, Каждый метр этой трудной земли — Пусть угрюмой, пускай невоспетой, Пусть такой необычной в Крыму.
18. «

    Полжизни мы теряем из-за спешки. Спеша, не замечаем мы подчас Ни лужицы на шляпке сыроежки, Ни боли в глубине любимых глаз... И лишь, как говорится, на закате, Средь суеты, в плену успеха, вдруг, Тебя безжалостно за горло схватит Холодными ручищами испуг. Жил на бегу, за призраком в погоне, В сетях забот и неотложных дел. А может главное — и проворонил... А может главное — проглядел...

    Полжизни мы теряем из-за спешки. Спеша, не замечаем мы подчас Ни лужицы на шляпке сыроежки, Ни боли в глубине любимых глаз... И лишь, как говорится, на закате, Средь суеты, в плену успеха, вдруг, Тебя безжалостно за горло схватит Холодными ручищами испуг. Жил на бегу, за призраком в погоне, В сетях забот и неотложных дел. А может главное — и проворонил... А может главное — проглядел...
19. «

    Целовались. Плакали И пели. Шли в штыки. И прямо на бегу Девочка в заштопанной шинели Разбросала руки на снегу.

    Целовались. Плакали И пели. Шли в штыки. И прямо на бегу Девочка в заштопанной шинели Разбросала руки на снегу.
20. «

    Порой мне хочется назад - В звон стрекозиных крыл. Но зимний ливень — снегопад Все тропки перекрыл.

    Порой мне хочется назад - В звон стрекозиных крыл. Но зимний ливень — снегопад Все тропки перекрыл.