47 цитат Юлии Руденко — коротко и по делу

Подборка из 47 цитат Юлии Руденко: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это прикольная российская мода 21-го века — тюрьма... Сегодня все туда хотят... И кто последний?

   Это прикольная российская мода 21-го века — тюрьма... Сегодня все туда хотят... И кто последний?
2. «

   Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

   Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

   — Я - твоя женщина! · книга
3. «

   Терроризм — это когда больше нечего терять. Те, у кого всё есть, перестаньте хотеть ещё большего!

   Терроризм — это когда больше нечего терять. Те, у кого всё есть, перестаньте хотеть ещё большего!
4. «

   «А выходить замуж мы пока не будем», — сказала Золушка, складывая в карету много новых туфелек и платьиц.

   «А выходить замуж мы пока не будем», — сказала Золушка, складывая в карету много новых туфелек и платьиц.
5. «

   Все, что я делаю... Все во имя Любви... Которая как призрак бродит в мире людей, но никогда не сбывается в чистом виде и навечно...

   Все, что я делаю... Все во имя Любви... Которая как призрак бродит в мире людей, но никогда не сбывается в чистом виде и навечно...
6. «

   Мне кроме губ твоих вообще ничего не надо. Жаль, что нельзя их видеть рядом вечно. Всякая любовь банальна, как ни крути. Но тебе нужны те, которые носят Prada. А я из тех, кто всегда — по встречной. Так что пожалуй хватит. Мне к тебе никогда не дойти.

   Мне кроме губ твоих вообще ничего не надо. Жаль, что нельзя их видеть рядом вечно. Всякая любовь банальна, как ни крути. Но тебе нужны те, которые носят Prada. А я из тех, кто всегда — по встречной. Так что пожалуй хватит. Мне к тебе никогда не дойти.
7. «

   Мужскому донжуанству можно противостоять только постоянным женским непостоянством!

   Мужскому донжуанству можно противостоять только постоянным женским непостоянством!
8. «

   Теперь-то я знаю, как перевернуть мир! Надо просто перевернуть очки!

   Теперь-то я знаю, как перевернуть мир! Надо просто перевернуть очки!
9. «

   Мой Сто двадцать какой-то Милый! Я люблю тебя загодя! Так случилось, что всё уныло? Я умею жалеть Тебя! Ты, Мой Будущий настоящий, На минутку ко мне прильнёшь, Отдохнёшь от других, блестящих, И – назад навсегда уйдёшь… Я тебе позвоню, быть может, Поволнуюсь: «Ну как Ты там?». Но судьба мне опять не поможет. Видно нет в ней «надолго» программ…

   Мой Сто двадцать какой-то Милый! Я люблю тебя загодя! Так случилось, что всё уныло? Я умею жалеть Тебя! Ты, Мой Будущий настоящий, На минутку ко мне прильнёшь, Отдохнёшь от других, блестящих, И – назад навсегда уйдёшь… Я тебе позвоню, быть может, Поволнуюсь: «Ну как Ты там?». Но судьба мне опять не поможет. Видно нет в ней «надолго» программ…
10. «

    Чем отличается воскресный чай от воскресного папы? Тем, что воскресный чай с тобой может быть рядом еще и в понедельник, и во вторник, и в среду, и даже в остальные дни недели! Никому не придет в голову ограничивать твое право общения с чаем в суде. Никто не станет ревновать тебя к тому, что ты встречаешься с чаем наедине.

    Чем отличается воскресный чай от воскресного папы? Тем, что воскресный чай с тобой может быть рядом еще и в понедельник, и во вторник, и в среду, и даже в остальные дни недели! Никому не придет в голову ограничивать твое право общения с чаем в суде. Никто не станет ревновать тебя к тому, что ты встречаешься с чаем наедине.
11. «

    Вроде политика женского рода. Но такая не сексуальная! Никак не хочет надеть прозрачное нижнее белье! Неужели плотные рейтузики из омона лучше?

    Вроде политика женского рода. Но такая не сексуальная! Никак не хочет надеть прозрачное нижнее белье! Неужели плотные рейтузики из омона лучше?
12. «

    Работа — это такая же иллюзия, как и любовь. Кто-то обманывает, кто-то самообманывается...

    Работа — это такая же иллюзия, как и любовь. Кто-то обманывает, кто-то самообманывается...
13. «

    В тот миг куда-то я летела, Кружилась, падала, плыла. Как девочка я оробела, Забыв, что в общем я... взросла.

    В тот миг куда-то я летела, Кружилась, падала, плыла. Как девочка я оробела, Забыв, что в общем я... взросла.
14. «

    У меня сегодня по графику грусть - Аргумент в пользу осени пусть! Карандаш тепла подточила И вокруг Него им водила. Как, допустим, Он — Брут из «Вия», Или Кай, что, должно быть, красивей... Хотя ну их, бесовские сказки... Я придумаю новые маски! Наколдую сценарий, как любит, На рассвете как нежностью будит, Как играет он роль Мужчины... Моего... Грустить нет же причины?

    У меня сегодня по графику грусть - Аргумент в пользу осени пусть! Карандаш тепла подточила И вокруг Него им водила. Как, допустим, Он — Брут из «Вия», Или Кай, что, должно быть, красивей... Хотя ну их, бесовские сказки... Я придумаю новые маски! Наколдую сценарий, как любит, На рассвете как нежностью будит, Как играет он роль Мужчины... Моего... Грустить нет же причины?
15. «

    Думаю, в наши дни Братья Стругацкие написали бы не «Понедельник начинается в субботу», а «Пятница заканчивается в воскресенье».

    Думаю, в наши дни Братья Стругацкие написали бы не «Понедельник начинается в субботу», а «Пятница заканчивается в воскресенье».
16. «

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    Все они, замерев на месте, молча внимали с повернутыми головами в их сторону. И как по мановению волшебной палочки, натолкнувшись на взгляд Смирова, мгновенно отвернулись и оживленно заговорили. Герман Ванеев направился к «своим» также внезапно, как пришел. А Смирнов еле-еле медленно и преувеличенно спокойно начал движение к тому кабинету, где его ждал друг и товарищ — его шеф, которому он доверял и служил безгранично верно. Он делал свои шаги осторожно — сквозь обволакивающие разговоры тех, которые с каждой секундой оставались все дальше, но не становились менее враждебнее от этого. Эти шаги были сродни тому, когда его однажды чудом отпустили чеченцы из своего «стана» обратно в комендатуру «Северного» – с предложением сдаться без боя. Он хорошо помнил те свои ватные ноги и острый ум, ожидающий каждую секунду выстрела в спину…

    — Я - твоя женщина! · книга
17. «

    Твоё прикосновенье приснилось как награда За годы одинокие мои. Твоё прикосновенье! О, как была я рада! Ночь чувства разбудила и таит...

    Твоё прикосновенье приснилось как награда За годы одинокие мои. Твоё прикосновенье! О, как была я рада! Ночь чувства разбудила и таит...
18. «

    Все так долго и много рассуждают о верности кому-то в постели... на год или час — какая разница? Зачем? Храните верность своему сердцу!

    Все так долго и много рассуждают о верности кому-то в постели... на год или час — какая разница? Зачем? Храните верность своему сердцу!
19. «

    Я ощущала рубашку телом: Его рубашка меня хотела! Его рубашка меня жалела, Стихи читала и песни пела. Она баюкала и качала, Она мою наготу скрывала. Его рубашка была большая. Его рубашки не видно края. Она спасала. Она несмело Всё о любви рассказать хотела...

    Я ощущала рубашку телом: Его рубашка меня хотела! Его рубашка меня жалела, Стихи читала и песни пела. Она баюкала и качала, Она мою наготу скрывала. Его рубашка была большая. Его рубашки не видно края. Она спасала. Она несмело Всё о любви рассказать хотела...
20. «

    К ней под кожу забрался самый эффективный афродизиак на свете — любовь, в один миг подаривший ей невероятное, какое-то по-детски оголтелое чувство абсолютного счастья.

    К ней под кожу забрался самый эффективный афродизиак на свете — любовь, в один миг подаривший ей невероятное, какое-то по-детски оголтелое чувство абсолютного счастья.

    — Довзар · книга