25 цитат, которые говорила Юлия Руденко

Подборка из 25 цитат Юлии Руденко: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вроде политика женского рода. Но такая не сексуальная! Никак не хочет надеть прозрачное нижнее белье! Неужели плотные рейтузики из омона лучше?

   Вроде политика женского рода. Но такая не сексуальная! Никак не хочет надеть прозрачное нижнее белье! Неужели плотные рейтузики из омона лучше?
2. «

   К ней под кожу забрался самый эффективный афродизиак на свете — любовь, в один миг подаривший ей невероятное, какое-то по-детски оголтелое чувство абсолютного счастья.

   К ней под кожу забрался самый эффективный афродизиак на свете — любовь, в один миг подаривший ей невероятное, какое-то по-детски оголтелое чувство абсолютного счастья.

   — Довзар · книга
3. «

   От их горячих чувств вокруг происходили чудеса — зимой таял снег и появлялись бабочки, проходящие мимо незнакомые люди улыбались им и приветственно кивали, из окон проезжающих машин и кафе раздавалась только романтическая красивая музыка...

   От их горячих чувств вокруг происходили чудеса — зимой таял снег и появлялись бабочки, проходящие мимо незнакомые люди улыбались им и приветственно кивали, из окон проезжающих машин и кафе раздавалась только романтическая красивая музыка...

   — Довзар · книга
4. «

   Повод отказаться. Повод, чтоб уйти. Повод не вернуться. И мечту спасти. Кольца дыма плыли, я смотрела вдаль. Ты другой. Ты лучше! Я ушла. А жаль...

   Повод отказаться. Повод, чтоб уйти. Повод не вернуться. И мечту спасти. Кольца дыма плыли, я смотрела вдаль. Ты другой. Ты лучше! Я ушла. А жаль...
5. «

   Я сегодня одна. Снова Отвратительный цвет — жёлтый. Одиночество не ново. Но теперь по пятам шёл Ты.

   Я сегодня одна. Снова Отвратительный цвет — жёлтый. Одиночество не ново. Но теперь по пятам шёл Ты.
6. «

   Работа — это такая же иллюзия, как и любовь. Кто-то обманывает, кто-то самообманывается...

   Работа — это такая же иллюзия, как и любовь. Кто-то обманывает, кто-то самообманывается...
7. «

   Прошит уже воздух разрывом нас. Я — в предчувствии перевала, Перехвата моих нежных трасс, Замерла и любовь прогнала.

   Прошит уже воздух разрывом нас. Я — в предчувствии перевала, Перехвата моих нежных трасс, Замерла и любовь прогнала.
8. «

   В этом мире любят абсолютно все! Кто-то — инфинити, кто-то — бриллианты, кто-то — просто мани-мани... Мир всеобщей любви!

   В этом мире любят абсолютно все! Кто-то — инфинити, кто-то — бриллианты, кто-то — просто мани-мани... Мир всеобщей любви!
9. «

   В тот миг куда-то я летела, Кружилась, падала, плыла. Как девочка я оробела, Забыв, что в общем я... взросла.

   В тот миг куда-то я летела, Кружилась, падала, плыла. Как девочка я оробела, Забыв, что в общем я... взросла.
10. «

    Каждому свое: Россия — для гастарбайтеров, Европа и Америка — для русских, Луна и Марс — для американцев.

    Каждому свое: Россия — для гастарбайтеров, Европа и Америка — для русских, Луна и Марс — для американцев.
11. «

    Все-таки эти электронные письма — не очень-то удобная штука! Чтобы сжечь в камине — все время приходится распечатывать.

    Все-таки эти электронные письма — не очень-то удобная штука! Чтобы сжечь в камине — все время приходится распечатывать.
12. «

    Все, что я делаю... Все во имя Любви... Которая как призрак бродит в мире людей, но никогда не сбывается в чистом виде и навечно...

    Все, что я делаю... Все во имя Любви... Которая как призрак бродит в мире людей, но никогда не сбывается в чистом виде и навечно...
13. «

    Шум от проезжающих машин Нарастает и стихает в окнах. Ты разбужен здесь совсем один, И чего-то все вокруг так блекло?

    Шум от проезжающих машин Нарастает и стихает в окнах. Ты разбужен здесь совсем один, И чего-то все вокруг так блекло?
14. «

    Иной раз я ловлю себя на том, что вовлекаюсь в чуждую мне погоню за чем-либо новым. Я останавливаю себя. Я прекрасно знаю, что рынок производства новинок рассчитан на кратковременность, чтобы товар быстро изнашивался или ломался, и люди были вынуждены покупать подобное снова. Я люблю реликвии. Раритетные вещи хранят в себе отблеск исторических событий, магию вековой важности, они — говорящи!

    Иной раз я ловлю себя на том, что вовлекаюсь в чуждую мне погоню за чем-либо новым. Я останавливаю себя. Я прекрасно знаю, что рынок производства новинок рассчитан на кратковременность, чтобы товар быстро изнашивался или ломался, и люди были вынуждены покупать подобное снова. Я люблю реликвии. Раритетные вещи хранят в себе отблеск исторических событий, магию вековой важности, они — говорящи!
15. «

    Выйти замуж она хотела исключительно по взаимной любви и доверию. Если таковой не случится в её жизни, то нечего и пытаться что-то с кем-то строить.

    Выйти замуж она хотела исключительно по взаимной любви и доверию. Если таковой не случится в её жизни, то нечего и пытаться что-то с кем-то строить.

    — Довзар · книга
16. «

    За отмывание денег надо наказывать справедливо и соразмерно: принудительным отмыванием бомжей!

    За отмывание денег надо наказывать справедливо и соразмерно: принудительным отмыванием бомжей!
17. «

    Я ощущала рубашку телом: Его рубашка меня хотела! Его рубашка меня жалела, Стихи читала и песни пела. Она баюкала и качала, Она мою наготу скрывала. Его рубашка была большая. Его рубашки не видно края. Она спасала. Она несмело Всё о любви рассказать хотела...

    Я ощущала рубашку телом: Его рубашка меня хотела! Его рубашка меня жалела, Стихи читала и песни пела. Она баюкала и качала, Она мою наготу скрывала. Его рубашка была большая. Его рубашки не видно края. Она спасала. Она несмело Всё о любви рассказать хотела...
18. «

    Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

    Даша представила, как земной шар превращается в одного огромного великана, который только и ждал, когда у него появится сердце. И вот она приехала в Москву, чтобы стать сердцем этого бесчувственного Гулливера, хаотично двигающегося, не замечающего ничего вокруг и рискующего своей силой разрушить параллельный мир «умерших» душ, а тем самым себя обречь на вечный мрак и смерть. У Гулливера была американская голова, китайские руки, африканские ноги, австралийский живот. Но еще не было сердца. Ступив на землю, Даша приостановилась и пристально взглянула на бессознательно копошащихся. Как же они не понимают, что от них и только от них зависит жизнь всего сущего на земном шаре? Любить нужно! Любить! Любить все: от песчинки на пляже до бесконечного пространства вселенной! «Именно так, как люблю все это я!» — хотела закричать она. Но вместо этого ринулась в самую гущу Гулливера, стойко решив раздать кусочки своего беспокойного любящего сердца своим воинам на поле битвы с холодным разумом.

    — Я - твоя женщина! · книга
19. «

    Мужскому донжуанству можно противостоять только постоянным женским непостоянством!

    Мужскому донжуанству можно противостоять только постоянным женским непостоянством!
20. «

    Честно говоря, «Гарику» надоели московские бои за выживание, и он едва-едва успокоившись на домашних хлебах, стал было подумывать об окончательном увольнении с тем, чтобы начать жизнь заново. Еще пару-тройку лет назад он был готов пожертвовать собой в чеченской войне. Уж незнамо почему. Но готов был. А сегодня, познав другие войны – в изобильной и избалованной, капризной и развратной Москве – он жертвовать собой перехотел. Даже ради друга, подарившего ему высшие круга этой самой столицы.

    Честно говоря, «Гарику» надоели московские бои за выживание, и он едва-едва успокоившись на домашних хлебах, стал было подумывать об окончательном увольнении с тем, чтобы начать жизнь заново. Еще пару-тройку лет назад он был готов пожертвовать собой в чеченской войне. Уж незнамо почему. Но готов был. А сегодня, познав другие войны – в изобильной и избалованной, капризной и развратной Москве – он жертвовать собой перехотел. Даже ради друга, подарившего ему высшие круга этой самой столицы.

    — Я - твоя женщина! · книга