18 цитат Юрого Михайловича Кублановского, проверенных временем

Ниже 18 цитат Юрого Михайловича Кублановского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Золотисто-иконостасные дни такие, что на колени опускаешься, видя красные капсулы шиповника в светотени. Нет, моя Россия не для запойного дурака на селе ли, в городе, но для верного, беспокойного сердца, что горячо и в холоде.

   Золотисто-иконостасные дни такие, что на колени опускаешься, видя красные капсулы шиповника в светотени. Нет, моя Россия не для запойного дурака на селе ли, в городе, но для верного, беспокойного сердца, что горячо и в холоде.
2. «

   В соломенной шторе мерцают полоски, мерещатся вещи сквозь сумрак и тишь. И я уже выкурил треть папироски... А ты, драгоценная, дышишь и спишь.

   В соломенной шторе мерцают полоски, мерещатся вещи сквозь сумрак и тишь. И я уже выкурил треть папироски... А ты, драгоценная, дышишь и спишь.
3. «

   В родных широтах, жив курилка, то о подружке грежу, каюсь, то болью в области затылка с отдачей в позвоночник маюсь.

   В родных широтах, жив курилка, то о подружке грежу, каюсь, то болью в области затылка с отдачей в позвоночник маюсь.
4. «

   Жизнь прошла, вернее пробежала в стороне — пространства визави, из которой выдернули жало напоследок жертвы и любви.

   Жизнь прошла, вернее пробежала в стороне — пространства визави, из которой выдернули жало напоследок жертвы и любви.
5. «

   Да разве кому-то с нашим дыхательным аппаратом в лазоревой толпе станешь товарищем или братом?

   Да разве кому-то с нашим дыхательным аппаратом в лазоревой толпе станешь товарищем или братом?
6. «

   Не мни меня своим: в пенатах обветшалых я лишь сезонный дым над кучей листьев палых.

   Не мни меня своим: в пенатах обветшалых я лишь сезонный дым над кучей листьев палых.
7. «

   Верно, вышли мы все из воды, дети смысла и абракадабры, раз за скромные наши труды не впервые нас взяли за жабры.

   Верно, вышли мы все из воды, дети смысла и абракадабры, раз за скромные наши труды не впервые нас взяли за жабры.
8. «

   Я же заместо снов в ночь раскалённо-тусклую вижу, как смотрит на нашу пучину русскую с трупным пятном луна.

   Я же заместо снов в ночь раскалённо-тусклую вижу, как смотрит на нашу пучину русскую с трупным пятном луна.
9. «

   Снова старик Солярис в дальнем углу вселенной воспроизводит что-то:

   Снова старик Солярис в дальнем углу вселенной воспроизводит что-то:
10. «

    Россия, ты моя! И дождь сродни потопу, и ветер, в октябре сжигающий листы... В завшивленный барак, в распутную Европу мы унесём мечту о том, какая ты.

    Россия, ты моя! И дождь сродни потопу, и ветер, в октябре сжигающий листы... В завшивленный барак, в распутную Европу мы унесём мечту о том, какая ты.
11. «

    Когда смеркается — смеркается не сразу. Пока окрестности становятся тусклей, как бы холодных горсть сжимаешь до отказу рассыпчатых углей.

    Когда смеркается — смеркается не сразу. Пока окрестности становятся тусклей, как бы холодных горсть сжимаешь до отказу рассыпчатых углей.
12. «

    За падавшим в речку мячиком, а может, и не за ним, я прыгнул с обрыва мальчиком и выплыл совсем другим. Да вот же он, неукраденный, не шедший в распыл, в навар, не ради забавы даденый. уловленный цепко дар.

    За падавшим в речку мячиком, а может, и не за ним, я прыгнул с обрыва мальчиком и выплыл совсем другим. Да вот же он, неукраденный, не шедший в распыл, в навар, не ради забавы даденый. уловленный цепко дар.
13. «

    Судьба дозволила зажиться, хоть я бирюк, а не пиарщик.

    Судьба дозволила зажиться, хоть я бирюк, а не пиарщик.
14. «

    Всё-таки только небу сегодня я доверяюсь, единому на потребу, робеючи, приобщаюсь. Как будто после пробежки голову задираю и будущих странствий вешки заранее расставляю.

    Всё-таки только небу сегодня я доверяюсь, единому на потребу, робеючи, приобщаюсь. Как будто после пробежки голову задираю и будущих странствий вешки заранее расставляю.
15. «

    Россия! прежде военнопленною тебя считал я и, как умел, всю убеленную, прикровенную до горловых тебя спазм жалел. И ныне тоже, как листья палые иль щука снулая блеск блесны, я вижу изредка запоздалые неразличимые те же сны.

    Россия! прежде военнопленною тебя считал я и, как умел, всю убеленную, прикровенную до горловых тебя спазм жалел. И ныне тоже, как листья палые иль щука снулая блеск блесны, я вижу изредка запоздалые неразличимые те же сны.
16. «

    А я подумал на террасе, придя со станции домой, о двуединой ипостаси любви — с бедой.

    А я подумал на террасе, придя со станции домой, о двуединой ипостаси любви — с бедой.
17. «

    Это не то что средние годы мои прошли, это, считай, последние годы мои пришли.

    Это не то что средние годы мои прошли, это, считай, последние годы мои пришли.
18. «

    Выбрал бы жизнь другую: того, кто проснувшись рано, лил себе ледяную на мозжечок из крана, или того, кто долго любил поваляться с книжкой, или того, кто чёлкой тряс, как последней фишкой.

    Выбрал бы жизнь другую: того, кто проснувшись рано, лил себе ледяную на мозжечок из крана, или того, кто долго любил поваляться с книжкой, или того, кто чёлкой тряс, как последней фишкой.