В соломенной шторе мерцают полоски, мерещатся вещи сквозь сумрак и тишь. И я уже выкурил треть папироски... А ты, драгоценная, дышишь и спишь. Ах, я не достоин такого подарка! Я знаю лицо твоё, губы, плечо. Я знаю, где холодно, знаю, где жарко, где сразу и холодно и горячо. Проснись — мы натопим огромную печку, на наших глазах испаряется чай. Мороз заковал свою бедную речку, метель навалила сугроб невзначай.
— Юрий Михайлович Кублановский
