Топ-179 цитат Юрого Никитина

Подборка из 179 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что форма делает с человеком, дело даже не в широком поясном ремне — хорошо подогнанная форма заставляет человека чувствовать себя сильнее, увереннее, даже мужественнее.

   Что форма делает с человеком, дело даже не в широком поясном ремне — хорошо подогнанная форма заставляет человека чувствовать себя сильнее, увереннее, даже мужественнее.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
2. «

   Жить в страхе все равно противно, хоть в страхе перед противником, хоть перед своим начальником.

   Жить в страхе все равно противно, хоть в страхе перед противником, хоть перед своим начальником.

   — Володя · книга
3. «

   Главная причина нашего недовольства жизнью — ни на чём не основанная уверенность, что все мы имеем прямо-таки законное право на ничем не нарушаемое счастье! Что мы рождены для такого счастья. Что оно прямо предназначено нам с момента рождения, а то и задолго до него. И как только этого немедленного счастья человеку не вручают с поклоном, это существо уже чувствует себя обделённым, жалуется на судьбу!..

   Главная причина нашего недовольства жизнью — ни на чём не основанная уверенность, что все мы имеем прямо-таки законное право на ничем не нарушаемое счастье! Что мы рождены для такого счастья. Что оно прямо предназначено нам с момента рождения, а то и задолго до него. И как только этого немедленного счастья человеку не вручают с поклоном, это существо уже чувствует себя обделённым, жалуется на судьбу!..

   — Яфет · книга
4. «

   Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

   Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

   — Мрак · книга
5. «

   Культуры приходят и уходят, законы меняются.

   Культуры приходят и уходят, законы меняются.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
6. «

   Мы все отчаянно нуждаемся в вере в правоту своего дела.

   Мы все отчаянно нуждаемся в вере в правоту своего дела.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

   Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

   — Забайкалов · книга
8. «

   Те, кто подносит патроны, — тоже воюет. И те, кто подвозит бензин к танкам. И те, кто эти танки строит в глубине страны.

   Те, кто подносит патроны, — тоже воюет. И те, кто подвозит бензин к танкам. И те, кто эти танки строит в глубине страны.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Мудрый предпочитает любовь к вечным богам, к вечным истинам...

   Мудрый предпочитает любовь к вечным богам, к вечным истинам...

   — Вяземайт · книга
10. «

    Мораль, на которую ссылаетесь как на нечто незыблемое и вечное, — меняется. Но меняется не сама по себе! Ее меняют умело и целенаправленно.

    Мораль, на которую ссылаетесь как на нечто незыблемое и вечное, — меняется. Но меняется не сама по себе! Ее меняют умело и целенаправленно.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

    Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

    — Трое и боги · книга
12. «

    Я считаю, что пропагандистов надо уничтожать точно также, каак солдат в окопах. Может быть даже в первую очередь.

    Я считаю, что пропагандистов надо уничтожать точно также, каак солдат в окопах. Может быть даже в первую очередь.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Где не удается повернуть по-своему, то надо как можно дольше тянуть, откладывать, находить причины для проволочек. И всегда успех сопутствует терпеливым.

    Где не удается повернуть по-своему, то надо как можно дольше тянуть, откладывать, находить причины для проволочек. И всегда успех сопутствует терпеливым.

    — Тцар · книга
14. «

    Любовь — восхитительный цветок. Самый удивительный и ценный на свете. Но требуется нешуточная отвага, чтобы подойти и сорвать на краю ужасающей пропасти. Ибо такой цветок растет только над пропастью,

    Любовь — восхитительный цветок. Самый удивительный и ценный на свете. Но требуется нешуточная отвага, чтобы подойти и сорвать на краю ужасающей пропасти. Ибо такой цветок растет только над пропастью,

    — Вяземайт · книга
15. «

    Масса народа на границе всегда пугает.

    Масса народа на границе всегда пугает.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
16. «

    Общий уровень не снизился, а рухнул.

    Общий уровень не снизился, а рухнул.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
17. «

    Русь на то и Русь, чтобы все доводить до конца, до края, до абсурда, будь это построение самого справедливого общества на свете или коллективного хозяйства в отдельно взятом селе.

    Русь на то и Русь, чтобы все доводить до конца, до края, до абсурда, будь это построение самого справедливого общества на свете или коллективного хозяйства в отдельно взятом селе.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Толстой обосновывает правоту тех, кто отбрасывает все «цивилизованные нормы» ведения войны, чтобы нанести противнику наибольший урон.

    Толстой обосновывает правоту тех, кто отбрасывает все «цивилизованные нормы» ведения войны, чтобы нанести противнику наибольший урон.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
19. «

    Они ненавидят нас, как ненавидят бедные богатых, как неудачники удачливых, как проигравшие победителя.

    Они ненавидят нас, как ненавидят бедные богатых, как неудачники удачливых, как проигравшие победителя.

    — Ассгэйт · книга
20. «

    Все сходилось к тому. что вот-вот грянет война. Да не простая, не те стычки на границах, что случаются каждую неделю, не малая, что раз в год, а большая, великая, когда сдвинутся с места народы, когда будет плач великий, а вороны обожрутся так, что не смогут больше летать.

    Все сходилось к тому. что вот-вот грянет война. Да не простая, не те стычки на границах, что случаются каждую неделю, не малая, что раз в год, а большая, великая, когда сдвинутся с места народы, когда будет плач великий, а вороны обожрутся так, что не смогут больше летать.

    — Куявия · книга