66 фраз Юрого Никитина, которые запоминаются

Подборка из 66 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы просто должны... просто обязаны!... уподобиться Богу. Идти его дорогой. Или по той дороге, куда он нам указал и куда... послал.

   Мы просто должны... просто обязаны!... уподобиться Богу. Идти его дорогой. Или по той дороге, куда он нам указал и куда... послал.

   — Коломиец · книга
2. «

   Что форма делает с человеком, дело даже не в широком поясном ремне — хорошо подогнанная форма заставляет человека чувствовать себя сильнее, увереннее, даже мужественнее.

   Что форма делает с человеком, дело даже не в широком поясном ремне — хорошо подогнанная форма заставляет человека чувствовать себя сильнее, увереннее, даже мужественнее.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

   Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.

   Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
5. «

   У них сила быков, у нас — мудрость. Что из них правит миром, видно и ребенку, что ведет быка на постбище... или на бойню.

   У них сила быков, у нас — мудрость. Что из них правит миром, видно и ребенку, что ведет быка на постбище... или на бойню.

   — Щажард · книга
6. «

   Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

   Какой мужчина стерпит ядовитый намек в трусости?

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   Философами не становятся, получив красивый диплом с печатями. Философ видит то, чего не видят специалисты. К тому же видит...все. Целиком.

   Философами не становятся, получив красивый диплом с печатями. Философ видит то, чего не видят специалисты. К тому же видит...все. Целиком.

   — Кречет · книга
8. «

   Нет гаже зрелища, чем пьяная женщина, нет страшнее человека, чем озверевшая женщина.

   Нет гаже зрелища, чем пьяная женщина, нет страшнее человека, чем озверевшая женщина.

   — Мрак · книга
9. «

   Нельзя учить высшей математике того, кто не усвоил арифметику.

   Нельзя учить высшей математике того, кто не усвоил арифметику.

   — Ал-Мас · книга
10. «

    Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное. — Все таки упыри живут только в своих гадостных для нас вонючих болотах, — произнес он задумчиво. — Мне кажется, я знаю почему! — Почему? — вскрикнули все трое. — Есть такое великое слово — родина!

    Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное. — Все таки упыри живут только в своих гадостных для нас вонючих болотах, — произнес он задумчиво. — Мне кажется, я знаю почему! — Почему? — вскрикнули все трое. — Есть такое великое слово — родина!

    — Таргитай · книга
11. «

    За всю историю войн ни один американец не бросился на амбразуру, не направил горящий самолет на колонну танков, не застрелился, чтобы не попасть в позорный плен! А у нас так поступали сотни и тысячи простых солдат и офицеров.

    За всю историю войн ни один американец не бросился на амбразуру, не направил горящий самолет на колонну танков, не застрелился, чтобы не попасть в позорный плен! А у нас так поступали сотни и тысячи простых солдат и офицеров.

    — Забайкалов · книга
12. «

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    — Забайкалов · книга
13. «

    Ведь друзей выбираем не по уму – кому нужен гений, обзывающий тебя дураком? – а по удобным приятным отношениям.

    Ведь друзей выбираем не по уму – кому нужен гений, обзывающий тебя дураком? – а по удобным приятным отношениям.

    — Ярость · книга
14. «

    …острый ум — это еще не глубокий ум.

    …острый ум — это еще не глубокий ум.

    — Имаго · книга
15. «

    Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

    Как только в руки попадает телекамера, всяк норовит сам втиснуться в поле съемки. Вчера журналист брал интервью у военного министра, так за пятнадцать минут министра показал в течение... минуты! А все остальное время — себя, любимого, умного, вальяжного, красивого.

    — Коломиец · книга
16. «

    Иной раз, дабы сотворить добро, надо убить злодея.

    Иной раз, дабы сотворить добро, надо убить злодея.

    — Олег · книга
17. «

    Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

    Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
18. «

    Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

    Преображая лицо женщины, косметика создает на нём яркую маску серости, за которой прячется живая, по-своему красивая душа.

    — Мрак · книга
19. «

    Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

    Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

    — Мрак · книга
20. «

    Народ за века сумели сделать покорным и богомольным. Церковь со времен князя Владимира и до сего часа велит кланяться и подчиняться любой власти.

    Народ за века сумели сделать покорным и богомольным. Церковь со времен князя Владимира и до сего часа велит кланяться и подчиняться любой власти.

    — Виктор Александрович Никольский · книга