68 известных цитат Юрого Никитина

Подборка из 68 цитат Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За столом, как водится во все века в России, зашел разговор о высоком, в России о нем рассуждают даже пьяные бомжи на помойках, но только в прошлую декаду высокое видели только на Западе, а в эту – на Востоке.

   За столом, как водится во все века в России, зашел разговор о высоком, в России о нем рассуждают даже пьяные бомжи на помойках, но только в прошлую декаду высокое видели только на Западе, а в эту – на Востоке.

   — Трансчеловек · книга
2. «

   Слуги должны чувствовать исходящие от повелителя силу и могущество. Они сами черпают в нем силу, уверенность, наглость, что позволяет им задирать других и ставить их на место.

   Слуги должны чувствовать исходящие от повелителя силу и могущество. Они сами черпают в нем силу, уверенность, наглость, что позволяет им задирать других и ставить их на место.

   — Ортард · книга
3. «

   При нищенском положении России человеку не хватает денег даже на проезд в городском транспорте. Куда уж думать о выезде в другую страну!..

   При нищенском положении России человеку не хватает денег даже на проезд в городском транспорте. Куда уж думать о выезде в другую страну!..

   — Кречет · книга
4. «

   Главная причина нашего недовольства жизнью — ни на чём не основанная уверенность, что все мы имеем прямо-таки законное право на ничем не нарушаемое счастье! Что мы рождены для такого счастья. Что оно прямо предназначено нам с момента рождения, а то и задолго до него. И как только этого немедленного счастья человеку не вручают с поклоном, это существо уже чувствует себя обделённым, жалуется на судьбу!..

   Главная причина нашего недовольства жизнью — ни на чём не основанная уверенность, что все мы имеем прямо-таки законное право на ничем не нарушаемое счастье! Что мы рождены для такого счастья. Что оно прямо предназначено нам с момента рождения, а то и задолго до него. И как только этого немедленного счастья человеку не вручают с поклоном, это существо уже чувствует себя обделённым, жалуется на судьбу!..

   — Яфет · книга
5. «

   Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

   Когда мир рушится, дудки должны молчать. Но как объяснить умным и сильным, что, ежели замолчат дудки, заквакают жабы?

   — Трое и боги · книга
6. «

   Каждый шаг или шажок к прогрессу — это выбор между старым и новым. Человек всегда делает выбор в сторону прогресса сам, никто его не принуждает. Впрочем, даже если он не станет выбирать сам, за него это сделают другие.

   Каждый шаг или шажок к прогрессу — это выбор между старым и новым. Человек всегда делает выбор в сторону прогресса сам, никто его не принуждает. Впрочем, даже если он не станет выбирать сам, за него это сделают другие.

   — Владимир Спивак · книга
7. «

   Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром.

   Нельзя оставаться в сторонке от борьбы сил Добра и Зла. Кто пытается отсидеться, тот косвенно помогает Злу. Добро должно быть в постоянной борьбе со Злом! Если Добро остановится, оно перестанет быть Добром.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
8. «

   …в нашей жизни много такого, что надо рушить, взрывать динамитом, освобождать место для светлых жилищ и темных тюрем будущего.

   …в нашей жизни много такого, что надо рушить, взрывать динамитом, освобождать место для светлых жилищ и темных тюрем будущего.

   — Имаго · книга
9. «

   …преступники — намного более ценная часть общества, чем законопослушные граждане. Законопослушные — всего лишь стадо, планктон, трава. А преступники — это те, у кого хватает ума, отваги и таланта переступать обыденное, выходить за привычные рамки, установленные обществом или природой. Это преступники создают как банды по рэкету, так и новые государства, новые теории права, атомарные теории или непривычные миру гелиоцентрические системы.

   …преступники — намного более ценная часть общества, чем законопослушные граждане. Законопослушные — всего лишь стадо, планктон, трава. А преступники — это те, у кого хватает ума, отваги и таланта переступать обыденное, выходить за привычные рамки, установленные обществом или природой. Это преступники создают как банды по рэкету, так и новые государства, новые теории права, атомарные теории или непривычные миру гелиоцентрические системы.

   — Имаго · книга
10. «

    Юриспруденция, защищающая вроде бы права человека, все усложняется, все труднее мерзавцев арестовать, еще труднее осудить, а уж казнить так и вовсе нельзя.

    Юриспруденция, защищающая вроде бы права человека, все усложняется, все труднее мерзавцев арестовать, еще труднее осудить, а уж казнить так и вовсе нельзя.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.

    Она производила впечатление яркого цветка, свежего и пахнущего, в который так и хочется сразу сунуть нос.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Нет гаже зрелища, чем пьяная женщина, нет страшнее человека, чем озверевшая женщина.

    Нет гаже зрелища, чем пьяная женщина, нет страшнее человека, чем озверевшая женщина.

    — Мрак · книга
13. «

    — Тебе не отказали, тебе всего лишь продлили срок. Смешно, всего на две недели! — На две недели?... Да эти две недели для меня... как два столетия! Как две вечности!... Я едва дожидаюсь следующего дня... Ты знаешь, как я ждал этого? Как я готов был карабкаться на небосвод и собственными руками, сжигая в пепел ладони, подталкивать застывшее солнце, чтобы скорее закатывалось за край земли!... Я считал, нет — не дни! — я считал удары сердца, между ними проползали эпохи. А ты говоришь — две недели.

    — Тебе не отказали, тебе всего лишь продлили срок. Смешно, всего на две недели! — На две недели?... Да эти две недели для меня... как два столетия! Как две вечности!... Я едва дожидаюсь следующего дня... Ты знаешь, как я ждал этого? Как я готов был карабкаться на небосвод и собственными руками, сжигая в пепел ладони, подталкивать застывшее солнце, чтобы скорее закатывалось за край земли!... Я считал, нет — не дни! — я считал удары сердца, между ними проползали эпохи. А ты говоришь — две недели.

    — Артания · книга
14. «

    На хамство любой интеллигент имеет полное моральное право отвечать таким же хамством.

    На хамство любой интеллигент имеет полное моральное право отвечать таким же хамством.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    За двумя зайцами погонишься — в дерево мордой влупишся.

    За двумя зайцами погонишься — в дерево мордой влупишся.

    — Трое из леса · книга
16. «

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    — Забайкалов · книга
17. «

    — Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

    — Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

    — Мрак · книга
18. «

    — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

    — Кто он, новый бог? — Ты не поверишь. Бог рабов и для рабов. Но ему охотно кланяются и свободные племена, потому, что в каждом человеке слишком много от раба. За свободу надо стоять, а когда кто-то приходит и очень сладко говорит, что рабом быть проще и спокойнее, что надо вручить свою судьбу другому, сильному, который всё видит и всё знает, который придёт и всё рассудит... Многие добровольно отдают свою свободу. Сладкая ложь проходит там, где не прошёл меч.

    — Олег · книга
19. «

    Я уже не видел эти руины, по фигу эти груды кирпичей. И не важно, сколько им лет: сто или тысяча. Да хоть десять тысяч. Ну хоть убей меня, не нахожу в них ничего величественного, замечательного, вдохновляющего. Камни есть камни. Даже сохранившиеся фрески и барельефы… Ну и что? Сейчас пэтэушник из ремеслухи сделает такие же в два счета. Ах, я должен восхищаться стариной? Но почему, скажите мне, моральному… или эстетическому уроду, почему я должен восхищаться старыми кирпичами, уже ни на что не годными, а не своим ноутбуком, в котором действительно все чудеса вселенной!

    Я уже не видел эти руины, по фигу эти груды кирпичей. И не важно, сколько им лет: сто или тысяча. Да хоть десять тысяч. Ну хоть убей меня, не нахожу в них ничего величественного, замечательного, вдохновляющего. Камни есть камни. Даже сохранившиеся фрески и барельефы… Ну и что? Сейчас пэтэушник из ремеслухи сделает такие же в два счета. Ах, я должен восхищаться стариной? Но почему, скажите мне, моральному… или эстетическому уроду, почему я должен восхищаться старыми кирпичами, уже ни на что не годными, а не своим ноутбуком, в котором действительно все чудеса вселенной!

    — Баймер · книга
20. «

    Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

    Меня не загнать в колонну, которую конвоируют «общественные ценности». Вчера было ценно одно, сегодня — другое, а завтра будет цениться третье.

    — Виктор Александрович Никольский · книга