94 цитаты Юрого Никитина о смысле жизни

Подборка из 94 цитаты Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное. — Все таки упыри живут только в своих гадостных для нас вонючих болотах, — произнес он задумчиво. — Мне кажется, я знаю почему! — Почему? — вскрикнули все трое. — Есть такое великое слово — родина!

   Таргитай брел сосредоточенный, глубокие складки избороздили лоб. Чувствовал, что у него наступил один из редких моментов мышления, лицо стало отрешенное и просветленное. — Все таки упыри живут только в своих гадостных для нас вонючих болотах, — произнес он задумчиво. — Мне кажется, я знаю почему! — Почему? — вскрикнули все трое. — Есть такое великое слово — родина!

   — Таргитай · книга
2. «

   Я уже не видел эти руины, по фигу эти груды кирпичей. И не важно, сколько им лет: сто или тысяча. Да хоть десять тысяч. Ну хоть убей меня, не нахожу в них ничего величественного, замечательного, вдохновляющего. Камни есть камни. Даже сохранившиеся фрески и барельефы… Ну и что? Сейчас пэтэушник из ремеслухи сделает такие же в два счета. Ах, я должен восхищаться стариной? Но почему, скажите мне, моральному… или эстетическому уроду, почему я должен восхищаться старыми кирпичами, уже ни на что не годными, а не своим ноутбуком, в котором действительно все чудеса вселенной!

   Я уже не видел эти руины, по фигу эти груды кирпичей. И не важно, сколько им лет: сто или тысяча. Да хоть десять тысяч. Ну хоть убей меня, не нахожу в них ничего величественного, замечательного, вдохновляющего. Камни есть камни. Даже сохранившиеся фрески и барельефы… Ну и что? Сейчас пэтэушник из ремеслухи сделает такие же в два счета. Ах, я должен восхищаться стариной? Но почему, скажите мне, моральному… или эстетическому уроду, почему я должен восхищаться старыми кирпичами, уже ни на что не годными, а не своим ноутбуком, в котором действительно все чудеса вселенной!

   — Баймер · книга
3. «

   ...великая любовь посылается богами как бесценный дар. У каждого мужчины в жизни бывает возможность получить этот дар, но иные проходят мимо, не замечая, а большинство, хоть и видят, пугливо минуют, ибо любовь вместе с великим счастьем всегда приносит боль и страдания, а люди боли избегают.

   ...великая любовь посылается богами как бесценный дар. У каждого мужчины в жизни бывает возможность получить этот дар, но иные проходят мимо, не замечая, а большинство, хоть и видят, пугливо минуют, ибо любовь вместе с великим счастьем всегда приносит боль и страдания, а люди боли избегают.

   — Мрак · книга
4. «

   — Здесь ли обитает благородный сэр Томас Мальтон Гислендский, владетель земель в Британии, крестоносец, предводитель воинства англов при взятии крепостей в Рациании, Мупении и Трихании, рыцарь меча и креста, обладатель серебряного копья… — Здесь, — буркнул Олег. — Удивляюсь, как он с такими титулами умещается в такой тесной комнатке.

   — Здесь ли обитает благородный сэр Томас Мальтон Гислендский, владетель земель в Британии, крестоносец, предводитель воинства англов при взятии крепостей в Рациании, Мупении и Трихании, рыцарь меча и креста, обладатель серебряного копья… — Здесь, — буркнул Олег. — Удивляюсь, как он с такими титулами умещается в такой тесной комнатке.

   — Олег · книга
5. «

   Пресса — власть над дураками, а дураков в любом народе большинство...

   Пресса — власть над дураками, а дураков в любом народе большинство...

   — Кречет · книга
6. «

   Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

   Раны победителей заживают быстрее, чем раны побежденных.

   — Стоунхендж · книга
7. «

   Гордо носит свой зеленый наряд, когда все остальные струсили, покорно разделись... Ее ненавидят за то, что осмелилась бросить вызов, не покориться.

   Гордо носит свой зеленый наряд, когда все остальные струсили, покорно разделись... Ее ненавидят за то, что осмелилась бросить вызов, не покориться.

   — Вяземайт · книга
8. «

   Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

   Медицина — пока еще не наука. Мой желудок лучше знает, что он изволит. Когда мне было двадцать, я в такую чашку сыпал восемь ложек. А когда стукнуло сорок такой кофе вдруг начал казаться сладким. Я перешел на шесть. А теперь вот довольствуюсь всего четырьмя.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   …не только Достоевский был приговорен к повешению как боевик-бомбист, не только Мольер и Бруно были супершпионами, а Шатобриан — наемным убийцей!... Многие, очень многие из тех, кого мы видим на портретах в облике мудрых почтенных старцев, творцов научных теорий, в молодости преступали не законы науки, а совсем-совсем другие законы…

   …не только Достоевский был приговорен к повешению как боевик-бомбист, не только Мольер и Бруно были супершпионами, а Шатобриан — наемным убийцей!... Многие, очень многие из тех, кого мы видим на портретах в облике мудрых почтенных старцев, творцов научных теорий, в молодости преступали не законы науки, а совсем-совсем другие законы…

   — Имаго · книга
10. «

    Нужно все сделать, чтобы они и дальше били друг друга за любимые команды, за поп-звезд, за рок-группы! Чтоб разбились на команды «коки» и «пепси», длинноволосых и бритых, но только бы забыли про гребаные честь, достоинство, веру, обычаи.

    Нужно все сделать, чтобы они и дальше били друг друга за любимые команды, за поп-звезд, за рок-группы! Чтоб разбились на команды «коки» и «пепси», длинноволосых и бритых, но только бы забыли про гребаные честь, достоинство, веру, обычаи.

    — Президент · книга
11. «

    Когда мне было пятнадцать лет, я двадцатилетних считал стариками, а когда мне стукнуло двадцать, я был уверен, что сорок лет — это конец, дряхлость. Сейчас мне за пятьдесят, а дочку поднимаю на плечи и ношу по комнате так же, как носил ее тридцать лет тому назад, когда у нее были не нынешние восемьдесят.

    Когда мне было пятнадцать лет, я двадцатилетних считал стариками, а когда мне стукнуло двадцать, я был уверен, что сорок лет — это конец, дряхлость. Сейчас мне за пятьдесят, а дочку поднимаю на плечи и ношу по комнате так же, как носил ее тридцать лет тому назад, когда у нее были не нынешние восемьдесят.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Если кто-то на улице начнет созывать народ на балет Чайковского, а другой позовет на концерт Пугачевой, то понятно, куда пойдет большинство.

    Если кто-то на улице начнет созывать народ на балет Чайковского, а другой позовет на концерт Пугачевой, то понятно, куда пойдет большинство.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    За всю историю войн ни один американец не бросился на амбразуру, не направил горящий самолет на колонну танков, не застрелился, чтобы не попасть в позорный плен! А у нас так поступали сотни и тысячи простых солдат и офицеров.

    За всю историю войн ни один американец не бросился на амбразуру, не направил горящий самолет на колонну танков, не застрелился, чтобы не попасть в позорный плен! А у нас так поступали сотни и тысячи простых солдат и офицеров.

    — Забайкалов · книга
14. «

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    Намерения сегодня одни, завтра другие. А вот группа танковых армий у наших границ — вещь постоянная.

    — Забайкалов · книга
15. «

    — Все зло от баб, верно, Таргитай? — Верно. зато какое красивое!

    — Все зло от баб, верно, Таргитай? — Верно. зато какое красивое!

    — Мрак · книга
16. «

    Каждый понимает истины в меру своего развития.

    Каждый понимает истины в меру своего развития.

    — Мудрец · книга
17. «

    В каждом племени свои понятия о добре и зле.

    В каждом племени свои понятия о добре и зле.

    — Богдан · книга
18. «

    Мы разве для себя живем? Для других ведь...

    Мы разве для себя живем? Для других ведь...

    — Придон · книга
19. «

    Ведь друзей выбираем не по уму – кому нужен гений, обзывающий тебя дураком? – а по удобным приятным отношениям.

    Ведь друзей выбираем не по уму – кому нужен гений, обзывающий тебя дураком? – а по удобным приятным отношениям.

    — Ярость · книга
20. «

    Этот мир должен быть уничтожен <…>. Это тупиковый мир.

    Этот мир должен быть уничтожен <…>. Это тупиковый мир.

    — Баймер · книга