Топ-30 цитат Юрого Полякова

Ниже 30 цитат Юрого Полякова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Американцы подарили человечеству новый способ выражения своих чувств и мыслей – с помощью жующих резинку челюстей. Наверное, есть такие, которые вообще никогда не говорят, а общаются исключительно чмокая, чавкая, убыстряя или замедляя шевеление челюстей, а в особых случаях выщелкивая изо рта резиновый пузырь.

   Американцы подарили человечеству новый способ выражения своих чувств и мыслей – с помощью жующих резинку челюстей. Наверное, есть такие, которые вообще никогда не говорят, а общаются исключительно чмокая, чавкая, убыстряя или замедляя шевеление челюстей, а в особых случаях выщелкивая изо рта резиновый пузырь.

   — Небо падших · книга
2. «

   Не нужно объяснений никаких. Моя любовь - как терпкий день весенний, Как звездный свет, как прозвеневший стих, Как нелюбовь - не знает объяснений. А станут внятны сердцу и уму Весна, стихи, мерцанье звездной пыли, Пусть остается тайной, почему Мы, полюбив, однажды разлюбили...

   Не нужно объяснений никаких. Моя любовь - как терпкий день весенний, Как звездный свет, как прозвеневший стих, Как нелюбовь - не знает объяснений. А станут внятны сердцу и уму Весна, стихи, мерцанье звездной пыли, Пусть остается тайной, почему Мы, полюбив, однажды разлюбили...
3. «

   Смерть — это самый важный жизненный опыт, но воспользоваться им, увы, нельзя.

   Смерть — это самый важный жизненный опыт, но воспользоваться им, увы, нельзя.

   — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
4. «

   С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

   С тех пор как в Отечество приползла демократия, везде появились охранники, даже в школах и детских садах. Можно ли считать нынешнее жизнеустройство правильным, если его приходится так истошно охранять?

   — Бахрома жизни · книга
5. «

   Одним словом, ничто так не отдаляет мужчину и женщину, как физическая близость, не оплаченная подлинной любовью.

   Одним словом, ничто так не отдаляет мужчину и женщину, как физическая близость, не оплаченная подлинной любовью.

   — Работа над ошибками · книга
6. «

   Женщина — это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это — образ, стиль и уровень жизни.

   Женщина — это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это — образ, стиль и уровень жизни.

   — Козлёнок в молоке · книга
7. «

   «Человек с принципами» — это всего лишь щадящий синоним к слову «неудачник».

   «Человек с принципами» — это всего лишь щадящий синоним к слову «неудачник».

   — Павел Николаевич · книга
8. «

   — Вы друзья детства, да? — спросила девушка, изящно прожевав кусочек. — Мы братья, — сообщил Слабинзон. — Не похоже. — Просто Башмакова крестили, а мне на всякий случай сделали обрезание. И наши пути разошлись...

   — Вы друзья детства, да? — спросила девушка, изящно прожевав кусочек. — Мы братья, — сообщил Слабинзон. — Не похоже. — Просто Башмакова крестили, а мне на всякий случай сделали обрезание. И наши пути разошлись...

   — Линда (аспирантка МГУ) · книга
9. «

   Ведь что такое враньё? Это — выгодная лгуну часть правды...

   Ведь что такое враньё? Это — выгодная лгуну часть правды...

   — Жарынин · книга
10. «

    Талант... половым путем не передается не только женам, что понятно, но, увы, частенько и детям. Талант — это озорной дар Космоса...

    Талант... половым путем не передается не только женам, что понятно, но, увы, частенько и детям. Талант — это озорной дар Космоса...

    — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
11. «

    Безоблачное повечерье вступило в ту золотую пору, когда вся природа от утомленного солнца до букашки, роющейся в свежей сирени, кажется великодушным даром усталого Бога суетливым и неблагодарным людям.

    Безоблачное повечерье вступило в ту золотую пору, когда вся природа от утомленного солнца до букашки, роющейся в свежей сирени, кажется великодушным даром усталого Бога суетливым и неблагодарным людям.

    — Любовь в эпоху перемен · книга
12. «

    — Миша, ты спер ядерный чемоданчик. Зачем? — На память. — Тебя расстреляют. — У нас нет смертной казни.

    — Миша, ты спер ядерный чемоданчик. Зачем? — На память. — Тебя расстреляют. — У нас нет смертной казни.

    — Соня · книга
13. «

    Что есть молодость? Молодость — это чистые, белые, живые зубы. А что есть старость? Ладно, не старость, а, допустим, предстарость? Это когда ты, прежде чем слиться с избранницей в поцелуе, опасливо исследуешь языком несвежесть своего рта и тайком иссасываешь мятный леденец. Господь, вытряхивая Адама и Еву из рая, наверняка крикнул вдогонку среди прочего: «И зубы ваши истлеют от кариеса, как плоды, изъеденные червём!» Только это в Библию не попало...

    Что есть молодость? Молодость — это чистые, белые, живые зубы. А что есть старость? Ладно, не старость, а, допустим, предстарость? Это когда ты, прежде чем слиться с избранницей в поцелуе, опасливо исследуешь языком несвежесть своего рта и тайком иссасываешь мятный леденец. Господь, вытряхивая Адама и Еву из рая, наверняка крикнул вдогонку среди прочего: «И зубы ваши истлеют от кариеса, как плоды, изъеденные червём!» Только это в Библию не попало...

    — Олег Трудович Башмаков · книга
14. «

    «С этим надо заканчивать!» — мысленно твердил он себе по пути в банк, понимая, что ничего закончить уже невозможно. Всё только начинается. И он когда-нибудь просто разорвется между этими двумя женщинами пополам. И каждая из них с отвращением отшвырнёт доставшуюся ей половинку...

    «С этим надо заканчивать!» — мысленно твердил он себе по пути в банк, понимая, что ничего закончить уже невозможно. Всё только начинается. И он когда-нибудь просто разорвется между этими двумя женщинами пополам. И каждая из них с отвращением отшвырнёт доставшуюся ей половинку...

    — Олег Трудович Башмаков · книга
15. «

    Мы всегда влюбляемся в самую лучшую на свете женщину, а бросаем всегда самую худшую.

    Мы всегда влюбляемся в самую лучшую на свете женщину, а бросаем всегда самую худшую.

    — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
16. «

    Созидательным трудом Мы прославим наш дурдом!

    Созидательным трудом Мы прославим наш дурдом!

    — Веня Шаронов · книга
17. «

    Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья...

    Человек помнит, к сожалению, гораздо больше, чем это необходимо для счастья...

    — Конец фильма, или Гипсовый трубач · книга
18. «

    Американцы — жертвы экспертов. Если по телевизору эксперт скажет, что клизма с патефонными иголками способствует пищеварению, назавтра вся Америка встанет в две очереди. Одна очередь — за клизмами, вторая — за патефонными иголками. И кто-нибудь озолотится на производстве клизм и патефонных иголок.

    Американцы — жертвы экспертов. Если по телевизору эксперт скажет, что клизма с патефонными иголками способствует пищеварению, назавтра вся Америка встанет в две очереди. Одна очередь — за клизмами, вторая — за патефонными иголками. И кто-нибудь озолотится на производстве клизм и патефонных иголок.

    — Борька Слабинзон · книга
19. «

    Странно, но именно «пять лет» примирили его со случившимся. В молодости пять лет кажутся необозримым, космическим сроком. <...> Гена подумал: смешно ревновать, беситься, если это случилось целых пять лет назад, в прошлой жизни. Как же глупа молодость! Потом понимаешь: большинство людей живет в прошлом, а в настоящем только едят, спят и сидят на унитазах. После Зои прошло двадцать пять лет, а он ничего не забыл. Ничего!

    Странно, но именно «пять лет» примирили его со случившимся. В молодости пять лет кажутся необозримым, космическим сроком. <...> Гена подумал: смешно ревновать, беситься, если это случилось целых пять лет назад, в прошлой жизни. Как же глупа молодость! Потом понимаешь: большинство людей живет в прошлом, а в настоящем только едят, спят и сидят на унитазах. После Зои прошло двадцать пять лет, а он ничего не забыл. Ничего!

    — Геннадий Павлович Скорятин · книга
20. «

    Молодость столько сил тратит на придуманные трудности, что у зрелости почти не остается сил на борьбу с трудностями настоящими. Возможно, именно в этом главная драма человеческой жизни...

    Молодость столько сил тратит на придуманные трудности, что у зрелости почти не остается сил на борьбу с трудностями настоящими. Возможно, именно в этом главная драма человеческой жизни...

    — Небо падших · книга