10 коротких цитат Юрого Шевчука

Ниже 10 цитат Юрого Шевчука — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Каждый концерт должен быть как последний, иначе это ложь.

   Каждый концерт должен быть как последний, иначе это ложь.
2. «

   Иногда мне кажется, что в наше время быть человеком — уже подвиг.

   Иногда мне кажется, что в наше время быть человеком — уже подвиг.
3. «

   Гражданское общество – это сложное общество. Мы в данный момент всё упрощаем. Но это пройдёт.

   Гражданское общество – это сложное общество. Мы в данный момент всё упрощаем. Но это пройдёт.
4. «

   Мы боимся будущего, потому что ничего о нём не знаем. И поэтому всё время хотим вернуться в придуманное прошлое.

   Мы боимся будущего, потому что ничего о нём не знаем. И поэтому всё время хотим вернуться в придуманное прошлое.
5. «

   ...то, что сейчас творится в стране, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы всё это знаете. С другой стороны, единственный выход — чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один — интеллигенция, очкарики, скажем так, — мы видим очень многое. Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка проявления патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Всё это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом — всех абсолютно: и Вас, и меня — тогда что-то начнётся. Мы будем строить и больницы, и детям помогать... детям, калекам, старикам. Всё это будет от души идти, искренне и честно.

   ...то, что сейчас творится в стране, — это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ. Пропасть огромная. Вы всё это знаете. С другой стороны, единственный выход — чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой, как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один — интеллигенция, очкарики, скажем так, — мы видим очень многое. Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка проявления патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Всё это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом — всех абсолютно: и Вас, и меня — тогда что-то начнётся. Мы будем строить и больницы, и детям помогать... детям, калекам, старикам. Всё это будет от души идти, искренне и честно.
6. «

   Спорить бесполезно. Дураки всё знают, умные всё понимают. Нам кричат — определись, выбери сторону… Определился, выбрал. Миру — Мир. Нам говорят — война спасёт Россию. Добры молодцы, накопившие за последние годы свою национал-социальную похоть, пишут об этом в блогах, выступают по радио и ТВ. Ищут привычных врагов для своей извращённой эротики. Но это не любовь. А я выбрал. Миру — Мир.

   Спорить бесполезно. Дураки всё знают, умные всё понимают. Нам кричат — определись, выбери сторону… Определился, выбрал. Миру — Мир. Нам говорят — война спасёт Россию. Добры молодцы, накопившие за последние годы свою национал-социальную похоть, пишут об этом в блогах, выступают по радио и ТВ. Ищут привычных врагов для своей извращённой эротики. Но это не любовь. А я выбрал. Миру — Мир.
7. «

   Родина, друзья, это не жопа президента, которую надо все время мусолить, целовать. Родина — это бабушка нищая на вокзале, продающая картошку. Вот это Родина.

   Родина, друзья, это не жопа президента, которую надо все время мусолить, целовать. Родина — это бабушка нищая на вокзале, продающая картошку. Вот это Родина.
8. «

   От страха злыми становились люди.

   От страха злыми становились люди.
9. «

   Что вы всех фашистами называете? На Майдан вышли мои друзья. Либерализм не может быть фашизмом. Потому что либерализм и демократия – это свобода личности. Туда выходят личности, которые ценят свою индивидуальность и свой взгляд на мир, на вещи. Неповторимые личности. А фашизм – это это кирзовые сапоги и вождь во главе угла. И пошли биться с внешними и внутренними врагами. Вот что такое фашизм.

   Что вы всех фашистами называете? На Майдан вышли мои друзья. Либерализм не может быть фашизмом. Потому что либерализм и демократия – это свобода личности. Туда выходят личности, которые ценят свою индивидуальность и свой взгляд на мир, на вещи. Неповторимые личности. А фашизм – это это кирзовые сапоги и вождь во главе угла. И пошли биться с внешними и внутренними врагами. Вот что такое фашизм.
10. «

    — То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни. — Я не понимаю связи с демократией. — Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.

    — То, что я увидел, я этому не рад абсолютно; то, что я пережил, прочувствовал. Оттуда я вернулся уже совсем другим человеком. Если раньше у меня были какие-то иллюзии о власти, о народе, о том о сем. Какие-то иллюзорные мысли о каком-то братстве, о равенстве, о демократии. Здесь понял, что нам до этого так далеко. Потому что война, это следствие того зла, которое копится в мирной жизни. — Я не понимаю связи с демократией. — Я понял, что эта власть ничем не лучше другой. Что такие же монстры, такие же люди, для которых человек ничего не стоит. Потому что война, это острие, где все это прекрасно понимаешь. В мирной жизни такого нет.

    — Юрий Дудь