26 фраз Жана Ануя для статуса

Ниже 26 цитат Жана Ануя — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Бог сказал: я пришел принести не мир, а меч... Я пришел, дабы брат восстал на брата, а сын на отца... Бог явился, чтобы принести войну, Жанна. Не за тем явился бог, чтобы все уладить, он пришел за тем, чтобы все стало еще труднее.

   Бог сказал: я пришел принести не мир, а меч... Я пришел, дабы брат восстал на брата, а сын на отца... Бог явился, чтобы принести войну, Жанна. Не за тем явился бог, чтобы все уладить, он пришел за тем, чтобы все стало еще труднее.

   — Жаворонок · книга
2. «

   Мы живем в мире, который совершенно разучился употреблять точку с запятой, мы все говорим незавершенными предложениями с тремя точками подразумеваемого на конце, поскольку никогда не находим точного слова.

   Мы живем в мире, который совершенно разучился употреблять точку с запятой, мы все говорим незавершенными предложениями с тремя точками подразумеваемого на конце, поскольку никогда не находим точного слова.
3. «

   Не забывайте, никто еще точно не сумел определить — что пустяк, а что нет...

   Не забывайте, никто еще точно не сумел определить — что пустяк, а что нет...

   — Жаворонок · книга
4. «

   Ну и времена нынче пошли: чтобы стать кем-то, надо или получить первый приз за гимнастику, или потрясать шпагой, в которой восемь фунтов веса, или щеголять в доспехах, а они такие тяжелые, что того и гляди вам хребет сломают!... Когда на меня надевают доспехи, я пошевелиться не могу. Куда уж мне! Лично я не люблю удары. Ни давать, ни получать.

   Ну и времена нынче пошли: чтобы стать кем-то, надо или получить первый приз за гимнастику, или потрясать шпагой, в которой восемь фунтов веса, или щеголять в доспехах, а они такие тяжелые, что того и гляди вам хребет сломают!... Когда на меня надевают доспехи, я пошевелиться не могу. Куда уж мне! Лично я не люблю удары. Ни давать, ни получать.

   — Жаворонок · книга
5. «

   Тот, кто был счастлив в любви, не имеет о ней никакого понятия.

   Тот, кто был счастлив в любви, не имеет о ней никакого понятия.
6. «

   Г-н Анри (улыбаясь). Да просто так. (С минуту раздумывает, потом берёт Орфея за руку.) Дорогой мой, существует две породы людей. Одна порода – многочисленная, плодовитая, счастливая, податливая, как глина: они жуют колбасу, рожают детей, пускают станки, подсчитывают барыши – хороший год, плохой год – невзирая на мор и войны, и так до скончания своих дней; это люди для жизни, люди на каждый день, люди, которых трудно представить себе мертвыми. И есть другая, благородная порода – герои. Те, кого легко представить себе бледными, распростёртыми на земле, с кровавой раной у виска, они торжествуют лишь один миг – или окружённые почётным караулом, или между двумя жандармами, смотря по обстоятельствам, — это избранные. Вас никогда не соблазняла такая участь? Орфей. Никогда, а нынче вечером меньше, чем когда-либо. Г-н Анри (подходит к нему, кладёт ему руку на плечо, смотрит на него почти с нежностью). Жаль. Не следует чрезмерно верить в счастье. Особенно если ты благородной породы. На твою долю выпадают тогда одни только разочарования.

   Г-н Анри (улыбаясь). Да просто так. (С минуту раздумывает, потом берёт Орфея за руку.) Дорогой мой, существует две породы людей. Одна порода – многочисленная, плодовитая, счастливая, податливая, как глина: они жуют колбасу, рожают детей, пускают станки, подсчитывают барыши – хороший год, плохой год – невзирая на мор и войны, и так до скончания своих дней; это люди для жизни, люди на каждый день, люди, которых трудно представить себе мертвыми. И есть другая, благородная порода – герои. Те, кого легко представить себе бледными, распростёртыми на земле, с кровавой раной у виска, они торжествуют лишь один миг – или окружённые почётным караулом, или между двумя жандармами, смотря по обстоятельствам, — это избранные. Вас никогда не соблазняла такая участь? Орфей. Никогда, а нынче вечером меньше, чем когда-либо. Г-н Анри (подходит к нему, кладёт ему руку на плечо, смотрит на него почти с нежностью). Жаль. Не следует чрезмерно верить в счастье. Особенно если ты благородной породы. На твою долю выпадают тогда одни только разочарования.

   — Эвридика · книга
7. «

   Девки, они все чисты как младенцы; вечером, прощаясь, подставляют тебе лоб для поцелуя и смотрят на тебя ясными глазами, так и кажется, все до дна в них видно, это вечером-то. А потом — хлоп. На следующее утро — а заметьте, все двери на запоре были — что произошло, неизвестно, только ни шиша ты в их глазах не прочтешь, так они и шныряют по сторонам, так и врут! Видно, нечистый попутал!

   Девки, они все чисты как младенцы; вечером, прощаясь, подставляют тебе лоб для поцелуя и смотрят на тебя ясными глазами, так и кажется, все до дна в них видно, это вечером-то. А потом — хлоп. На следующее утро — а заметьте, все двери на запоре были — что произошло, неизвестно, только ни шиша ты в их глазах не прочтешь, так они и шныряют по сторонам, так и врут! Видно, нечистый попутал!

   — Жаворонок · книга
8. «

   Женщины всегда жалеют нас за раны, которые нанесли не они.

   Женщины всегда жалеют нас за раны, которые нанесли не они.
9. «

   Эвридика (прильнув к нему). О да! Я буду совсем маленькой и совсем нетребовательной. Вы должны только позволить мне ночью спать у вас на плече, а днём всё время держать мою руку в своей. Орфей. Я любил спать на спине поперёк кровати. Любил долгие одинокие прогулки. Эвридика. Попробуем улечься рядышком поперёк кровати, а во время прогулок я, если хотите, буду идти чуть позади. Не слишком далеко. Всё-таки почти рядом! Но ведь я буду так сильно любить вас! И всегда буду верна вам, так верна… Вы должны только всё время разговаривать со мной, чтобы я не успевала думать о всяких глупостях.

   Эвридика (прильнув к нему). О да! Я буду совсем маленькой и совсем нетребовательной. Вы должны только позволить мне ночью спать у вас на плече, а днём всё время держать мою руку в своей. Орфей. Я любил спать на спине поперёк кровати. Любил долгие одинокие прогулки. Эвридика. Попробуем улечься рядышком поперёк кровати, а во время прогулок я, если хотите, буду идти чуть позади. Не слишком далеко. Всё-таки почти рядом! Но ведь я буду так сильно любить вас! И всегда буду верна вам, так верна… Вы должны только всё время разговаривать со мной, чтобы я не успевала думать о всяких глупостях.

   — Орфей · книга
10. «

    Любовь — это прежде всего принесение в дар самого себя.

    Любовь — это прежде всего принесение в дар самого себя.
11. «

    Бейте сплеча — это ваше право. А мое право — продолжать верить и говорить вам «нет».

    Бейте сплеча — это ваше право. А мое право — продолжать верить и говорить вам «нет».

    — Жаворонок · книга
12. «

    Бескорыстным людям всегда приходится переплачивать.

    Бескорыстным людям всегда приходится переплачивать.

    — Жаворонок · книга
13. «

    Уж если трудовой народ и в воскресенье не имеет права покончить с собой для собственной надобности, нужно немедля устраивать революцию!

    Уж если трудовой народ и в воскресенье не имеет права покончить с собой для собственной надобности, нужно немедля устраивать революцию!

    — Приглашение в замок · книга
14. «

    В делах с господом богом, коннетабль, всегда существует огромный риск. Если он и впрямь послал нам эту деву, если он вдруг занялся нами, тогда хлопот не оберешься. Мы будем выбиты из привычной колеи, выиграем три-четыре битвы, а потом пойдут без конца скандалы и осложнения. Долголетний опыт человека государственного и князя церкви научил меня, что никогда не следует привлекать к себе внимание господа бога. Надо, напротив, стать как можно незаметнее, коннетабль, как можно незаметнее...

    В делах с господом богом, коннетабль, всегда существует огромный риск. Если он и впрямь послал нам эту деву, если он вдруг занялся нами, тогда хлопот не оберешься. Мы будем выбиты из привычной колеи, выиграем три-четыре битвы, а потом пойдут без конца скандалы и осложнения. Долголетний опыт человека государственного и князя церкви научил меня, что никогда не следует привлекать к себе внимание господа бога. Надо, напротив, стать как можно незаметнее, коннетабль, как можно незаметнее...

    — Жаворонок · книга
15. «

    Сначала, Медея, я любил тебя также, как ты меня: я искал наслаждений. И раз мы оба были голодны и зубасты, то неизбежно в один прекрасный день кто-нибудь из нас должен был пожрать другого.

    Сначала, Медея, я любил тебя также, как ты меня: я искал наслаждений. И раз мы оба были голодны и зубасты, то неизбежно в один прекрасный день кто-нибудь из нас должен был пожрать другого.

    — Язон · книга
16. «

    Ты молчал, господи, а эти священники говорили одновременно, все запутали своими словами. Но когда ты молчишь, господи, — ты ведь сам объявил мне вначале об этом через монсеньера Михаила-архангела — тогда как раз ты и доверяешь нам больше всего. И ждешь, чтобы мы все взяли на себя... Так вот, беру все на себя, господи! Все беру на себя!

    Ты молчал, господи, а эти священники говорили одновременно, все запутали своими словами. Но когда ты молчишь, господи, — ты ведь сам объявил мне вначале об этом через монсеньера Михаила-архангела — тогда как раз ты и доверяешь нам больше всего. И ждешь, чтобы мы все взяли на себя... Так вот, беру все на себя, господи! Все беру на себя!

    — Жаворонок · книга
17. «

    Бог не с теми, кто сильнее. Он с теми, кто храбрее. А это вещи разные. Бог не любит тех, кто боится.

    Бог не с теми, кто сильнее. Он с теми, кто храбрее. А это вещи разные. Бог не любит тех, кто боится.

    — Жаворонок · книга
18. «

    Одни только дураки считают, что их обокрали, если, случаем, раскошелятся на девушку. А я так люблю, чтобы удовольствие мне подороже обходилось. Тогда хоть воображаешь, что и впрямь тебя разобрало.

    Одни только дураки считают, что их обокрали, если, случаем, раскошелятся на девушку. А я так люблю, чтобы удовольствие мне подороже обходилось. Тогда хоть воображаешь, что и впрямь тебя разобрало.

    — Жаворонок · книга
19. «

    Жизнь не то, что ты думаешь. Она словно вода проходит у вас, молодых, между пальцами, а вы этого и не замечаете. Скорее сомкни пальцы, подставь ладони. Удержи ее! Жизнь – это любимая книга, это ребенок, играющий у твоих ног, это скамейка у дома, где отдыхаешь по вечерам. Ты будешь еще больше презирать меня, но когда-нибудь это ничтожное утешение в старости – ты поймешь, что жизнь, вероятно, все-таки счастье.

    Жизнь не то, что ты думаешь. Она словно вода проходит у вас, молодых, между пальцами, а вы этого и не замечаете. Скорее сомкни пальцы, подставь ладони. Удержи ее! Жизнь – это любимая книга, это ребенок, играющий у твоих ног, это скамейка у дома, где отдыхаешь по вечерам. Ты будешь еще больше презирать меня, но когда-нибудь это ничтожное утешение в старости – ты поймешь, что жизнь, вероятно, все-таки счастье.

    — Антигона · книга
20. «

    Надеюсь, вы не хотите, чтобы ваша жена была одета хуже, чем ваша любовница.

    Надеюсь, вы не хотите, чтобы ваша жена была одета хуже, чем ваша любовница.

    — Жаворонок · книга