Жан Кокто: 32 высказываний о главном

Подборка из 32 цитаты Жана Кокто: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Завтра подкрадется старость - Не скрывать же седину! Позади меня осталось То, что больше не верну.

   Завтра подкрадется старость - Не скрывать же седину! Позади меня осталось То, что больше не верну.
2. «

   Что не поддается сравнению, то обескураживает. Сравнение лежит в основе самого механизма удовольствия. Порой работа удовлетворяет нас потому, что напоминает нечто, запавшее прежде в душу. Но наша собственная новизна, которой не на что опереться в памяти, выбивает у нас из-под ног почву, ставит отдельно от целого мира.

   Что не поддается сравнению, то обескураживает. Сравнение лежит в основе самого механизма удовольствия. Порой работа удовлетворяет нас потому, что напоминает нечто, запавшее прежде в душу. Но наша собственная новизна, которой не на что опереться в памяти, выбивает у нас из-под ног почву, ставит отдельно от целого мира.

   — О порядке в обличье хаоса · книга
3. «

   Случай — это обличье, которое принимает Бог, чтобы остаться инкогнито.

   Случай — это обличье, которое принимает Бог, чтобы остаться инкогнито.
4. «

   В каждом из нас сидит пружина. Ее непременно надо заводить до отказа, но при этом не сломать.

   В каждом из нас сидит пружина. Ее непременно надо заводить до отказа, но при этом не сломать.
5. «

   Каким бы классом мы ни ехали, всех нас вместе жизнь на той же огромной скорости, в одном и том же поезде мчит к смерти. Мудрее всего было бы спать всю дорогу до этой конечной станции. Но увы, езда завораживает нас, и мы проникаемся столь неумеренным интересом к тому, что должно бы всего лишь помочь нам скоротать время, что в последний день нам трудно уложить свой чемодан.

   Каким бы классом мы ни ехали, всех нас вместе жизнь на той же огромной скорости, в одном и том же поезде мчит к смерти. Мудрее всего было бы спать всю дорогу до этой конечной станции. Но увы, езда завораживает нас, и мы проникаемся столь неумеренным интересом к тому, что должно бы всего лишь помочь нам скоротать время, что в последний день нам трудно уложить свой чемодан.

   — Двойной шпагат · книга
6. «

   Дипломатия – это умение так послать человека к черту, что он станет собираться в путешествие.

   Дипломатия – это умение так послать человека к черту, что он станет собираться в путешествие.
7. «

   Такт в дерзости – это умение почувствовать, до какого предела можно зайти слишком далеко.

   Такт в дерзости – это умение почувствовать, до какого предела можно зайти слишком далеко.
8. «

   Прости за зло, которое я не сделал тебе.

   Прости за зло, которое я не сделал тебе.
9. «

   Как черные очки, так и меланхолия гасят краски окружающего мира, но сквозь них можно смотреть, не отводя глаз, на солнце и смерть.

   Как черные очки, так и меланхолия гасят краски окружающего мира, но сквозь них можно смотреть, не отводя глаз, на солнце и смерть.

   — Двойной шпагат · книга
10. «

    Стиль – это простой способ говорить о сложных вещах.

    Стиль – это простой способ говорить о сложных вещах.
11. «

    Я люблю кошек, потому что люблю свой дом — и мало-помалу они становятся его видимой душой.

    Я люблю кошек, потому что люблю свой дом — и мало-помалу они становятся его видимой душой.
12. «

    Во фразе «Картины Пикассо — это мазня» — о Пикассо не сказано ничего, зато о говорящем — всё.

    Во фразе «Картины Пикассо — это мазня» — о Пикассо не сказано ничего, зато о говорящем — всё.
13. «

    Для критиков шедевр — произведение, которое можно с чем-то сравнить, которое имеет вид шедевра. Однако подлинный шедевр не таков. Он обязательно кривоног, невзрачен, в нем все неправильно, но в свое время именно его восторжествовавшие ошибки и канонизированные изъяны и сделают его шедевром.

    Для критиков шедевр — произведение, которое можно с чем-то сравнить, которое имеет вид шедевра. Однако подлинный шедевр не таков. Он обязательно кривоног, невзрачен, в нем все неправильно, но в свое время именно его восторжествовавшие ошибки и канонизированные изъяны и сделают его шедевром.

    — О порядке в обличье хаоса · книга
14. «

    Я при любой погоде Так безгранично глуп, Как камень или дуб. Что ж, глупость — дань природе. <...> У сна своя есть тайна - Клад, скрытый с давних пор. Украсть его поможет ковер необычайный - Летающий ковер.

    Я при любой погоде Так безгранично глуп, Как камень или дуб. Что ж, глупость — дань природе. <...> У сна своя есть тайна - Клад, скрытый с давних пор. Украсть его поможет ковер необычайный - Летающий ковер.
15. «

    — Представьте, что ваш дом горит и вы сможете вынести оттуда только одну вещь. — Я возьму с собой огонь.

    — Представьте, что ваш дом горит и вы сможете вынести оттуда только одну вещь. — Я возьму с собой огонь.
16. «

    Он неумело убивал время, которое мастерски убивало его.

    Он неумело убивал время, которое мастерски убивало его.

    — Двойной шпагат · книга
17. «

    Любовь для меня изнурительна. Даже когда все спокойно, я боюсь, что этому покою придет конец, и тревога лишает его всякой сладости. Малейшая накладка уже означает провал всей пьесы. Невозможно не толковать все в худшую сторону. Ничего нельзя сделать, чтобы почва не уходила у меня из-под ног, когда всего-то и есть, что какой-то один неверный шаг. Ждать — пытка; обладать — тоже, из-за страха потерять.

    Любовь для меня изнурительна. Даже когда все спокойно, я боюсь, что этому покою придет конец, и тревога лишает его всякой сладости. Малейшая накладка уже означает провал всей пьесы. Невозможно не толковать все в худшую сторону. Ничего нельзя сделать, чтобы почва не уходила у меня из-под ног, когда всего-то и есть, что какой-то один неверный шаг. Ждать — пытка; обладать — тоже, из-за страха потерять.

    — Белая книга · книга
18. «

    Ни перед кем так не робеешь, как перед детьми и девушками. Слишком многое отделяет нас от тех и других. Непонятно, как прервать молчание и приспособиться к их уровню.

    Ни перед кем так не робеешь, как перед детьми и девушками. Слишком многое отделяет нас от тех и других. Непонятно, как прервать молчание и приспособиться к их уровню.

    — Белая книга · книга
19. «

    Бояться смерти — всё равно что бояться того, что мы ограничены в пространстве.

    Бояться смерти — всё равно что бояться того, что мы ограничены в пространстве.
20. «

    Мы все — больные и умеем читать только те книги, которые рассказывают нам о наших болезнях.

    Мы все — больные и умеем читать только те книги, которые рассказывают нам о наших болезнях.

    — Портреты-воспоминания · книга