25 цитат Жана-Кристофа Гранже, проверенных временем

Жан-Кристоф Гранже — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Работа — вот последняя надежда всех потерпевших крушение в личной жизни.

   Работа — вот последняя надежда всех потерпевших крушение в личной жизни.

   — Пассажир · книга
2. «

   Настоящая мука начинается там, где нет границы, кроме воли твоего палача. Это и есть боль.

   Настоящая мука начинается там, где нет границы, кроме воли твоего палача. Это и есть боль.

   — Мизерере · книга
3. «

   Даже в безумии есть свои кумиры.

   Даже в безумии есть свои кумиры.

   — Пассажир · книга
4. «

   Вчерашние ошибки — это сегодняшние кошмары.

   Вчерашние ошибки — это сегодняшние кошмары.

   — Наоко · книга
5. «

   Лучший способ сохранить секрет — это не иметь секретов.

   Лучший способ сохранить секрет — это не иметь секретов.

   — Присягнувшие Тьме · книга
6. «

   Наблюдая за листочками чая, разбухавшими в кипятке, он внушал себе, что должен переходить к активным действиям. Отказаться от внеплановых дежурств. Заставить себя вести более здоровый образ жизни. Заняться спортом. Питаться по часам… Впрочем, он знал, что подобные размышления уже успели войти неотъемлемой составной частью в его бестолковое, однообразное, бесцельное существование.

   Наблюдая за листочками чая, разбухавшими в кипятке, он внушал себе, что должен переходить к активным действиям. Отказаться от внеплановых дежурств. Заставить себя вести более здоровый образ жизни. Заняться спортом. Питаться по часам… Впрочем, он знал, что подобные размышления уже успели войти неотъемлемой составной частью в его бестолковое, однообразное, бесцельное существование.

   — Пассажир · книга
7. «

   Жизнь начинаешь ценить лишь тогда, когда ею рискуешь каждый день.

   Жизнь начинаешь ценить лишь тогда, когда ею рискуешь каждый день.

   — Пурпурные реки · книга
8. «

   Это не были следы попытки самоубийства. Напротив. Шрамы свидетельстволи о стремлении к выживанию. Матиас в своей практике нередко сталкивался с подобным психическим расстройством. Подростки сами себе наносят раны, надеясь избавиться от ощущения безысходной тоски. Они чувствуют потребность выпустить из души наружу то, что не даёт им дышать. Они не боятся вида крови. Физическа боль вытесняет моральные страдания и приносит облегчение. А зияющая рана дарит иллюзию того, что яд, отравлявший душу, вытек вместе с кровью...

   Это не были следы попытки самоубийства. Напротив. Шрамы свидетельстволи о стремлении к выживанию. Матиас в своей практике нередко сталкивался с подобным психическим расстройством. Подростки сами себе наносят раны, надеясь избавиться от ощущения безысходной тоски. Они чувствуют потребность выпустить из души наружу то, что не даёт им дышать. Они не боятся вида крови. Физическа боль вытесняет моральные страдания и приносит облегчение. А зияющая рана дарит иллюзию того, что яд, отравлявший душу, вытек вместе с кровью...

   — Пассажир · книга
9. «

   Carpe diem (лови день — лат.). Надо пользоваться каждым днём, каждым мгновением.

   Carpe diem (лови день — лат.). Надо пользоваться каждым днём, каждым мгновением.

   — Пассажир · книга
10. «

    Время — понятие растяжимое. Если захотеть, оно всегда найдется.

    Время — понятие растяжимое. Если захотеть, оно всегда найдется.

    — Мизерере · книга
11. «

    Если не можешь решить проблему, сделай вид, что её не существует.

    Если не можешь решить проблему, сделай вид, что её не существует.

    — Кайкен · книга
12. «

    Изречение Эжена Ионеско: «Разум — это безумие сильнейшего». Писатель прав. Достаточно верить в себя, чтобы и другие в тебя поверили. И тогда любой бред оборачивается истиной.

    Изречение Эжена Ионеско: «Разум — это безумие сильнейшего». Писатель прав. Достаточно верить в себя, чтобы и другие в тебя поверили. И тогда любой бред оборачивается истиной.

    — Януш · книга
13. «

    Когда Анаис впервые появилась у него в кабинете, Фрер инстинктивно понял, что перед ним — сильная женщина. Из тех, кто оставляет свой след в мире. Она была сильной, потому что пережила страдание. Но одновременно она была хрупкой и уязвимой. И по той же самой причине. Конец XX века до полного износа затрепал банальную истину, суть которой лучше всех сформулировал Ницше в «Сумерках идолов»: «Что не убивает меня, то делает меня сильнее». Но это полная чушь. Во всяком случае, в примитивном современном толковании. Каждодневное страдание никого не закаляет. Оно изматывает человека. Делает его слабым. Ранимым.

    Когда Анаис впервые появилась у него в кабинете, Фрер инстинктивно понял, что перед ним — сильная женщина. Из тех, кто оставляет свой след в мире. Она была сильной, потому что пережила страдание. Но одновременно она была хрупкой и уязвимой. И по той же самой причине. Конец XX века до полного износа затрепал банальную истину, суть которой лучше всех сформулировал Ницше в «Сумерках идолов»: «Что не убивает меня, то делает меня сильнее». Но это полная чушь. Во всяком случае, в примитивном современном толковании. Каждодневное страдание никого не закаляет. Оно изматывает человека. Делает его слабым. Ранимым.

    — Пассажир · книга
14. «

    Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, — сделай его сам!

    Хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, — сделай его сам!

    — Пассажир · книга
15. «

    Строение радужной оболочки глаза неповторимо. Оно состоит из тысячи фибрильных волокон, образующих единственный в своем роде рисунок у каждого из нас. Это, если хотите, биологический паспорт человека, отражающий уникальное сочетание его генов. По рисунку радужной оболочки можно установить личность так же точно, как и по отпечаткам пальцев. Специалисты называют это биометрической подписью. Лишите человека глаз и кистей рук — и вы уничтожите признаки, свойственные ему одному. И кем станет покойник, лишенный этих признаков? Никем. Безызвестным трупом, вот и все. Что от него останется? Душа? А что мы о ней знаем? В некотором смысле, это самый ужасный конец, какой может постичь человека. Кучка мертвой плоти в общей могиле...

    Строение радужной оболочки глаза неповторимо. Оно состоит из тысячи фибрильных волокон, образующих единственный в своем роде рисунок у каждого из нас. Это, если хотите, биологический паспорт человека, отражающий уникальное сочетание его генов. По рисунку радужной оболочки можно установить личность так же точно, как и по отпечаткам пальцев. Специалисты называют это биометрической подписью. Лишите человека глаз и кистей рук — и вы уничтожите признаки, свойственные ему одному. И кем станет покойник, лишенный этих признаков? Никем. Безызвестным трупом, вот и все. Что от него останется? Душа? А что мы о ней знаем? В некотором смысле, это самый ужасный конец, какой может постичь человека. Кучка мертвой плоти в общей могиле...

    — Шернесе · книга
16. «

    — Вы замужем? У вас есть дети? — Неужели я похожа на замужнюю женщину? Тем более мать семейства? Нет, для этого я ещё не созрела. — А для чего созрели? — Для знакомств через Интернет. Всякие социальные сети. — И как, удачно? — Ну, скажем так, для сыщика у меня довольно тонкое чутье...

    — Вы замужем? У вас есть дети? — Неужели я похожа на замужнюю женщину? Тем более мать семейства? Нет, для этого я ещё не созрела. — А для чего созрели? — Для знакомств через Интернет. Всякие социальные сети. — И как, удачно? — Ну, скажем так, для сыщика у меня довольно тонкое чутье...

    — Пассажир · книга
17. «

    Психопат — это прежде всего манипулятор. Это хищник, которому чужды человеческие чувства. Аюми совсем не такая. Это существо, раздираемое страстями.

    Психопат — это прежде всего манипулятор. Это хищник, которому чужды человеческие чувства. Аюми совсем не такая. Это существо, раздираемое страстями.

    — Кайкен · книга
18. «

    — Знаете, как говорили гностики? — изображая психопата, поинтересовался он, тыча пистолетом ей в спину. — Н… н… не знаю. — Мир — не лик Божий, но дьявольский обман.

    — Знаете, как говорили гностики? — изображая психопата, поинтересовался он, тыча пистолетом ей в спину. — Н… н… не знаю. — Мир — не лик Божий, но дьявольский обман.

    — Нарцисс · книга
19. «

    Мы как болезнь и вакцина, в нас одни и те же бактерии!

    Мы как болезнь и вакцина, в нас одни и те же бактерии!

    — Грегуар Марван · книга
20. «

    Это и есть психиатрия. Попытка вычерпать воду из тонущей лодки с помощью наперстка.

    Это и есть психиатрия. Попытка вычерпать воду из тонущей лодки с помощью наперстка.

    — Пассажир · книга