41 афоризмов Жана-Кристофа Гранже

Жан-Кристоф Гранже — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Правда о мужике, как татуировка, видна либо в койке, либо в морге.

   Правда о мужике, как татуировка, видна либо в койке, либо в морге.

   — Кайкен · книга
2. «

   Психиатр — это псих, изменивший своему предназначению.

   Психиатр — это псих, изменивший своему предназначению.

   — Лес мертвецов · книга
3. «

   Человек — животное. Достаточно чуть ослабить узду, как он забывает о грани, за которой начинается подлость.

   Человек — животное. Достаточно чуть ослабить узду, как он забывает о грани, за которой начинается подлость.

   — Пассажир · книга
4. «

   Нельзя сказать, что червь проник в плод. Червь и плод суть одно и то же.

   Нельзя сказать, что червь проник в плод. Червь и плод суть одно и то же.

   — Коскас · книга
5. «

   Вы настоящая Алиса в Стране чудес. Главное для вас — найти мир себе по мерке!

   Вы настоящая Алиса в Стране чудес. Главное для вас — найти мир себе по мерке!

   — Пассажир · книга
6. «

   Это не были следы попытки самоубийства. Напротив. Шрамы свидетельстволи о стремлении к выживанию. Матиас в своей практике нередко сталкивался с подобным психическим расстройством. Подростки сами себе наносят раны, надеясь избавиться от ощущения безысходной тоски. Они чувствуют потребность выпустить из души наружу то, что не даёт им дышать. Они не боятся вида крови. Физическа боль вытесняет моральные страдания и приносит облегчение. А зияющая рана дарит иллюзию того, что яд, отравлявший душу, вытек вместе с кровью...

   Это не были следы попытки самоубийства. Напротив. Шрамы свидетельстволи о стремлении к выживанию. Матиас в своей практике нередко сталкивался с подобным психическим расстройством. Подростки сами себе наносят раны, надеясь избавиться от ощущения безысходной тоски. Они чувствуют потребность выпустить из души наружу то, что не даёт им дышать. Они не боятся вида крови. Физическа боль вытесняет моральные страдания и приносит облегчение. А зияющая рана дарит иллюзию того, что яд, отравлявший душу, вытек вместе с кровью...

   — Пассажир · книга
7. «

   Мы как болезнь и вакцина, в нас одни и те же бактерии!

   Мы как болезнь и вакцина, в нас одни и те же бактерии!

   — Грегуар Марван · книга
8. «

   Никто ни в чем его не упрекал, но всеобщее молчание было красноречивее любых слов.

   Никто ни в чем его не упрекал, но всеобщее молчание было красноречивее любых слов.

   — Пассажир · книга
9. «

   ... Он понимал, почему так волнует женщин. Отчасти дело было в его внешности падшего ангела, но не только в этом. Женщины, наделенные особым чутьем, сразу же понимали, что он недоступен. Он где-то в другом мире.... А запретный плод всегда самый желанный. Кроме того... в человеке, стремящемся к самоуничтожению, есть что-то романтическое.

   ... Он понимал, почему так волнует женщин. Отчасти дело было в его внешности падшего ангела, но не только в этом. Женщины, наделенные особым чутьем, сразу же понимали, что он недоступен. Он где-то в другом мире.... А запретный плод всегда самый желанный. Кроме того... в человеке, стремящемся к самоуничтожению, есть что-то романтическое.

   — Мизерере · книга
10. «

    Это молодость, и каждый должен перебеситься...

    Это молодость, и каждый должен перебеситься...

    — Пассажир · книга
11. «

    Над Анаис Шатле висела подобная угроза. И кризис мог грянуть в любую минуту. Без всякой видимой причины. Без какого бы то ни было мотива. Просто потому, что боль станет невыносимой и душа захочет освободиться от яда. Пусть с кровью. Страдание приходит не извне, оно рождается внутри. Можно назвать его неврозом. Дисфункцией. Тревожным синдромом.

    Над Анаис Шатле висела подобная угроза. И кризис мог грянуть в любую минуту. Без всякой видимой причины. Без какого бы то ни было мотива. Просто потому, что боль станет невыносимой и душа захочет освободиться от яда. Пусть с кровью. Страдание приходит не извне, оно рождается внутри. Можно назвать его неврозом. Дисфункцией. Тревожным синдромом.

    — Пассажир · книга
12. «

    Разлука сердец всегда начинается с разлуки тел...

    Разлука сердец всегда начинается с разлуки тел...

    — Кайкен · книга
13. «

    Психопат — это прежде всего манипулятор. Это хищник, которому чужды человеческие чувства. Аюми совсем не такая. Это существо, раздираемое страстями.

    Психопат — это прежде всего манипулятор. Это хищник, которому чужды человеческие чувства. Аюми совсем не такая. Это существо, раздираемое страстями.

    — Кайкен · книга
14. «

    Строение радужной оболочки глаза неповторимо. Оно состоит из тысячи фибрильных волокон, образующих единственный в своем роде рисунок у каждого из нас. Это, если хотите, биологический паспорт человека, отражающий уникальное сочетание его генов. По рисунку радужной оболочки можно установить личность так же точно, как и по отпечаткам пальцев. Специалисты называют это биометрической подписью. Лишите человека глаз и кистей рук — и вы уничтожите признаки, свойственные ему одному. И кем станет покойник, лишенный этих признаков? Никем. Безызвестным трупом, вот и все. Что от него останется? Душа? А что мы о ней знаем? В некотором смысле, это самый ужасный конец, какой может постичь человека. Кучка мертвой плоти в общей могиле...

    Строение радужной оболочки глаза неповторимо. Оно состоит из тысячи фибрильных волокон, образующих единственный в своем роде рисунок у каждого из нас. Это, если хотите, биологический паспорт человека, отражающий уникальное сочетание его генов. По рисунку радужной оболочки можно установить личность так же точно, как и по отпечаткам пальцев. Специалисты называют это биометрической подписью. Лишите человека глаз и кистей рук — и вы уничтожите признаки, свойственные ему одному. И кем станет покойник, лишенный этих признаков? Никем. Безызвестным трупом, вот и все. Что от него останется? Душа? А что мы о ней знаем? В некотором смысле, это самый ужасный конец, какой может постичь человека. Кучка мертвой плоти в общей могиле...

    — Шернесе · книга
15. «

    — А убийца-то? Кого мы хоть ищем? — Бездушного, жестокого манипулятора. — Надеюсь, у моей бывшей твердое алиби.

    — А убийца-то? Кого мы хоть ищем? — Бездушного, жестокого манипулятора. — Надеюсь, у моей бывшей твердое алиби.

    — Пассажир · книга
16. «

    Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Человеческая душа — это сверхчувствительная, трепещущая, хрупкая мембрана. От удавов она мертвеет и покрывается шрамами. И начинает бояться мира. Вот тогда страдание оборачивается болезнью. Обретает нечто вроде собственной жизни. Со своими ритмами и колебаниями. Это болезнь пробуждается, но, что самое ужасное, она подпитывает сама себя.

    Человеческая душа — не шкура животного, которая от дубления становится качественнее. Человеческая душа — это сверхчувствительная, трепещущая, хрупкая мембрана. От удавов она мертвеет и покрывается шрамами. И начинает бояться мира. Вот тогда страдание оборачивается болезнью. Обретает нечто вроде собственной жизни. Со своими ритмами и колебаниями. Это болезнь пробуждается, но, что самое ужасное, она подпитывает сама себя.

    — Пассажир · книга
17. «

    Не каждый в состоянии понять чужие трудности.

    Не каждый в состоянии понять чужие трудности.

    — Пассажир · книга
18. «

    Невроз – наркотик для человека, который не принимает наркотиков.

    Невроз – наркотик для человека, который не принимает наркотиков.

    — Мизерере · книга
19. «

    — Это нереально. Просто утопия. — Это утопия. Как раз поэтому она реальна.

    — Это нереально. Просто утопия. — Это утопия. Как раз поэтому она реальна.

    — Мизерере · книга
20. «

    Стоит нам углубиться в самих себя, как мы мгновенно теряемся среди всех этих обломков...

    Стоит нам углубиться в самих себя, как мы мгновенно теряемся среди всех этих обломков...

    — Пассажир · книга