132 коротких цитаты Жоржа Санда

Подборка из 132 цитаты Жоржа Санда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   К опасностям мы очень быстро привыкаем, когда видим, что других они вообще не беспокоят.

   К опасностям мы очень быстро привыкаем, когда видим, что других они вообще не беспокоят.

   — Зима на Майорке · книга
2. «

   Самое сладостное из человеческих чувств — то, что питается слабостями и ошибками в той же мере, как величием и подвигом, что свойственно любому возрасту, зарождается в нас с первым ощущением бытия и кончается вместе с нашей жизнью; чувство, которое поистине удваивает и расширяет наше существование, возрождается из пепла и, казалось, исчезнувшее навсегда, вновь возникает, столь же прочное и нерушимое; чувство это, увы, не любовь; вы знаете сами — это дружба.

   Самое сладостное из человеческих чувств — то, что питается слабостями и ошибками в той же мере, как величием и подвигом, что свойственно любому возрасту, зарождается в нас с первым ощущением бытия и кончается вместе с нашей жизнью; чувство, которое поистине удваивает и расширяет наше существование, возрождается из пепла и, казалось, исчезнувшее навсегда, вновь возникает, столь же прочное и нерушимое; чувство это, увы, не любовь; вы знаете сами — это дружба.

   — Орас · книга
3. «

   Власть времени над нами сильней, нежели наша власть над самими собой.

   Власть времени над нами сильней, нежели наша власть над самими собой.
4. «

   Он думал, что быть любимым наперекор людям и судьбе куда почетнее и радостнее, нежели добиться без труда и риска законной привязанности.

   Он думал, что быть любимым наперекор людям и судьбе куда почетнее и радостнее, нежели добиться без труда и риска законной привязанности.

   — Валентина · книга
5. «

   Да, действительно, если бы такое было возможным, если бы мы могли на какое-то время отказаться от жизни в группе и полностью оградить себя от всяких контактов с политикой, после возвращения мы были бы удивлены прогрессом, какой наступил вдали от нас. Но этого нам не дано; и когда мы бежим из гущи событий, чтобы найти забвение и успокоение среди людей, чей темп жизни не такой стремительный и нрав не такой пылкий, терпим истязание, которое не в состоянии предвидеть, и жалеем, что поменяли настоящее на прошлое, живых на мертвых.

   Да, действительно, если бы такое было возможным, если бы мы могли на какое-то время отказаться от жизни в группе и полностью оградить себя от всяких контактов с политикой, после возвращения мы были бы удивлены прогрессом, какой наступил вдали от нас. Но этого нам не дано; и когда мы бежим из гущи событий, чтобы найти забвение и успокоение среди людей, чей темп жизни не такой стремительный и нрав не такой пылкий, терпим истязание, которое не в состоянии предвидеть, и жалеем, что поменяли настоящее на прошлое, живых на мертвых.

   — Зима на Майорке · книга
6. «

   Нет ничего легче, как философствовать по поводу горестной жизни, зная только её радости.

   Нет ничего легче, как философствовать по поводу горестной жизни, зная только её радости.

   — Консуэло · книга
7. «

   Как бы тщательно ни было подобрано жюри… каким бы ни было оно неподкупным, оно не застраховано от ошибок: публика не редко склонна проявлять дурной вкус… а побеждённые не согласятся признать себя хуже победителей. Следовательно, люди, которые полагают, будто состязание принесет союзу славу и почести, заблуждаются и только обманывают себя…

   Как бы тщательно ни было подобрано жюри… каким бы ни было оно неподкупным, оно не застраховано от ошибок: публика не редко склонна проявлять дурной вкус… а побеждённые не согласятся признать себя хуже победителей. Следовательно, люди, которые полагают, будто состязание принесет союзу славу и почести, заблуждаются и только обманывают себя…

   — Пьер Гюгенен (Вильпрё Чертежник) · книга
8. «

   Если страсть к игре сама по себе не более постыдна, чем другие наклонности, она самая опасная из всех, самая жестокая, самая неодолимая, самая печальная по своим последствиям.

   Если страсть к игре сама по себе не более постыдна, чем другие наклонности, она самая опасная из всех, самая жестокая, самая неодолимая, самая печальная по своим последствиям.

   — Леони · книга
9. «

   Наше счастье всегда зависит от нас самих, и часто нужно только протянуть руку, чтобы схватить его.

   Наше счастье всегда зависит от нас самих, и часто нужно только протянуть руку, чтобы схватить его.

   — сэр Ральф · книга
10. «

    Любовь, как и всё, что происходит с человеком в жизни, многому учит.

    Любовь, как и всё, что происходит с человеком в жизни, многому учит.
11. «

    Народ — это непризнанное право, отвергнутое страдание, попранная справедливость. Это идея, если угодно. Но единственная великая и истинная идея нашего времени. Она достаточно прекрасна, чтобы сражаться за нее.

    Народ — это непризнанное право, отвергнутое страдание, попранная справедливость. Это идея, если угодно. Но единственная великая и истинная идея нашего времени. Она достаточно прекрасна, чтобы сражаться за нее.

    — Ларавиньер · книга
12. «

    Тщеславию мужчин, в особенности влюблённых, больше льстит покровительствовать беспомощным женщинам, нежели восторгаться их смелостью.

    Тщеславию мужчин, в особенности влюблённых, больше льстит покровительствовать беспомощным женщинам, нежели восторгаться их смелостью.

    — Индиана · книга
13. «

    Миром управляет каприз, заблуждение и безумие.

    Миром управляет каприз, заблуждение и безумие.

    — Консуэло · книга
14. «

    Только одно важно в жизни — любовь.

    Только одно важно в жизни — любовь.

    — Жак · книга
15. «

    Там, где не хватает знания,... подсказывает сердце.

    Там, где не хватает знания,... подсказывает сердце.

    — Андзолето · книга
16. «

    Увы, мы страстно любим лишь тех, кто не может отплатить нам тем же. Неблагодарность и преданность или хотя бы равнодушие и страсть — таков вечный союз живых существ.

    Увы, мы страстно любим лишь тех, кто не может отплатить нам тем же. Неблагодарность и преданность или хотя бы равнодушие и страсть — таков вечный союз живых существ.

    — Графиня Рудольштадт · книга
17. «

    Большое счастье, долгую страсть можно купить лишь ценой страдания.

    Большое счастье, долгую страсть можно купить лишь ценой страдания.

    — Сильвия · книга
18. «

    Когда можешь быть душой, зачем же превращаться в одно из орудий?

    Когда можешь быть душой, зачем же превращаться в одно из орудий?

    — Консуэлло · книга
19. «

    Настоящие, только перепутье, где, остановившись, ты не перестанешь работать. Не думай, что непременно должен быть выбор между долгом и благородным человеколюбием. То и другое должны идти вместе, помогая друг-другу

    Настоящие, только перепутье, где, остановившись, ты не перестанешь работать. Не думай, что непременно должен быть выбор между долгом и благородным человеколюбием. То и другое должны идти вместе, помогая друг-другу

    — Замок Пиктордю · книга
20. «

    Счастливая молодость отнюдь не педантична, — она никогда не находит слов достаточно убедительных, чтобы выразить то, что сама испытывает с такой силой.

    Счастливая молодость отнюдь не педантична, — она никогда не находит слов достаточно убедительных, чтобы выразить то, что сама испытывает с такой силой.

    — Мопра. Орас · книга