153 цитаты Жоржа Санда для поста и дневника

Подборка из 153 цитаты Жоржа Санда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Счастливая молодость отнюдь не педантична, — она никогда не находит слов достаточно убедительных, чтобы выразить то, что сама испытывает с такой силой.

   Счастливая молодость отнюдь не педантична, — она никогда не находит слов достаточно убедительных, чтобы выразить то, что сама испытывает с такой силой.

   — Мопра. Орас · книга
2. «

   Не хочу знать, что ты делаешь из своей жизни, и какую роль ты играешь среди людей. Прячь от меня свою душу, чтобы я могла всегда представлять ее себе прекрасной!

   Не хочу знать, что ты делаешь из своей жизни, и какую роль ты играешь среди людей. Прячь от меня свою душу, чтобы я могла всегда представлять ее себе прекрасной!
3. «

   Не огорчайтесь моей весёлости, часто я стараюсь заглушить ею глубокое огорчение.

   Не огорчайтесь моей весёлости, часто я стараюсь заглушить ею глубокое огорчение.

   — Консуэло · книга
4. «

   Человек, искушённый в любви, скорее жаждет понравиться, чем полюбить.

   Человек, искушённый в любви, скорее жаждет понравиться, чем полюбить.
5. «

   Мужчина, который умно говорит о любви, не очень влюблён.

   Мужчина, который умно говорит о любви, не очень влюблён.
6. «

   С тех пор как мы потеряли веру, никакое другое, созданное нами достижение, не способно уже стать нашей духовной пищей.

   С тех пор как мы потеряли веру, никакое другое, созданное нами достижение, не способно уже стать нашей духовной пищей.

   — Зима на Майорке · книга
7. «

   Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

   Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

   — Индиана · книга
8. «

   Нет вечного счастья, как нет вечной весны. Таков закон природы, которому мы не можем не подчиниться.

   Нет вечного счастья, как нет вечной весны. Таков закон природы, которому мы не можем не подчиниться.

   — Леони · книга
9. «

   Рассудок никогда не плачет, это не его дело, а сердце никогда не рассуждает — оно не для этого нам дано.

   Рассудок никогда не плачет, это не его дело, а сердце никогда не рассуждает — оно не для этого нам дано.
10. «

    Вместе с тем, немного побояться, так сказать, сверхъестественного, в определенной степени бывает полезно; ведь сами по себе страхи естественны, и своим появлением внутри нас они заставляют мобилизоваться и побеждать их.

    Вместе с тем, немного побояться, так сказать, сверхъестественного, в определенной степени бывает полезно; ведь сами по себе страхи естественны, и своим появлением внутри нас они заставляют мобилизоваться и побеждать их.

    — Зима на Майорке · книга
11. «

    Поистине, нас привязывает к женщинам не столько разврат, сколько удовольствие жить подле них.

    Поистине, нас привязывает к женщинам не столько разврат, сколько удовольствие жить подле них.

    — Консуэло · книга
12. «

    В жизни есть лишь одно счастье – любить и быть любимым.

    В жизни есть лишь одно счастье – любить и быть любимым.
13. «

    Существует талант, так сказать, материальный, и существует гений души. Есть то, что забавляет, и то, что трогает... Есть то, что удивляет, и то, что восхищает...

    Существует талант, так сказать, материальный, и существует гений души. Есть то, что забавляет, и то, что трогает... Есть то, что удивляет, и то, что восхищает...

    — Порпора · книга
14. «

    Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.

    Можно объяснить другим, почему ты вышла за своего мужа, но нельзя убедить в этом себя.
15. «

    Социальный строй, который вряд ли вызывает симпатию даже среди своих защитников, не удовлетворяет никого из нас, и каждый направляется туда, где ему нравится. Кто-то уходит в искусство, кто-то в науку, большинство из нас просто находят всевозможные развлечения. Все, у кого есть свободное время и средства, отправляются в путешествия, или, точнее сказать, убегают, потому что суть заключается не в путешествии, а в том, чтобы уехать, понимаете? Ведь кто из нас не хотел бы избавиться от горечи своих страданий, или освободиться от бремени зависимости? Каждый.

    Социальный строй, который вряд ли вызывает симпатию даже среди своих защитников, не удовлетворяет никого из нас, и каждый направляется туда, где ему нравится. Кто-то уходит в искусство, кто-то в науку, большинство из нас просто находят всевозможные развлечения. Все, у кого есть свободное время и средства, отправляются в путешествия, или, точнее сказать, убегают, потому что суть заключается не в путешествии, а в том, чтобы уехать, понимаете? Ведь кто из нас не хотел бы избавиться от горечи своих страданий, или освободиться от бремени зависимости? Каждый.

    — Зима на Майорке · книга
16. «

    Ты узнаешь, что мужчина может завидовать таланту женщины, если он тщеславный артист; узнаешь, что возлюбленный может со злобой относиться к успехам любимой женщины, если сфера их деятельности — театр. Ведь актер, Консуэло, не мужчина, он — женщина. Он живет болезненным тщеславием. думает только об удовлетворении своего тщеславия, работает, чтобы опьяниться тщеславием... Красота женщины вредит ему, ее талант затемняет, умаляет его собственный. Женщина — его соперник, или, вернее, он соперник женщины; в нем вся мелочность, все капризы, вся требовательность. все смешные стороны кокетки. Таков характер большинства мужчин, подвизающихся на сцене. Бывают, конечно, великие исключения, но они так редки, так ценны, что пред ними надо преклоняться, им следует оказывать больше уважения, чем самым известным ученым.

    Ты узнаешь, что мужчина может завидовать таланту женщины, если он тщеславный артист; узнаешь, что возлюбленный может со злобой относиться к успехам любимой женщины, если сфера их деятельности — театр. Ведь актер, Консуэло, не мужчина, он — женщина. Он живет болезненным тщеславием. думает только об удовлетворении своего тщеславия, работает, чтобы опьяниться тщеславием... Красота женщины вредит ему, ее талант затемняет, умаляет его собственный. Женщина — его соперник, или, вернее, он соперник женщины; в нем вся мелочность, все капризы, вся требовательность. все смешные стороны кокетки. Таков характер большинства мужчин, подвизающихся на сцене. Бывают, конечно, великие исключения, но они так редки, так ценны, что пред ними надо преклоняться, им следует оказывать больше уважения, чем самым известным ученым.

    — Консуэло · книга
17. «

    Ищите же в другом, красотка неприступная, Ту нежность чувств, восторг и пыл, что только Вам дарил; Настал последний час, Вам боле петь не буду я; Стремленьем взор Ваш заслужить уже я не мучим. Прощай, улыбка ледяная! В душе моей теперь другая! Пускай не Вам, другой, но милой, Быть может, стану я любимым.

    Ищите же в другом, красотка неприступная, Ту нежность чувств, восторг и пыл, что только Вам дарил; Настал последний час, Вам боле петь не буду я; Стремленьем взор Ваш заслужить уже я не мучим. Прощай, улыбка ледяная! В душе моей теперь другая! Пускай не Вам, другой, но милой, Быть может, стану я любимым.

    — Зима на Майорке · книга
18. «

    Да, действительно, если бы такое было возможным, если бы мы могли на какое-то время отказаться от жизни в группе и полностью оградить себя от всяких контактов с политикой, после возвращения мы были бы удивлены прогрессом, какой наступил вдали от нас. Но этого нам не дано; и когда мы бежим из гущи событий, чтобы найти забвение и успокоение среди людей, чей темп жизни не такой стремительный и нрав не такой пылкий, терпим истязание, которое не в состоянии предвидеть, и жалеем, что поменяли настоящее на прошлое, живых на мертвых.

    Да, действительно, если бы такое было возможным, если бы мы могли на какое-то время отказаться от жизни в группе и полностью оградить себя от всяких контактов с политикой, после возвращения мы были бы удивлены прогрессом, какой наступил вдали от нас. Но этого нам не дано; и когда мы бежим из гущи событий, чтобы найти забвение и успокоение среди людей, чей темп жизни не такой стремительный и нрав не такой пылкий, терпим истязание, которое не в состоянии предвидеть, и жалеем, что поменяли настоящее на прошлое, живых на мертвых.

    — Зима на Майорке · книга
19. «

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    — Графиня Рудольштадт · книга
20. «

    О, благодетельная страсть, которая с первой минуты своего зарождения стала моим светочем и покоем! Небесная истина, открывающая глаза и прогоняющая прочь все людские заблуждения! Высшая сила, что сосредоточивает все способности человека и превращает их в источник несказанных радостей!

    О, благодетельная страсть, которая с первой минуты своего зарождения стала моим светочем и покоем! Небесная истина, открывающая глаза и прогоняющая прочь все людские заблуждения! Высшая сила, что сосредоточивает все способности человека и превращает их в источник несказанных радостей!

    — Бенедикт · книга