Бенедикт

Для умного человека — если только ее величество Совесть этому не препятствует — выгоднее всего самому трубить о своих достоинствах.

Я очень благодарен женщине — за то, что она меня родила, и за то, что меня выкормила, тоже нижайше благодарю; но чтобы у меня на лбу играла роговая музыка или чтобы привесить мне рожок на невидимый ремешок, — нет, тут уж пусть женщины меня извинят. Я не желаю оскорбить своим недоверием какую-нибудь одну из них и потому не верю ни одной.

В наши дни если человек при жизни не соорудит себе мавзолея, так о нем будут помнить только пока колокола звонят да вдова плачет.

Раз уж я решил жениться, так и женюсь, хотя бы весь мир был против этого.

Правда, на рифмы я не мастер: бился, бился — ничего не мог подобрать к «прекрасная дама» кроме «папа и мама».

Что ж, по-моему, для большой похвалы она слишком мала; для высокой — слишком низка ростом; для ясной — слишком смугла. Одно могу сказать в её пользу: будь она иной, она была бы нехороша; а такая, как есть, она мне не нравится.

Молодые девушки часто путают восхищение с влюбленностью. Они увлекаются красивой внешностью, но позже осознают, что впечатление о красоте предмета обожания возникает из их собственной влюбленности, а не наоборот.

Если бы острое слово оставляло следы, мы бы все ходили перепачканные.

Разве вкусы не меняются? В юности человек любит какое-нибудь кушанье, а в старости его в рот не берет.

Нам, людям, необходимо мечтать, Силье.

О, благодетельная страсть, которая с первой минуты своего зарождения стала моим светочем и покоем! Небесная истина, открывающая глаза и прогоняющая прочь все людские заблуждения! Высшая сила, что сосредоточивает все способности человека и превращает их в источник несказанных радостей!

Счастлив тот, кто, услышав о своих недостатках, может исправиться.

Мне довелось увидеть много библиотек по всему миру. От крошечных подвальных помещений до массивных зданий. Но какими они ни были разными, их объединяет в моих глазах одно: спокойствие.