76 цитат Жоржа Санда — избранное

Подборка из 76 цитат Жоржа Санда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Все женщины... настолько спешат любить, что внезапно их любовь исчезает, а они так и не знают почему.

   Все женщины... настолько спешат любить, что внезапно их любовь исчезает, а они так и не знают почему.

   — Леоне Леони · книга
2. «

   Когда можешь быть душой, зачем же превращаться в одно из орудий?

   Когда можешь быть душой, зачем же превращаться в одно из орудий?

   — Консуэлло · книга
3. «

   Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.

   Скромность порой проистекает из преувеличенной гордости.
4. «

   Человек все роковые минуты своей жизни связывает с богом, ему необходимо верить в создателя хотя бы для того, чтобы благословлять его за свои радости или обвинять в собственных ошибках.

   Человек все роковые минуты своей жизни связывает с богом, ему необходимо верить в создателя хотя бы для того, чтобы благословлять его за свои радости или обвинять в собственных ошибках.

   — Валентина · книга
5. «

   Зато, несомненно, и я знаю об этом хорошо, как всякий другой, что то, что видится, не всегда стоит столько же, сколько стоит то, о чем мы мечтаем.

   Зато, несомненно, и я знаю об этом хорошо, как всякий другой, что то, что видится, не всегда стоит столько же, сколько стоит то, о чем мы мечтаем.

   — Зима на Майорке · книга
6. «

   Я не люблю тебя больше, — и обожаю тебя навеки. Я не хочу больше тебя, — но не могу без тебя обойтись. Кажется, только одна небесная молния могла бы излечить меня, уничтожив. Прощай, оставайся, уезжай, но только не говори, что я не страдаю. Только это одно может заставить меня еще больше страдать, моя любовь, моя жизнь, мое сердце, мой брат, моя кровь, — уходи, но убей меня, уходя.

   Я не люблю тебя больше, — и обожаю тебя навеки. Я не хочу больше тебя, — но не могу без тебя обойтись. Кажется, только одна небесная молния могла бы излечить меня, уничтожив. Прощай, оставайся, уезжай, но только не говори, что я не страдаю. Только это одно может заставить меня еще больше страдать, моя любовь, моя жизнь, мое сердце, мой брат, моя кровь, — уходи, но убей меня, уходя.
7. «

   Кто любил хоть раз, хорошо знает, как много в жизни и скорби и радости.

   Кто любил хоть раз, хорошо знает, как много в жизни и скорби и радости.

   — Жак · книга
8. «

   Любовь эгоистична, она зовет себе на помощь дружбу лишь в дни страданий.

   Любовь эгоистична, она зовет себе на помощь дружбу лишь в дни страданий.

   — Фернанда · книга
9. «

   Но все же, сердце человека, даже самого слепого и невежественного, начинает азартно биться, когда он, волею случая или провидения, неожиданно чувствует себя вершителем судеб других.

   Но все же, сердце человека, даже самого слепого и невежественного, начинает азартно биться, когда он, волею случая или провидения, неожиданно чувствует себя вершителем судеб других.

   — Зима на Майорке · книга
10. «

    Нелюбимый всегда одинок в толпе.

    Нелюбимый всегда одинок в толпе.
11. «

    Храни меня Господь от тех, кому я верю, кому не верю, тех остерегусь я сам.

    Храни меня Господь от тех, кому я верю, кому не верю, тех остерегусь я сам.

    — Графиня Рудольштадт · книга
12. «

    Несчастье способно развратить только слабые души; сильные, проходя через него, очищаются.

    Несчастье способно развратить только слабые души; сильные, проходя через него, очищаются.

    — Лелия · книга
13. «

    Возвышенные поступки велики своей простотой, но они так редки, что, столкнувшись с ними впервые, невольно поражаешься.

    Возвышенные поступки велики своей простотой, но они так редки, что, столкнувшись с ними впервые, невольно поражаешься.

    — Консуэло · книга
14. «

    Женщины обладают удивительным талантом доставлять неудобства и стеснять мужчин, которые их любят, а все потому, что капризницы не желают сделать маленькое усилие над собой и приноровится к мужниным вкусам и привычкам.

    Женщины обладают удивительным талантом доставлять неудобства и стеснять мужчин, которые их любят, а все потому, что капризницы не желают сделать маленькое усилие над собой и приноровится к мужниным вкусам и привычкам.
15. «

    Знать — несчастье, но отказаться действовать — преступление, когда знаешь, что надо делать.

    Знать — несчастье, но отказаться действовать — преступление, когда знаешь, что надо делать.

    — Графиня Рудольштадт · книга
16. «

    Труд для тех, кто его не любит и у кого нет усидчивости, является главным и непреодолимым препятствием.

    Труд для тех, кто его не любит и у кого нет усидчивости, является главным и непреодолимым препятствием.

    — Консуэло · книга
17. «

    — Бедные люди! — проговорила Консуэло. — Будь я богата, сейчас бы выстроила им дом, а если бы была королевой, то избавила бы их от всех этих налогов, монахов, евреев, которые их донимают! — Будь вы богаты, вы и не подумали бы об этом, а родясь королевой, не возымели бы подобного желания. Уж таков мир. — Значит, мир очень плох. — К несчастью, да! Не будь музыки, уносящей душу в мир идеала, человеку, сознающему, что происходит в земной юдоли, пришлось бы убить себя.

    — Бедные люди! — проговорила Консуэло. — Будь я богата, сейчас бы выстроила им дом, а если бы была королевой, то избавила бы их от всех этих налогов, монахов, евреев, которые их донимают! — Будь вы богаты, вы и не подумали бы об этом, а родясь королевой, не возымели бы подобного желания. Уж таков мир. — Значит, мир очень плох. — К несчастью, да! Не будь музыки, уносящей душу в мир идеала, человеку, сознающему, что происходит в земной юдоли, пришлось бы убить себя.

    — Консуэлло · книга
18. «

    Праведное небо! Как можешь ты допускать подобные ошибки, наделяя огнем гениальности такие безобразные головы.

    Праведное небо! Как можешь ты допускать подобные ошибки, наделяя огнем гениальности такие безобразные головы.

    — Консуэло · книга
19. «

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    — Графиня Рудольштадт · книга
20. «

    Самое сладостное из человеческих чувств — то, что питается слабостями и ошибками в той же мере, как величием и подвигом, что свойственно любому возрасту, зарождается в нас с первым ощущением бытия и кончается вместе с нашей жизнью; чувство, которое поистине удваивает и расширяет наше существование, возрождается из пепла и, казалось, исчезнувшее навсегда, вновь возникает, столь же прочное и нерушимое; чувство это, увы, не любовь; вы знаете сами — это дружба.

    Самое сладостное из человеческих чувств — то, что питается слабостями и ошибками в той же мере, как величием и подвигом, что свойственно любому возрасту, зарождается в нас с первым ощущением бытия и кончается вместе с нашей жизнью; чувство, которое поистине удваивает и расширяет наше существование, возрождается из пепла и, казалось, исчезнувшее навсегда, вновь возникает, столь же прочное и нерушимое; чувство это, увы, не любовь; вы знаете сами — это дружба.

    — Орас · книга