Жорж Санд — 95 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 95 цитат Жоржа Санда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Женщину унижает только ложь.

   Женщину унижает только ложь.

   — Жак · книга
2. «

   Но женщина слаба и любопытна: тщеславие ослепляет её, суетные желания волнуют, причуды увлекают...

   Но женщина слаба и любопытна: тщеславие ослепляет её, суетные желания волнуют, причуды увлекают...

   — Консуэло · книга
3. «

   Опять начинается припадок безумия!

   Опять начинается припадок безумия!

   — Консуэло · книга
4. «

   — Но в конце концов, Пьер, вы что же, не доверяете мне? — Нет, почему же, доверяю. Только я вас не верю. Ибо знаете вы не больше моего, я же ничего не знаю.

   — Но в конце концов, Пьер, вы что же, не доверяете мне? — Нет, почему же, доверяю. Только я вас не верю. Ибо знаете вы не больше моего, я же ничего не знаю.

   — Пьер Гюгенен (Вильпрё Чертежник) · книга
5. «

   Кто любил хоть раз, хорошо знает, как много в жизни и скорби и радости.

   Кто любил хоть раз, хорошо знает, как много в жизни и скорби и радости.

   — Жак · книга
6. «

   — Сомневайся в Боге, сомневайся в людях, сомневайся во мне, если хочешь, — сказал Стенио, становясь перед ней на колени, — только не сомневайся в любви: не сомневайся в сердце своем, Лелия! Если ты должна сейчас умереть, если мне суждено потерять тебя, мука моя, мое сокровище, моя надежда, дай мне по крайней мере поверить в тебя на час, на миг. Увы! Неужели ты умрешь так, что я даже не увижу тебя живой? Неужели я умру с тобой, и ты, та, которую я обнимал, останешься для меня только грезой? Господи! Неужели любовь существует только в сердце, которое стремится, в воображении, которое страдает, в снах, которые баюкают нас ночами, когда мы одни? Неужели это неуловимое дыхание ветра? Неужели это метеор, который сверкнет и исчезнет? Неужели это слово? Что это такое, Господи? О небо! О женщина! Неужели вы так и не скажете мне, что же это такое!

   — Сомневайся в Боге, сомневайся в людях, сомневайся во мне, если хочешь, — сказал Стенио, становясь перед ней на колени, — только не сомневайся в любви: не сомневайся в сердце своем, Лелия! Если ты должна сейчас умереть, если мне суждено потерять тебя, мука моя, мое сокровище, моя надежда, дай мне по крайней мере поверить в тебя на час, на миг. Увы! Неужели ты умрешь так, что я даже не увижу тебя живой? Неужели я умру с тобой, и ты, та, которую я обнимал, останешься для меня только грезой? Господи! Неужели любовь существует только в сердце, которое стремится, в воображении, которое страдает, в снах, которые баюкают нас ночами, когда мы одни? Неужели это неуловимое дыхание ветра? Неужели это метеор, который сверкнет и исчезнет? Неужели это слово? Что это такое, Господи? О небо! О женщина! Неужели вы так и не скажете мне, что же это такое!

   — Стенио · книга
7. «

   Любовь даёт силы самым слабым.

   Любовь даёт силы самым слабым.

   — Консуэло · книга
8. «

   Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция.

   Вот что означает быть монахом, сын мой, вот какова реальность монастырской жизни. С одной стороны, беспощадная жестокость, с другой — страх и трусость, эгоистический интеллект, или бессмысленная преданность. Вот что представляла собой инквизиция.

   — Зима на Майорке · книга
9. «

   ...как итальянские женщины относятся к мадоннам: в часы раскаяния они молят их о прощении, а когда грешат, завешивают их лик занавеской.

   ...как итальянские женщины относятся к мадоннам: в часы раскаяния они молят их о прощении, а когда грешат, завешивают их лик занавеской.

   — Консуэло · книга
10. «

    В тот день, когда ты отдашься смертному, ты потеряешь свою божественность...

    В тот день, когда ты отдашься смертному, ты потеряешь свою божественность...

    — Замок Пиктордю · книга
11. «

    Как бы тщательно ни было подобрано жюри… каким бы ни было оно неподкупным, оно не застраховано от ошибок: публика не редко склонна проявлять дурной вкус… а побеждённые не согласятся признать себя хуже победителей. Следовательно, люди, которые полагают, будто состязание принесет союзу славу и почести, заблуждаются и только обманывают себя…

    Как бы тщательно ни было подобрано жюри… каким бы ни было оно неподкупным, оно не застраховано от ошибок: публика не редко склонна проявлять дурной вкус… а побеждённые не согласятся признать себя хуже победителей. Следовательно, люди, которые полагают, будто состязание принесет союзу славу и почести, заблуждаются и только обманывают себя…

    — Пьер Гюгенен (Вильпрё Чертежник) · книга
12. «

    Она принадлежала к тем редким счастливым натурам, для которых труд — наслаждение, истинный отдых, необходимое, нормальное состояние, а бездействие — тяжко, болезненно, просто гибельно, если оно вообще возможно. Впрочем, этим натуры не знают его; даже когда кажется, будто они предаются праздности, даже и тогда они работают; у них нет мечтаний, а есть размышления. Когда видишь их за делом, думаешь, что именно в это время они создают что-то, но в действительности они лишь выявляют то, что уже было создано ими ранее.

    Она принадлежала к тем редким счастливым натурам, для которых труд — наслаждение, истинный отдых, необходимое, нормальное состояние, а бездействие — тяжко, болезненно, просто гибельно, если оно вообще возможно. Впрочем, этим натуры не знают его; даже когда кажется, будто они предаются праздности, даже и тогда они работают; у них нет мечтаний, а есть размышления. Когда видишь их за делом, думаешь, что именно в это время они создают что-то, но в действительности они лишь выявляют то, что уже было создано ими ранее.

    — Консуэло · книга
13. «

    Смущение — признак глупости. Если ты трусишь, значит ты тщеславна. Если будешь не на высоте, значит, способности твои дутые.

    Смущение — признак глупости. Если ты трусишь, значит ты тщеславна. Если будешь не на высоте, значит, способности твои дутые.

    — Консуэло · книга
14. «

    — Что за великолепные волосы! — На этой голове гораздо больше, чем внутри.

    — Что за великолепные волосы! — На этой голове гораздо больше, чем внутри.

    — Порпора · книга
15. «

    Эта девочка, самая младшая из вас, прошедшая в мой класс самой последней, только одна и может правильно пропеть соло, да и в хоре, какую бы какофонию вы ни разводили вокруг нее, я неукоснительно слышу ее голос, чистый и верный, как нота клавесина. И это потому, что у нее есть усердие, терпение и то, чего нет и не будет ни у кого из вас; у нее есть понимание.

    Эта девочка, самая младшая из вас, прошедшая в мой класс самой последней, только одна и может правильно пропеть соло, да и в хоре, какую бы какофонию вы ни разводили вокруг нее, я неукоснительно слышу ее голос, чистый и верный, как нота клавесина. И это потому, что у нее есть усердие, терпение и то, чего нет и не будет ни у кого из вас; у нее есть понимание.

    — Консуэло · книга
16. «

    Знать — несчастье, но отказаться действовать — преступление, когда знаешь, что надо делать.

    Знать — несчастье, но отказаться действовать — преступление, когда знаешь, что надо делать.

    — Графиня Рудольштадт · книга
17. «

    Но что сказать о том, которое приходится скрывать, как проклятие, прятать в глубинах души, как некое горькое сокровище; оно не жжет вас, а леденит; у него нет ни слез, ни молитв, ни мечтаний — холодное, окаменевшее, оно притаилось в глубинах сердца, чтобы денно и нощно напоминать о себе! Вот такое страдание испытал Тернор, вот чем он может гордиться в судный день перед Богом, ибо от людей эту муку приходится прятать.

    Но что сказать о том, которое приходится скрывать, как проклятие, прятать в глубинах души, как некое горькое сокровище; оно не жжет вас, а леденит; у него нет ни слез, ни молитв, ни мечтаний — холодное, окаменевшее, оно притаилось в глубинах сердца, чтобы денно и нощно напоминать о себе! Вот такое страдание испытал Тернор, вот чем он может гордиться в судный день перед Богом, ибо от людей эту муку приходится прятать.

    — Лелия · книга
18. «

    Любовь, Стенио, это не то, что вы думаете, это отнюдь не тяготение всех наших сил к одному существу: это священное тяготение самых возвышенных сфер нашей души к неизбежному.

    Любовь, Стенио, это не то, что вы думаете, это отнюдь не тяготение всех наших сил к одному существу: это священное тяготение самых возвышенных сфер нашей души к неизбежному.

    — Лелия · книга
19. «

    Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

    Она призывала смерть, — но горе не разбивает, а только еще тверже скрепляет звенья цепи, связывающей нас с жизнью.

    — Индиана · книга
20. «

    Таково человеческое сердце: зарождающейся любви необходимы опасности и препятствия, а угасшая любовь разгорается с новой силой, когда разбудить ее в сердце другого уже не в нашей воле.

    Таково человеческое сердце: зарождающейся любви необходимы опасности и препятствия, а угасшая любовь разгорается с новой силой, когда разбудить ее в сердце другого уже не в нашей воле.

    — Графиня Рудольштадт · книга