23 цитаты Жоржи Амаду — избранное

Ниже 23 цитаты Жоржи Амаду — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Это они, оборванные, грязные, голодные мальчишки, сыпавшие отборной руганью, смолившие подобранные на тротуарах окурки, были истинными хозяевами города и его поэтами: они знали его в совершенстве, они любили его всем сердцем.

   Это они, оборванные, грязные, голодные мальчишки, сыпавшие отборной руганью, смолившие подобранные на тротуарах окурки, были истинными хозяевами города и его поэтами: они знали его в совершенстве, они любили его всем сердцем.

   — Генералы песчаных карьеров · книга
2. «

   У тех, кто не знает страха, в сердце — звезда.

   У тех, кто не знает страха, в сердце — звезда.

   — Генералы песчаных карьеров · книга
3. «

   С первого взгляда понимали они, что из Кота вырастет настоящий сутенёр, — парень, без мыла влезающий женщине в душу, тот, кто обирает её и колотит, но зато и одаряет любовью.

   С первого взгляда понимали они, что из Кота вырастет настоящий сутенёр, — парень, без мыла влезающий женщине в душу, тот, кто обирает её и колотит, но зато и одаряет любовью.

   — Генералы песчаных карьеров · книга
4. «

   От однообразия устаешь, даже если это счастье.

   От однообразия устаешь, даже если это счастье.

   — Дона Флор и два её мужа · книга
5. «

   Кому не известно, что любовь совершает самые странные превращения? Грустный становится веселым, общительный — меланхоликом, оптимист — пессимистом, трус — храбрецом, а робкий — человеком решительным.

   Кому не известно, что любовь совершает самые странные превращения? Грустный становится веселым, общительный — меланхоликом, оптимист — пессимистом, трус — храбрецом, а робкий — человеком решительным.

   — Пастыри ночи · книга
6. «

   Педро Пуля, если можно так выразиться, очистил банду от гомосексуализма, как хирург – рану от гноя.

   Педро Пуля, если можно так выразиться, очистил банду от гомосексуализма, как хирург – рану от гноя.

   — Генералы песчаных карьеров · книга
7. «

   Те, кто не знал страха при жизни, становятся нашими святыми.

   Те, кто не знал страха при жизни, становятся нашими святыми.

   — матушка Анинья · книга
8. «

   Свобода — как солнце. Могущественней и лучше ее ничего нет на свете.

   Свобода — как солнце. Могущественней и лучше ее ничего нет на свете.

   — Генералы песчаных карьеров · книга
9. «

   Нельзя перелюбить всех женщин, но надо к этому стремиться.

   Нельзя перелюбить всех женщин, но надо к этому стремиться.
10. «

    Любовь — это бархатное покрывало, оно скрывает несовершенство человечества.

    Любовь — это бархатное покрывало, оно скрывает несовершенство человечества.

    — Генералы песчаных карьеров · книга
11. «

    Настанет день, когда мы сами перекроим свою судьбу...

    Настанет день, когда мы сами перекроим свою судьбу...

    — Жоан де Адан · книга
12. «

    Многие... только потому и не грешат до свадьбы, что не знают, как это приятно, или же потому, что жених не настаивает.

    Многие... только потому и не грешат до свадьбы, что не знают, как это приятно, или же потому, что жених не настаивает.

    — Дона Флор и два её мужа · книга
13. «

    Бог дал людям разные языки, чтобы люди друг друга понимали, а вовсе не для того, чтобы разъединить людей, лишить их общения и дружбы.

    Бог дал людям разные языки, чтобы люди друг друга понимали, а вовсе не для того, чтобы разъединить людей, лишить их общения и дружбы.

    — Тереза Батиста, уставшая воевать · книга
14. «

    Но он знал, что Долдон, ушедший умирать в одиночку, чтобы никого не заразить, – прекрасен. Люди становятся такими, когда у них в сердце загорается звезда. Когда же они умирают, звезда эта вспыхивает в небесах.

    Но он знал, что Долдон, ушедший умирать в одиночку, чтобы никого не заразить, – прекрасен. Люди становятся такими, когда у них в сердце загорается звезда. Когда же они умирают, звезда эта вспыхивает в небесах.

    — Генералы песчаных карьеров · книга
15. «

    Жизнь была прекрасна, женщины — неотразимы, мужчины — приветливы, а стоило лишь опрокинуть рюмочку, как женщины делались краше, а мужчины — дружелюбнее.

    Жизнь была прекрасна, женщины — неотразимы, мужчины — приветливы, а стоило лишь опрокинуть рюмочку, как женщины делались краше, а мужчины — дружелюбнее.

    — Генералы песчаных карьеров · книга
16. «

    Именно ему удалось искоренить педерастию в группе. Кроме всего прочего, для падре это был отличный урок в том смысле, как надо действовать, чтобы найти общий язык с капитанами. Пока он их убеждал, что мужеложство – грех, занятие безнравственное и непристойное, парни смеялись за его спиной и продолжали спать с новенькими и симпатичными. Но когда падре, на этот раз при поддержке Божьего Любимчика, заявил, что тот, кто этим занимается, – не мужчина, Педро Пуля предпринял самые решительные меры, изгнав замеченных в пороке из банды. И хотя священник пытался заступиться за них, Педро был непреклонен: – Если они вернуться, вернётся эта мерзость, падре.

    Именно ему удалось искоренить педерастию в группе. Кроме всего прочего, для падре это был отличный урок в том смысле, как надо действовать, чтобы найти общий язык с капитанами. Пока он их убеждал, что мужеложство – грех, занятие безнравственное и непристойное, парни смеялись за его спиной и продолжали спать с новенькими и симпатичными. Но когда падре, на этот раз при поддержке Божьего Любимчика, заявил, что тот, кто этим занимается, – не мужчина, Педро Пуля предпринял самые решительные меры, изгнав замеченных в пороке из банды. И хотя священник пытался заступиться за них, Педро был непреклонен: – Если они вернуться, вернётся эта мерзость, падре.

    — Генералы песчаных карьеров · книга
17. «

    Каждая живая душа, даже самая жалкая и нищая, самая несчастная и одинокая, имеет право на свою долю радости. Нет судьбы, в которой есть только горечь.

    Каждая живая душа, даже самая жалкая и нищая, самая несчастная и одинокая, имеет право на свою долю радости. Нет судьбы, в которой есть только горечь.

    — Большая Засада · книга
18. «

    О, время — сложная штука. Когда мы хотим, чтобы оно подождало чуть-чуть, не бежало бы, не торопилось, оно несётся во весь опор, обгоняя часы. Когда мы хотим, чтобы оно летело быстрее, чем мысль, потому что мы страдаем, потому что для нас настали чёрные дни, оно тащится, как на собственную казнь.

    О, время — сложная штука. Когда мы хотим, чтобы оно подождало чуть-чуть, не бежало бы, не торопилось, оно несётся во весь опор, обгоняя часы. Когда мы хотим, чтобы оно летело быстрее, чем мысль, потому что мы страдаем, потому что для нас настали чёрные дни, оно тащится, как на собственную казнь.

    — Полосатый кот и ласточка Синья · книга
19. «

    — Хуже кашасы нет ничего. Кто её пьёт, тот мало чего стоит, — и, засмеявшись, попросил налить ещё.

    — Хуже кашасы нет ничего. Кто её пьёт, тот мало чего стоит, — и, засмеявшись, попросил налить ещё.

    — Тереза Батиста, уставшая воевать · книга
20. «

    И зрячие иногда бывают слепцами, это зависит от того, какое сердце у каждого из нас.

    И зрячие иногда бывают слепцами, это зависит от того, какое сердце у каждого из нас.

    — Полосатый кот и ласточка Синья · книга