104 цитаты Жюля Верна, которые стоит перечитать

Ниже 104 цитаты Жюля Верна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Казалось, он в высшей степени обладал тем, что физиономисты называют «спокойствием в движении» — свойством, присущим людям, которые больше делают, чем говорят.

   Казалось, он в высшей степени обладал тем, что физиономисты называют «спокойствием в движении» — свойством, присущим людям, которые больше делают, чем говорят.

   — Вокруг света за восемьдесят дней · книга
2. «

   В том, что природа творит чудеса, нет ничего удивительного, но увидеть своими глазами нечто чудесное, сверхъестественное и притом созданное человеческим гением, — тут есть над чем задуматься!

   В том, что природа творит чудеса, нет ничего удивительного, но увидеть своими глазами нечто чудесное, сверхъестественное и притом созданное человеческим гением, — тут есть над чем задуматься!

   — профессор Ароннакс · книга
3. «

   Если читатель может догадаться, как кончится книга, то её не стоило и писать.

   Если читатель может догадаться, как кончится книга, то её не стоило и писать.
4. «

   Профессия юриста в наши дни стала чем-то вроде большой дороги. Какие только проходимцы и авантюристы не лезут сюда.

   Профессия юриста в наши дни стала чем-то вроде большой дороги. Какие только проходимцы и авантюристы не лезут сюда.

   — Пятьсот миллионов бегумы · книга
5. «

   Никогда не стоит пренебрегать никакой угрозой.

   Никогда не стоит пренебрегать никакой угрозой.

   — Франсуа Саразен · книга
6. «

   Истина остаётся истиной для всех!

   Истина остаётся истиной для всех!

   — капитан Немо · книга
7. «

   Видеть — это значит учиться. Есть люди, которые не умеют смотреть и наблюдать и путешествуют с таким же смыслом, как какие-нибудь ракообразные.

   Видеть — это значит учиться. Есть люди, которые не умеют смотреть и наблюдать и путешествуют с таким же смыслом, как какие-нибудь ракообразные.

   — Жак Паганель · книга
8. «

   Сколько людей совершали этот переход, не располагая нашими возможностями и не имея перед собой, как мы, великой цели, их воодушевляющей! Разве некий Базилио Вильярмо не прошел в 1782 году от Кармен-де-Патагонес до Анд? А чилиец, судья из провинции Консепсьон, дон Луис де ла Крус, выйдя в 1806 году из Антуко и перевалив через Анды, не добрался ли через сорок дней до Буэнос-Айреса, следуя по той же тридцать седьмой параллели? Наконец, полковник Гарсиа, г-н Альсид д'Орбиньи и мой почтенный коллега доктор Мартин де Мусси — разве они не изъездили этот край во всех направлениях, совершив во имя науки то, что мы собираемся совершить во имя человеколюбия!

   Сколько людей совершали этот переход, не располагая нашими возможностями и не имея перед собой, как мы, великой цели, их воодушевляющей! Разве некий Базилио Вильярмо не прошел в 1782 году от Кармен-де-Патагонес до Анд? А чилиец, судья из провинции Консепсьон, дон Луис де ла Крус, выйдя в 1806 году из Антуко и перевалив через Анды, не добрался ли через сорок дней до Буэнос-Айреса, следуя по той же тридцать седьмой параллели? Наконец, полковник Гарсиа, г-н Альсид д'Орбиньи и мой почтенный коллега доктор Мартин де Мусси — разве они не изъездили этот край во всех направлениях, совершив во имя науки то, что мы собираемся совершить во имя человеколюбия!

   — Дети капитана Гранта · книга
9. «

   ... это был почтенный практик, который излечивал своих больных от всех болезней, кроме той, от которой они умирали. Досадная странность, общая, впрочем, для врачей всех стран.

   ... это был почтенный практик, который излечивал своих больных от всех болезней, кроме той, от которой они умирали. Досадная странность, общая, впрочем, для врачей всех стран.

   — Доктор Окс · книга
10. «

    Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т.д. Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов. Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».

    Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т.д. Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов. Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».

    — Вверх дном · книга
11. «

    О, как счастлив тот, кто может жить и умереть в отечестве!

    О, как счастлив тот, кто может жить и умереть в отечестве!

    — капитан Немо · книга
12. «

    — По правде говоря, тайна эта начинала мало-помалу надоедать людям науки, однако она продолжала возбуждать и даже пугать людей простых и неучёных, которые в силу одного из самых мудрых законов природы составляли, составляют и будут составлять громадное большинство человечества.

    — По правде говоря, тайна эта начинала мало-помалу надоедать людям науки, однако она продолжала возбуждать и даже пугать людей простых и неучёных, которые в силу одного из самых мудрых законов природы составляли, составляют и будут составлять громадное большинство человечества.

    — Робур-Завоеватель · книга
13. «

    Море — это вечное движение и любовь, вечная жизнь.

    Море — это вечное движение и любовь, вечная жизнь.

    — капитан Немо · книга
14. «

    Я угощу их чувствительностью, но только свинцовой и крупного калибра.

    Я угощу их чувствительностью, но только свинцовой и крупного калибра.

    — Таинственный остров · книга
15. «

    Слушай, милейший, первое время ты будешь служить у нас без жалованья, а потом, если мы будем тобой довольны, вознаграждение будет увеличено вдвое.

    Слушай, милейший, первое время ты будешь служить у нас без жалованья, а потом, если мы будем тобой довольны, вознаграждение будет увеличено вдвое.

    — Пенкроф · книга
16. «

    Утопающий хватается за соломинку. Как бы слабо не мерцал луч надежды, глаза приговорённого к смерти ищут его с жадностью.

    Утопающий хватается за соломинку. Как бы слабо не мерцал луч надежды, глаза приговорённого к смерти ищут его с жадностью.

    — Пятнадцатилетний капитан · книга
17. «

    Это невидимое покровительство одновременно и трогало, и раздражало инженера. Сознание собственной слабости перед лицом могущества этой таинственной силы было оскорбительно для этого гордого человека, тем более, что в великодушии их покровителя, отнимавшего у них какую бы то ни было возможность выразить свою благодарность, было нечто презрительное. Этот оттенок пренебрежения даже умалял в глазах инженера ценность самих благодеяний.

    Это невидимое покровительство одновременно и трогало, и раздражало инженера. Сознание собственной слабости перед лицом могущества этой таинственной силы было оскорбительно для этого гордого человека, тем более, что в великодушии их покровителя, отнимавшего у них какую бы то ни было возможность выразить свою благодарность, было нечто презрительное. Этот оттенок пренебрежения даже умалял в глазах инженера ценность самих благодеяний.

    — Таинственный остров · книга
18. «

    И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?

    И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?

    — капитан Немо · книга
19. «

    Запах — душа цветка.

    Запах — душа цветка.

    — профессор Ароннакс · книга
20. «

    Запомни, богата страна не золота, а железа.

    Запомни, богата страна не золота, а железа.

    — Жак Паганель · книга