Жак Паганель

Отправиться в Индию, а оказаться в Патагонии. Изучать испанский язык, а выучить португальский. Знаете, если дело так дальше пойдёт, то в один день вместо того, чтобы выбросить через окно сигару, я выброшусь сам.

К тому же, это даже не путешествие. Так, обыкновенная прогулка. Если хотите, переход. И мы совершим его — как совершали путь земной все честные люди под благородным девизом: «Transire Benefaciendo» — «Идти, творя добро».

Чем меньше удобств, тем меньше потребностей, а чем меньше потребностей, тем человек счастливее.

— Бойкий мальчуган! — сказал Паганель. — Я обучу его географии. А так как Джон Манглс брался учить Роберта морскому делу, Гленарван – быть мужественным, майор – хладнокровным, леди Элен – добрым и великодушным, а Мери Грант – благодарным таким учителям, то, очевидно, юный Грант должен был стать безукоризненным джентльменом.

— Хотите знать, друзья мои, что я думаю? — сказал Паганель. — Так вот: вам очень хочется, чтобы я остался. — Вам самому, Паганель, смертельно хочется остаться, — парировал Гленарван. — Чертовски! — воскликнул учёный-географ. — Но я боялся быть навязчивым.

— Паганель! Как Ваши успехи в испанском? — Отлично, милорд! Но наши друзья говорят на арауканском наречии, они меня не понимают. [ смех Мак-Наббса ] — Вы, кажется, не верите в мои лингвистические способности, господин Мак-Наббс? — Не поставлю и шотландского фунта! — Ну что ж, посмотрим. Когда мы перевалим Анды и встретим человека, говорящего на истинном языке великого Колумба, я Вам докажу, что Вы ошибаетесь. [ майор смеётся ] — Пари! — Пари! — Ставлю свою подзорную трубу фирмы «Секретана» против Вашего карабина «Пурдей, Моор и Диксон», я правильно назвал? — Согласен! — Ну, майор, больше Вам не придётся убивать фазанов и лисиц из Вашего карабина! Ну, разве только Я Вам его одолжу. — Паганель, дорогой! Если Вам понадобится МОЯ подзорная труба, она к Вашим услугам!

лорд Гленарван: — Что может быть прекрасней, чем поставить науку на службу людям? Жак Паганель: — Вот это хорошо сказано! Элен Гленарван: — И потом, вы, так же как и мы, должны положиться на волю случая. Вернее, провидения. Оно дало нам в руки это письмо и мы отправились в путешествие. Оно же привело вас на «Дункан», так не покидайте нас, месье Паганель. Жак Паганель: — Знаете, господа, что я думаю? Вы... Вы хотите, чтобы я остался! майор Мак-Наббс: — Ох, не лукавьте, Паганель. Вам самому смертельно этого хочется. Жак Паганель: — Чертовски!

Вы его поймаете, я его зарежу!

В этот самый день, около двух часов дня, путь отряда пересекла какая-то дорога. Естественно, Гленарван спросил у катапаца её название, и, естественно, ему ответил Жак Паганель: — Это дорога из Юмбеля в Лос-Анхелес. Гленарван посмотрел на катапаца. — Совершенно верно, — подтвердил тот, а затем, обращаясь к географу, спросил: — Вы, значит, проезжали в этих краях? — Разумеется! — серьёзным тоном ответил Паганель. — На муле? — Нет, в кресле.

Видеть — это значит учиться. Есть люди, которые не умеют смотреть и наблюдать и путешествуют с таким же смыслом, как какие-нибудь ракообразные.

Видите ли, Гленарван, — ответил Паганель, — нужно уметь мириться с обстоятельствами: хороши они — тем лучше; плохи — надо не обращать на это внимания.

Запомни, Роберт: сравнение — самая рискованная из известных мне риторических фигур. Бойся сравнений и прибегай к ним лишь в самых крайних случаях.

Запомни, богата страна не золота, а железа.