Жюль Верн: 88 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 88 цитат Жюля Верна — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В великодушной помощи, которую оказывают скрытно, избегая всяких изъявлений благодарности со стороны тех, кому оказывают благодеяние, есть известная доля высокомерия.

   В великодушной помощи, которую оказывают скрытно, избегая всяких изъявлений благодарности со стороны тех, кому оказывают благодеяние, есть известная доля высокомерия.

   — Таинственный остров · книга
2. «

   И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?

   И вы удивляетесь, господин профессор, что, ступив на землю в любой части земного шара, вы встречаете дикарей? Дикари! Да где же их нет? И чем эти люди, которых вы именуете дикарями, хуже других?

   — капитан Немо · книга
3. «

   Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

   Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

   — Шульце · книга
4. «

   Лучше тигр на равнине, чем змея в высокой траве.

   Лучше тигр на равнине, чем змея в высокой траве.

   — майор Мак-Наббс · книга
5. «

   Добро, зло, право — все это вещи относительные и весьма условные. В мире нет ничего абсолютного, за исключением великих законов природы. Один из них — борьба за существование — столь же непреложный, как закон всемирного тяготения. Пытаться уклониться от него бессмысленно. Надо жить и действовать так, как он диктует.

   Добро, зло, право — все это вещи относительные и весьма условные. В мире нет ничего абсолютного, за исключением великих законов природы. Один из них — борьба за существование — столь же непреложный, как закон всемирного тяготения. Пытаться уклониться от него бессмысленно. Надо жить и действовать так, как он диктует.

   — Шульце · книга
6. «

   Когда сердце борется с рассудком, рассудок редко бывает победителем.

   Когда сердце борется с рассудком, рассудок редко бывает победителем.

   — Дети капитана Гранта · книга
7. «

   Утопающий хватается за соломинку. Как бы слабо не мерцал луч надежды, глаза приговорённого к смерти ищут его с жадностью.

   Утопающий хватается за соломинку. Как бы слабо не мерцал луч надежды, глаза приговорённого к смерти ищут его с жадностью.

   — Пятнадцатилетний капитан · книга
8. «

   Для поэта жемчужина — слеза моря, для восточных народов — окаменевшая капля росы; для женщин — драгоценный овальной формы камень с перламутровым блеском, который они носят, как украшение; для химика — соединение фосфорокислых солей с углекислым калием, и, наконец, для натуралиста — просто болезненный нарост, представляющий собою шаровидные наплывы перламутра внутри мягкой ткани мантии.

   Для поэта жемчужина — слеза моря, для восточных народов — окаменевшая капля росы; для женщин — драгоценный овальной формы камень с перламутровым блеском, который они носят, как украшение; для химика — соединение фосфорокислых солей с углекислым калием, и, наконец, для натуралиста — просто болезненный нарост, представляющий собою шаровидные наплывы перламутра внутри мягкой ткани мантии.

   — профессор Ароннакс · книга
9. «

   Следом за безработицей в город вошли нужда, отчаяние и пороки. Цехи пустели — народ повалил в кабаки; едва только еще одна труба переставала дымить на заводе, в селе по соседству открывался новый кабак.

   Следом за безработицей в город вошли нужда, отчаяние и пороки. Цехи пустели — народ повалил в кабаки; едва только еще одна труба переставала дымить на заводе, в селе по соседству открывался новый кабак.

   — Пятьсот миллионов бегумы · книга
10. «

    — А ведь Вы, оказывается, человек с сердцем! — заметил генерал. — Иногда, — просто ответил Филеас Фогг, — когда у меня есть время.

    — А ведь Вы, оказывается, человек с сердцем! — заметил генерал. — Иногда, — просто ответил Филеас Фогг, — когда у меня есть время.

    — генерал Френсис Кромарти · книга
11. «

    Впрочем, грубым натурам не свойственно много размышлять. Невежество и корысть плохо сочетаются с богатым воображением. Невежды живут настоящим, мало заботясь о будущем. Безмятежность их существования может нарушить только неожиданное потрясение.

    Впрочем, грубым натурам не свойственно много размышлять. Невежество и корысть плохо сочетаются с богатым воображением. Невежды живут настоящим, мало заботясь о будущем. Безмятежность их существования может нарушить только неожиданное потрясение.

    — Ледяной сфинкс · книга
12. «

    — Надо щадить серием, — заметил Маноэль, — они неутомимые истребители змей. — Тогда надо щадить и змей, потому что они пожирают вредных насекомых; и насекомых, потому что они уничтожают еще более вредных тлей! Если так, надо щадить всех и вся!

    — Надо щадить серием, — заметил Маноэль, — они неутомимые истребители змей. — Тогда надо щадить и змей, потому что они пожирают вредных насекомых; и насекомых, потому что они уничтожают еще более вредных тлей! Если так, надо щадить всех и вся!

    — Маноэль · книга
13. «

    Я спрашиваю любого здравомыслящего человека: можно ли слышать такое без содрогания?

    Я спрашиваю любого здравомыслящего человека: можно ли слышать такое без содрогания?

    — Аксель · книга
14. «

    Фантазия не знает границ, когда она опирается на веру.

    Фантазия не знает границ, когда она опирается на веру.

    — Таинственный остров · книга
15. «

    Американец, в кармане которого не оказалось бы складного ножа, потерял бы право называться американцем!

    Американец, в кармане которого не оказалось бы складного ножа, потерял бы право называться американцем!

    — Робур-Завоеватель · книга
16. «

    Я и просил и сердился, но все было напрасно: я столкнулся с волей более твердой, чем гранит.

    Я и просил и сердился, но все было напрасно: я столкнулся с волей более твердой, чем гранит.

    — Аксель · книга
17. «

    Просители слишком редко достигают трона, точно при входах во дворцы начертаны те слова, которые англичане ставят на штурвалах своих кораблей: «Пассажиров просят не разговаривать с рулевым».

    Просители слишком редко достигают трона, точно при входах во дворцы начертаны те слова, которые англичане ставят на штурвалах своих кораблей: «Пассажиров просят не разговаривать с рулевым».

    — Дети капитана Гранта · книга
18. «

    — Я не допускаю, чтобы человек, наделенный волей, предался отчаянию, пока бьётся его сердце, пока он способен двигаться.

    — Я не допускаю, чтобы человек, наделенный волей, предался отчаянию, пока бьётся его сердце, пока он способен двигаться.

    — Профессор Линдербок · книга
19. «

    Этого серьезного, флегматичного и молчаливого человека звали Ганс Бьелке; он явился по рекомендации г-на Фридриксона. То был наш будущий проводник. Своими манерами он резко отличался от дядюшки, что не помешало им легко столковаться и быстро сойтись в цене: один был готов взять то, что ему предложат, другой — дать столько, сколько у него потребуют. Никогда сделка не совершалась проще и легче.

    Этого серьезного, флегматичного и молчаливого человека звали Ганс Бьелке; он явился по рекомендации г-на Фридриксона. То был наш будущий проводник. Своими манерами он резко отличался от дядюшки, что не помешало им легко столковаться и быстро сойтись в цене: один был готов взять то, что ему предложат, другой — дать столько, сколько у него потребуют. Никогда сделка не совершалась проще и легче.

    — Путешествие к центру Земли · книга
20. «

    Порядочный человек не забывает своих проступков и потому, понятно, мнителен.

    Порядочный человек не забывает своих проступков и потому, понятно, мнителен.

    — Гедеон Спилет · книга