144 цитаты Зигмунда Фрейда о смысле жизни

Зигмунд Фрейд — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 144 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Умереть» – значит для ребенка, который вообще избавлен от вида предсмертных страданий, то же самое, что «уйти», не мешать больше оставшимся в живых. Он не различает, каким способом осуществляется это отсутствие, – отъездом или смертью.

   «Умереть» – значит для ребенка, который вообще избавлен от вида предсмертных страданий, то же самое, что «уйти», не мешать больше оставшимся в живых. Он не различает, каким способом осуществляется это отсутствие, – отъездом или смертью.

   — Толкование сновидений · книга
2. «

   Маленький ребенок аморален, у него нет никаких внутренних торможений против стремления к удовольствию.

   Маленький ребенок аморален, у него нет никаких внутренних торможений против стремления к удовольствию.
3. «

   Человек выздоравливает, «давая волю» своей сексуальности.

   Человек выздоравливает, «давая волю» своей сексуальности.
4. «

   Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.

   Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.
5. «

   Для каждого из нас мир исчезает с его собственной смертью.

   Для каждого из нас мир исчезает с его собственной смертью.
6. «

   Обычно враждебные чувства появляются позже, чем нежные; в своем сосуществовании они хорошо отражают амбивалентность чувств, господствующую в большинстве наших интимных отношений.

   Обычно враждебные чувства появляются позже, чем нежные; в своем сосуществовании они хорошо отражают амбивалентность чувств, господствующую в большинстве наших интимных отношений.
7. «

   Человек часто не скрывает от самого себя многое, что следует держать в тайне от других.

   Человек часто не скрывает от самого себя многое, что следует держать в тайне от других.

   — Толкование сновидений · книга
8. «

   На пике влюблённости возникает опасность размывания границ между «Я» и объектом. Вопреки всякому здравому смыслу, влюблённый утверждает, что «Я» и «Ты» — одно целое, и готов вести себя так, будто так и есть на самом деле.

   На пике влюблённости возникает опасность размывания границ между «Я» и объектом. Вопреки всякому здравому смыслу, влюблённый утверждает, что «Я» и «Ты» — одно целое, и готов вести себя так, будто так и есть на самом деле.
9. «

   Когда мальчик вначале направляет свою любознательность на половую жизнь, его интерес сосредоточивается на собственном половом органе. Он считает эту часть своего тела слишком ценной и важной, чтобы подумать, что у других людей, с которыми он так одинаково чувствует, его могло не быть. Так как он не может догадаться, что есть еще другой равноценный тип полового устройства, он должен предположить, что все люди, а также и женщины, имеют такой же член, как и у него. Этот предрассудок так прочно укореняется в молодом исследователе, что он не разрушается даже наблюдением половых органов маленьких девочек. Очевидность говорит ему, во всяком случае, что здесь что-то другое, чем у него, но он не в состоянии примириться со смыслом этого открытия, что у девочек нет члена. Представление, что член может отсутствовать, для него страшно и невыносимо, он принимает поэтому примиряющее решение: член есть и у девочек, но он еще очень маленький, потом он еще вырастет. Если при дальнейшем наблюдении он видит, что это ожидание не исполняется, то ему представляется еще другая возможность: член был и у маленьких девочек, но он был отрезан, на его месте осталась рана. Этот шаг в теории использует уже собственный опыт мучительного характера; он слыхал за это время угрозу, что ему отрежут драгоценный орган, если он будет слишком много им интересоваться. Под влиянием этой угрозы кастрации он перетолковывает своё понимание женских половых органов; с этого времени он дрожит за свой мужской пол и презирает при этом несчастных созданий, над которыми, по его понятиям, уже произведено ужасное наказание.

   Когда мальчик вначале направляет свою любознательность на половую жизнь, его интерес сосредоточивается на собственном половом органе. Он считает эту часть своего тела слишком ценной и важной, чтобы подумать, что у других людей, с которыми он так одинаково чувствует, его могло не быть. Так как он не может догадаться, что есть еще другой равноценный тип полового устройства, он должен предположить, что все люди, а также и женщины, имеют такой же член, как и у него. Этот предрассудок так прочно укореняется в молодом исследователе, что он не разрушается даже наблюдением половых органов маленьких девочек. Очевидность говорит ему, во всяком случае, что здесь что-то другое, чем у него, но он не в состоянии примириться со смыслом этого открытия, что у девочек нет члена. Представление, что член может отсутствовать, для него страшно и невыносимо, он принимает поэтому примиряющее решение: член есть и у девочек, но он еще очень маленький, потом он еще вырастет. Если при дальнейшем наблюдении он видит, что это ожидание не исполняется, то ему представляется еще другая возможность: член был и у маленьких девочек, но он был отрезан, на его месте осталась рана. Этот шаг в теории использует уже собственный опыт мучительного характера; он слыхал за это время угрозу, что ему отрежут драгоценный орган, если он будет слишком много им интересоваться. Под влиянием этой угрозы кастрации он перетолковывает своё понимание женских половых органов; с этого времени он дрожит за свой мужской пол и презирает при этом несчастных созданий, над которыми, по его понятиям, уже произведено ужасное наказание.

   — Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве · книга
10. «

    Быть может, не простая случайность, что первый представитель психоанализа был евреем. Для того, чтобы приобщиться к психоанализу, нужна была порядочная степень готовности примириться с участью одиночества в оппозиции, с участью, которая еврею ближе, чем кому-нибудь другому.

    Быть может, не простая случайность, что первый представитель психоанализа был евреем. Для того, чтобы приобщиться к психоанализу, нужна была порядочная степень готовности примириться с участью одиночества в оппозиции, с участью, которая еврею ближе, чем кому-нибудь другому.

    — Психоаналитические этюды · книга
11. «

    Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса.

    Сексуальным отклонением можно считать только полное отсутствие секса, всё остальное — дело вкуса.
12. «

    Сновидения — это королевская дорога в бессознательное.

    Сновидения — это королевская дорога в бессознательное.
13. «

    Трудно судить в вопросах, касающихся самого себя, и такие суждения никого не убедят.

    Трудно судить в вопросах, касающихся самого себя, и такие суждения никого не убедят.
14. «

    Психоанализ только подтверждает старое изречение Платона, что добрыми являются те, которые довольствуются сновидениями о том, что злые делают в действительности.

    Психоанализ только подтверждает старое изречение Платона, что добрыми являются те, которые довольствуются сновидениями о том, что злые делают в действительности.
15. «

    Новый враг, служить которому мы нисколько не хотели бы, более опасен, чем прежний, с которым мы уже научились сосуществовать.

    Новый враг, служить которому мы нисколько не хотели бы, более опасен, чем прежний, с которым мы уже научились сосуществовать.
16. «

    Иная же картина не столько была не окончена, сколько считалась им за таковую. То, что профану уже кажется шедевром, для творца художественного произведения всё ещё неудовлетворительное воплощение его замысла; перед ним носится то совершенство, которое передать в изображении ему никак не удается. Всего же менее возможно делать художника ответственным за конечную судьбу его произведений.

    Иная же картина не столько была не окончена, сколько считалась им за таковую. То, что профану уже кажется шедевром, для творца художественного произведения всё ещё неудовлетворительное воплощение его замысла; перед ним носится то совершенство, которое передать в изображении ему никак не удается. Всего же менее возможно делать художника ответственным за конечную судьбу его произведений.

    — Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве · книга
17. «

    Тот, кто ребенком чувствует влечение к матери, не может не желать быть на месте отца; он отождествляет себя с ним в фантазии и позже ставит себе целью его превзойти.

    Тот, кто ребенком чувствует влечение к матери, не может не желать быть на месте отца; он отождествляет себя с ним в фантазии и позже ставит себе целью его превзойти.

    — Воспоминания Леонардо да Винчи о раннем детстве · книга
18. «

    Другие заявляют, что, в сущности, только общество является тем, что предписывает человеку нормы его нравственности, отдельный же человек, как правило, от этих высоких требований каким-то образом отстает. Ещё и другое: при исключительных обстоятельствах в коллективности возникает энтузиазм, благодаря которому совершены замечательнейшие массовые подвиги.

    Другие заявляют, что, в сущности, только общество является тем, что предписывает человеку нормы его нравственности, отдельный же человек, как правило, от этих высоких требований каким-то образом отстает. Ещё и другое: при исключительных обстоятельствах в коллективности возникает энтузиазм, благодаря которому совершены замечательнейшие массовые подвиги.

    — Психология масс и анализ человеческого "Я" · книга
19. «

    Всегда можно связать любовью большое количество людей, если только останутся и такие, на которых можно будет направлять агрессию.

    Всегда можно связать любовью большое количество людей, если только останутся и такие, на которых можно будет направлять агрессию.
20. «

    Кто наблюдал, как насытившись малыш отстраняется от груди и засыпает с порозовевшими щеками и счастливой улыбкой не может избежать мысли, что эта картина продолжает существовать всю последующую жизнь в качестве прототипа выражения сексуального удовольствия.

    Кто наблюдал, как насытившись малыш отстраняется от груди и засыпает с порозовевшими щеками и счастливой улыбкой не может избежать мысли, что эта картина продолжает существовать всю последующую жизнь в качестве прототипа выражения сексуального удовольствия.