143 цитат-размышлений Зинаиды Николаевны Гиппиуса

Подборка из 143 цитаты Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Господи, дай увидеть! Молюсь я в часы ночные. Дай мне еще увидеть Родную мою Россию.

   Господи, дай увидеть! Молюсь я в часы ночные. Дай мне еще увидеть Родную мою Россию.
2. «

   Простите гордые мечтанья, Осуществить я вас не мог, О, умираю я как Бог Средь начатого мирозданья!

   Простите гордые мечтанья, Осуществить я вас не мог, О, умираю я как Бог Средь начатого мирозданья!

   — Майков. Три смерти · книга
3. «

   Он тихо падает, и медленный и властный... Безмерно счастлив я его победою... Из всех чудес земли тебя, о снег прекрасный, Тебя люблю... За что люблю — не ведаю.

   Он тихо падает, и медленный и властный... Безмерно счастлив я его победою... Из всех чудес земли тебя, о снег прекрасный, Тебя люблю... За что люблю — не ведаю.
4. «

   Если гаснет свет — я ничего не вижу. Если человек зверь — я его ненавижу. Если человек хуже зверя — я его убиваю. Если кончена моя Россия — я умираю.

   Если гаснет свет — я ничего не вижу. Если человек зверь — я его ненавижу. Если человек хуже зверя — я его убиваю. Если кончена моя Россия — я умираю.
5. «

   И я такая добрая, Влюблюсь — так присосусь. Как ласковая кобра я, Ласкаясь, обовьюсь.

   И я такая добрая, Влюблюсь — так присосусь. Как ласковая кобра я, Ласкаясь, обовьюсь.
6. «

   Идя тогда домой из редакции, я думала: вот человек, с которым я обречена на вечные оплошности, потому что если у него и было что-нибудь ко мне – то… он только лежал у моих «ног». Выше моих ног его нежность не подымалась. Голова моя ему не нужна, сердце – непонятно, а ноги казались достойными восхищения. Вот и всё.

   Идя тогда домой из редакции, я думала: вот человек, с которым я обречена на вечные оплошности, потому что если у него и было что-нибудь ко мне – то… он только лежал у моих «ног». Выше моих ног его нежность не подымалась. Голова моя ему не нужна, сердце – непонятно, а ноги казались достойными восхищения. Вот и всё.
7. «

   Вера неотделима от любви. Да пусть. Поверю, а действовать стану по знанию, а не по вере.

   Вера неотделима от любви. Да пусть. Поверю, а действовать стану по знанию, а не по вере.
8. «

   Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится — силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены, — Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно.

   Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится — силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены, — Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно.
9. «

   Я весь, и сердцем и телом, Тебя позабыл давно, Как будто в дому опустелом Закрылось твое окно.

   Я весь, и сердцем и телом, Тебя позабыл давно, Как будто в дому опустелом Закрылось твое окно.
10. «

    Довольно! Земного с созвездий не видно. Витать в межпланетных пространствах мне стыдно. Земля — в содроганьях, в грязи и в крови — А мы распеваем о вешней любви.

    Довольно! Земного с созвездий не видно. Витать в межпланетных пространствах мне стыдно. Земля — в содроганьях, в грязи и в крови — А мы распеваем о вешней любви.
11. «

    Изнемогаю от усталости, Душа изранена, в крови... Ужели нет над нами жалости, Ужель над нами нет любви?

    Изнемогаю от усталости, Душа изранена, в крови... Ужели нет над нами жалости, Ужель над нами нет любви?
12. «

    Нет напрасных ожиданий, Не достигнутых побед, Но и сбывшихся мечтаний, Одолений — тоже нет.

    Нет напрасных ожиданий, Не достигнутых побед, Но и сбывшихся мечтаний, Одолений — тоже нет.
13. «

    Убью боль оскорблений, съем, сожгу свою душу. Тогда смогу выйти из пепла неуязвимой и сильной.

    Убью боль оскорблений, съем, сожгу свою душу. Тогда смогу выйти из пепла неуязвимой и сильной.
14. «

    Освещена последняя сосна. Под нею темный кряж пушится. Сейчас погаснет и она. День конченый — не повторится.

    Освещена последняя сосна. Под нею темный кряж пушится. Сейчас погаснет и она. День конченый — не повторится.
15. «

    Твердят: любовь, любовь! Не знаю. Не слышно что-то. Не видал. Вот жалость... Жалость понимаю.

    Твердят: любовь, любовь! Не знаю. Не слышно что-то. Не видал. Вот жалость... Жалость понимаю.
16. «

    Не жду необычайного: Всё просто и мертво. Ни страшного, ни тайного Нет в жизни ничего.

    Не жду необычайного: Всё просто и мертво. Ни страшного, ни тайного Нет в жизни ничего.
17. «

    Ведь топчут сейчас где-то первую травку, Ведь мылят сейчас для кого-то удавку, Ведь кто-то сидит над предсмертным письмом — А мы о любви небывалой поем, О робких балконах, о каплях дождевных, О сладких мечтаньях, бессильно-безгневных. Довольно! Иду...

    Ведь топчут сейчас где-то первую травку, Ведь мылят сейчас для кого-то удавку, Ведь кто-то сидит над предсмертным письмом — А мы о любви небывалой поем, О робких балконах, о каплях дождевных, О сладких мечтаньях, бессильно-безгневных. Довольно! Иду...
18. «

    Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.

    Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.
19. «

    Я просил его, чтоб он помедлил. Отошел, не трогал, подождал. Если можно, чтоб еще помедлил И в кольцо меня не замыкал.

    Я просил его, чтоб он помедлил. Отошел, не трогал, подождал. Если можно, чтоб еще помедлил И в кольцо меня не замыкал.
20. «

    Мы, — робкие, — во власти всех мгновений. Мы, — гордые, — рабы самих себя. Мы веруем, — стыдясь своих прозрений, И любим мы, — как будто не любя.

    Мы, — робкие, — во власти всех мгновений. Мы, — гордые, — рабы самих себя. Мы веруем, — стыдясь своих прозрений, И любим мы, — как будто не любя.