150 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса про любовь, время и выбор

Подборка из 150 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна.

   ... Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна.
2. «

   Освещена последняя сосна. Под нею темный кряж пушится. Сейчас погаснет и она. День конченый — не повторится.

   Освещена последняя сосна. Под нею темный кряж пушится. Сейчас погаснет и она. День конченый — не повторится.
3. «

   Россия — очень большой сумасшедший дом. Если сразу войти в залу жёлтого дома, на какой-нибудь вечер безумцев, — вы, не зная, не поймёте этого. Как будто и ничего. А они все безумцы.

   Россия — очень большой сумасшедший дом. Если сразу войти в залу жёлтого дома, на какой-нибудь вечер безумцев, — вы, не зная, не поймёте этого. Как будто и ничего. А они все безумцы.
4. «

   Свобода, ты – самое прекрасное из моих мыслей.

   Свобода, ты – самое прекрасное из моих мыслей.
5. «

   Я сделана для выдерживания огненных жал, а не слепого, тупого, упорного душения. Но так надо.

   Я сделана для выдерживания огненных жал, а не слепого, тупого, упорного душения. Но так надо.
6. «

   Мы, умные, — безумны, Мы, гордые, — больны, Растленной язвой чумной Мы все заражены.

   Мы, умные, — безумны, Мы, гордые, — больны, Растленной язвой чумной Мы все заражены.
7. «

   Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится — силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены, — Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно.

   Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится — силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены, — Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно.
8. «

   И не могу я не жалеть Того, кто, как и я, — страдает.

   И не могу я не жалеть Того, кто, как и я, — страдает.
9. «

   Страшно оттого, что не живется — спится. И все двоится, все четверится. В прошлом грехов так неистово много, Что и оглянуться страшно на Бога.

   Страшно оттого, что не живется — спится. И все двоится, все четверится. В прошлом грехов так неистово много, Что и оглянуться страшно на Бога.
10. «

    Досадно мне, и больно, и обидно — Но я, увы, не вы, а вы — не я... Довольно! Чем богата, тем и рада. Мне даже нравится мой странный слог. И будет, верю, за труды награда: Ответная чета блестящих строк.

    Досадно мне, и больно, и обидно — Но я, увы, не вы, а вы — не я... Довольно! Чем богата, тем и рада. Мне даже нравится мой странный слог. И будет, верю, за труды награда: Ответная чета блестящих строк.
11. «

    Идя тогда домой из редакции, я думала: вот человек, с которым я обречена на вечные оплошности, потому что если у него и было что-нибудь ко мне – то… он только лежал у моих «ног». Выше моих ног его нежность не подымалась. Голова моя ему не нужна, сердце – непонятно, а ноги казались достойными восхищения. Вот и всё.

    Идя тогда домой из редакции, я думала: вот человек, с которым я обречена на вечные оплошности, потому что если у него и было что-нибудь ко мне – то… он только лежал у моих «ног». Выше моих ног его нежность не подымалась. Голова моя ему не нужна, сердце – непонятно, а ноги казались достойными восхищения. Вот и всё.
12. «

    Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.

    Это все неловкие слова, по ним нельзя понять, что такое для меня, после всей жизни, значили слова: признать себя обыкновенной женщиной, сделать себя навсегда в любви, как все. Около этой мысли – какой сонм страхов, презрений, привычек… Я была все-таки в безумии, решаясь подчиниться желанию тела. И ничего не узнала. Как это отделять тело от души? А если тело – без души не пожелало? Вот и опять все неизвестно.
13. «

    Главное – не ныть. Не размазывать своих «страданий». Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например. И у других, наверно, кашель. Не хочу жаловаться на… кашель.

    Главное – не ныть. Не размазывать своих «страданий». Подумаешь! У всякого своя боль. Вот у меня кашель, например. И у других, наверно, кашель. Не хочу жаловаться на… кашель.
14. «

    О, дни мои мертвые! Ночь надвигается — И я оживаю. И жизнь моя — сны.

    О, дни мои мертвые! Ночь надвигается — И я оживаю. И жизнь моя — сны.
15. «

    Мы, — тихие, — в себе стыдимся Бога, Надменные, — мы тлеем, не горя... О, страшная и рабская дорога! О, мутная последняя заря!

    Мы, — тихие, — в себе стыдимся Бога, Надменные, — мы тлеем, не горя... О, страшная и рабская дорога! О, мутная последняя заря!
16. «

    Однообразно и пустынно, Однообразием сильна, Проходит жизнь... И в жизни длинной Любовь одна, всегда одна.

    Однообразно и пустынно, Однообразием сильна, Проходит жизнь... И в жизни длинной Любовь одна, всегда одна.
17. «

    С моей душой, безумной и мятежной, С душою говорю.

    С моей душой, безумной и мятежной, С душою говорю.
18. «

    Нет напрасных ожиданий, Не достигнутых побед, Но и сбывшихся мечтаний, Одолений — тоже нет.

    Нет напрасных ожиданий, Не достигнутых побед, Но и сбывшихся мечтаний, Одолений — тоже нет.
19. «

    Смеется хаос, зовет безокий: Умрешь в оковах, — порви, порви! Ты знаешь счастье, ты одинокий, В свободе счастье и в Нелюбви.

    Смеется хаос, зовет безокий: Умрешь в оковах, — порви, порви! Ты знаешь счастье, ты одинокий, В свободе счастье и в Нелюбви.
20. «

    Лишь одно, перед чем я навеки без сил, — Страх последней разлуки. Я услышу холодное веянье крыл... Я не вынесу муки.

    Лишь одно, перед чем я навеки без сил, — Страх последней разлуки. Я услышу холодное веянье крыл... Я не вынесу муки.