166 цитат, которые говорила Зинаида Николаевна Гиппиус

Подборка из 166 цитат Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Был человек. И умер для меня. И, знаю, вспоминать о нем не надо. Концу всегда, как смерти, сердце радо, Концу земной любви — закату дня.

   Был человек. И умер для меня. И, знаю, вспоминать о нем не надо. Концу всегда, как смерти, сердце радо, Концу земной любви — закату дня.
2. «

   Совсем не плох и спуск с горы: Кто бури знал, тот мудрость ценит. Лишь одного мне жаль: игры... Ее и мудрость не заменит.

   Совсем не плох и спуск с горы: Кто бури знал, тот мудрость ценит. Лишь одного мне жаль: игры... Ее и мудрость не заменит.
3. «

   Люблю я отчаяние мое безмерное, Нам радость в последней капле дана. И только одно здесь я знаю верное: Надо всякую чашу пить — до дна.

   Люблю я отчаяние мое безмерное, Нам радость в последней капле дана. И только одно здесь я знаю верное: Надо всякую чашу пить — до дна.
4. «

   Я весь, и сердцем и телом, Тебя позабыл давно, Как будто в дому опустелом Закрылось твое окно.

   Я весь, и сердцем и телом, Тебя позабыл давно, Как будто в дому опустелом Закрылось твое окно.
5. «

   Скоро изменятся жизни цветы, Я отойду ото всех, кто мил, Буду иные искать ответы, Если здешние отлюбил.

   Скоро изменятся жизни цветы, Я отойду ото всех, кто мил, Буду иные искать ответы, Если здешние отлюбил.
6. «

   Он испытует — отдалением, Я принимаю испытание. Я принимаю со смирением Его любовь, — Его молчание.

   Он испытует — отдалением, Я принимаю испытание. Я принимаю со смирением Его любовь, — Его молчание.
7. «

   За Дьявола Тебя молю, Господь! И он — Твое созданье. Я Дьявола за то люблю, Что вижу в нем — мое страданье.

   За Дьявола Тебя молю, Господь! И он — Твое созданье. Я Дьявола за то люблю, Что вижу в нем — мое страданье.
8. «

   Кровью и огнем меня покрыли, Будут жечь и резать, и колоть, Уголь алый к сердцу положили, И горит моя живая плоть.

   Кровью и огнем меня покрыли, Будут жечь и резать, и колоть, Уголь алый к сердцу положили, И горит моя живая плоть.
9. «

   Душа моя угрюмая, угрозная, Живет в оковах слов. Я — черная вода, пенноморозная, Меж льдяных берегов.

   Душа моя угрюмая, угрозная, Живет в оковах слов. Я — черная вода, пенноморозная, Меж льдяных берегов.
10. «

    Как дымовая завеса висит ложь всем-всем-всем и натуральное какое-то озверение.

    Как дымовая завеса висит ложь всем-всем-всем и натуральное какое-то озверение.
11. «

    …смиренье Есть величайший грех.

    …смиренье Есть величайший грех.
12. «

    Тебя приветствую, моё поражение, Тебя и победу я люблю равно; На дне моей гордости лежит смирение, И радость, и боль — всегда одно.

    Тебя приветствую, моё поражение, Тебя и победу я люблю равно; На дне моей гордости лежит смирение, И радость, и боль — всегда одно.
13. «

    Чтобы выйти из своей темницы, надо разбить себя.

    Чтобы выйти из своей темницы, надо разбить себя.
14. «

    У надежды глаза так же велики, как и у страха.

    У надежды глаза так же велики, как и у страха.
15. «

    Человек, о котором думаешь или говоришь, всегда немного присутствует.

    Человек, о котором думаешь или говоришь, всегда немного присутствует.

    — Живые лица · книга
16. «

    Я вас люблю. Я боюсь, когда счастье такое большое.

    Я вас люблю. Я боюсь, когда счастье такое большое.
17. «

    Темненький приходит дух земли. Лакомый и большеглазый, скромный. Что ж такое, что малютка — темный? Сами мы не далеко ушли...

    Темненький приходит дух земли. Лакомый и большеглазый, скромный. Что ж такое, что малютка — темный? Сами мы не далеко ушли...
18. «

    Господи, дай увидеть! Молюсь я в часы ночные. Дай мне еще увидеть Родную мою Россию.

    Господи, дай увидеть! Молюсь я в часы ночные. Дай мне еще увидеть Родную мою Россию.
19. «

    Сожму я в узел нить Меж сердцем и сознаньем. Хочу разъединить Себя с моим страданьем.

    Сожму я в узел нить Меж сердцем и сознаньем. Хочу разъединить Себя с моим страданьем.
20. «

    Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится — силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены, — Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно.

    Мы судим, говорим порою так прекрасно, И мнится — силы нам великие даны. Мы проповедуем, собой упоены, И всех зовем к себе решительно и властно. Увы нам: мы идем дорогою опасной. Пред скорбию чужой молчать обречены, — Мы так беспомощны, так жалки и смешны, Когда помочь другим пытаемся напрасно.