171 мудрых мыслей Зинаиды Николаевны Гиппиуса

Подборка из 171 цитата Зинаиды Николаевны Гиппиуса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Странно, что я так… робка во всех движениях. Точно внешние путы на мне всегда. Мне стоит величайших усилий воли то, что я считаю нужным, праведным и чего сама хочу. Это даже не робость. Это – какая-то тяжесть, узы тела, на теле; какое-то мировое, вековое, унаследованное отстранение себя от тела, оцепенелость тела, себя от тела, несвобода движений.

   Странно, что я так… робка во всех движениях. Точно внешние путы на мне всегда. Мне стоит величайших усилий воли то, что я считаю нужным, праведным и чего сама хочу. Это даже не робость. Это – какая-то тяжесть, узы тела, на теле; какое-то мировое, вековое, унаследованное отстранение себя от тела, оцепенелость тела, себя от тела, несвобода движений.
2. «

   Я вас люблю. Я боюсь, когда счастье такое большое.

   Я вас люблю. Я боюсь, когда счастье такое большое.
3. «

   И сегодня – такое голое, такое слишком личное во мне страдание. Переживем, решим – в безмолвии.

   И сегодня – такое голое, такое слишком личное во мне страдание. Переживем, решим – в безмолвии.
4. «

   Не разлучайся, пока ты жив, Ни ради горя, ни для игры. Любовь не стерпит, не отомстив, Любовь отнимет свои дары.

   Не разлучайся, пока ты жив, Ни ради горя, ни для игры. Любовь не стерпит, не отомстив, Любовь отнимет свои дары.
5. «

   Не страшно мне прикосновенье стали И острота и холод лезвия. Но слишком тупо кольца жизни сжали И, медленные, душат как змея. Но пусть развеются мои печали, Им не открою больше сердца я... Они далекими отныне стали, Как ты, любовь ненужная моя!

   Не страшно мне прикосновенье стали И острота и холод лезвия. Но слишком тупо кольца жизни сжали И, медленные, душат как змея. Но пусть развеются мои печали, Им не открою больше сердца я... Они далекими отныне стали, Как ты, любовь ненужная моя!
6. «

   Опять он падает, чудесно молчаливый, Легко колеблется и опускается... Как сердцу сладостен полёт его счастливый! Несуществующий, он вновь рождается...

   Опять он падает, чудесно молчаливый, Легко колеблется и опускается... Как сердцу сладостен полёт его счастливый! Несуществующий, он вновь рождается...
7. «

   Люди меня не любят, не верят, боятся, — я не могу им помочь, а они – мне. Что же я напрасно ломаю себя – или ломаюсь?

   Люди меня не любят, не верят, боятся, — я не могу им помочь, а они – мне. Что же я напрасно ломаю себя – или ломаюсь?
8. «

   Я просил его, чтоб он помедлил. Отошел, не трогал, подождал. Если можно, чтоб еще помедлил И в кольцо меня не замыкал.

   Я просил его, чтоб он помедлил. Отошел, не трогал, подождал. Если можно, чтоб еще помедлил И в кольцо меня не замыкал.
9. «

   Без ропота, без удивления Мы делаем, что хочет Бог. Он создал нас без вдохновения И полюбить, создав, не мог.

   Без ропота, без удивления Мы делаем, что хочет Бог. Он создал нас без вдохновения И полюбить, создав, не мог.
10. «

    Ужель ты одиночества не любишь? Уединение — великий храм. С людьми... их не спасешь, себя погубишь, А здесь, один, ты равен будешь Нам.

    Ужель ты одиночества не любишь? Уединение — великий храм. С людьми... их не спасешь, себя погубишь, А здесь, один, ты равен будешь Нам.
11. «

    Преодолеть без утешенья, Всё пережить и всё принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,-

    Преодолеть без утешенья, Всё пережить и всё принять. И в сердце даже на забвенье Надежды тайной не питать,-
12. «

    Страшное, грубое, липкое, грязное, Жестко тупое, всегда безобразное, Медленно рвущее, мелко-нечестное, Скользкое, стыдное, низкое, тесное, Явно-довольное, тайно-блудливое, Плоско-смешное и тошно-трусливое, Вязко, болотно и тинно застойное, Жизни и смерти равно недостойное, Рабское, хамское, гнойное, черное, Изредка серое, в сером упорное, Вечно лежачее, дьявольски косное, Глупое, сохлое, сонное, злостное, Трупно-холодное, жалко ничтожное, Непереносное, ложное, ложное!

    Страшное, грубое, липкое, грязное, Жестко тупое, всегда безобразное, Медленно рвущее, мелко-нечестное, Скользкое, стыдное, низкое, тесное, Явно-довольное, тайно-блудливое, Плоско-смешное и тошно-трусливое, Вязко, болотно и тинно застойное, Жизни и смерти равно недостойное, Рабское, хамское, гнойное, черное, Изредка серое, в сером упорное, Вечно лежачее, дьявольски косное, Глупое, сохлое, сонное, злостное, Трупно-холодное, жалко ничтожное, Непереносное, ложное, ложное!
13. «

    О, дни мои мертвые! Ночь надвигается — И я оживаю. И жизнь моя — сны.

    О, дни мои мертвые! Ночь надвигается — И я оживаю. И жизнь моя — сны.
14. «

    Сердце плачет? Кушай, кушай, Сердце — ворог, сердце — зверь. Никогда его не слушай, Никогда ему не верь.

    Сердце плачет? Кушай, кушай, Сердце — ворог, сердце — зверь. Никогда его не слушай, Никогда ему не верь.
15. «

    Не осуждай меня, пойми: Я не хочу тебя обидеть, Но слишком больно ненавидеть, — Я не умею жить с людьми.

    Не осуждай меня, пойми: Я не хочу тебя обидеть, Но слишком больно ненавидеть, — Я не умею жить с людьми.
16. «

    Чтобы выйти из своей темницы, надо разбить себя.

    Чтобы выйти из своей темницы, надо разбить себя.
17. «

    Нет напрасных ожиданий, Не достигнутых побед, Но и сбывшихся мечтаний, Одолений — тоже нет.

    Нет напрасных ожиданий, Не достигнутых побед, Но и сбывшихся мечтаний, Одолений — тоже нет.
18. «

    Слава всем, кто с душой неизменною В помощь Родине ныне идут. Это, други, война не военная, Это Божий свершается суд.

    Слава всем, кто с душой неизменною В помощь Родине ныне идут. Это, други, война не военная, Это Божий свершается суд.
19. «

    Любить меня – нельзя… Я ни к кому не прихожусь. Рассуждаю, а в сердце зверь и ест моё сердце. Не люблю никого, когда у меня боль. Не люблю – но всех жалею.

    Любить меня – нельзя… Я ни к кому не прихожусь. Рассуждаю, а в сердце зверь и ест моё сердце. Не люблю никого, когда у меня боль. Не люблю – но всех жалею.
20. «

    Ведь топчут сейчас где-то первую травку, Ведь мылят сейчас для кого-то удавку, Ведь кто-то сидит над предсмертным письмом — А мы о любви небывалой поем, О робких балконах, о каплях дождевных, О сладких мечтаньях, бессильно-безгневных. Довольно! Иду...

    Ведь топчут сейчас где-то первую травку, Ведь мылят сейчас для кого-то удавку, Ведь кто-то сидит над предсмертным письмом — А мы о любви небывалой поем, О робких балконах, о каплях дождевных, О сладких мечтаньях, бессильно-безгневных. Довольно! Иду...