27 фраз из фильма «Гладиатор (Gladiator) (2000)» для дневника

27 цитат из фильма «Гладиатор (Gladiator) (2000)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Предки мои, я прошу вашего совета... Благословенная Мать, поведай, какое будущее уготовили для меня боги. Благословенный отец, охраняй мою жену и сына своим разящим мечом. Шепни им, что я живу лишь для того, чтобы снова их обнять. Предки мои, я чту вас... и постараюсь жить с достоинством, которому вы меня учили.

   Предки мои, я прошу вашего совета... Благословенная Мать, поведай, какое будущее уготовили для меня боги. Благословенный отец, охраняй мою жену и сына своим разящим мечом. Шепни им, что я живу лишь для того, чтобы снова их обнять. Предки мои, я чту вас... и постараюсь жить с достоинством, которому вы меня учили.

   — Максимус Децим Меридий · фильм
2. «

   Максимус, Максимус, Максимус... Они зовут тебя — генерала, ставшего рабом, раба, ставшего гладиатором, гладиатора, который ослушался императора. Удивительная история. Увенчать её может только славная смерть.

   Максимус, Максимус, Максимус... Они зовут тебя — генерала, ставшего рабом, раба, ставшего гладиатором, гладиатора, который ослушался императора. Удивительная история. Увенчать её может только славная смерть.

   — Коммод · фильм
3. «

   — Вон там где-то далеко моя страна, мой дом. Моя жена готовит еду. Мои дочери несут с реки воду. Увижу ли я их вновь? Кажется, нет. — А ты веришь, что встретишь их в другом мире? — Не исключено. Но ведь, я умру скоро. А они будут жить ещё много лет. Мне придётся их ждать. — Дождёшься, верно? — Конечно. — Знаешь... а моя жена... и мой сын... уже ждут меня. — И вы встретитесь. Но не сейчас. Не сейчас. Рано... — Да. Не сейчас.

   — Вон там где-то далеко моя страна, мой дом. Моя жена готовит еду. Мои дочери несут с реки воду. Увижу ли я их вновь? Кажется, нет. — А ты веришь, что встретишь их в другом мире? — Не исключено. Но ведь, я умру скоро. А они будут жить ещё много лет. Мне придётся их ждать. — Дождёшься, верно? — Конечно. — Знаешь... а моя жена... и мой сын... уже ждут меня. — И вы встретитесь. Но не сейчас. Не сейчас. Рано... — Да. Не сейчас.

   — Джуба · фильм
4. «

   — Ты боишься темноты, братец? — Боюсь. Как и всегда.

   — Ты боишься темноты, братец? — Боюсь. Как и всегда.

   — Луцилла · фильм
5. «

   Видишь эту карту? Это мир, созданный мной. 25 лет я завоевывал, проливал кровь, расширял империю. С тех пор, как я стал цезарем, я знал только четыре года без войны. Всего четыре года мира. И ради чего? Я принес меч и больше ничего.

   Видишь эту карту? Это мир, созданный мной. 25 лет я завоевывал, проливал кровь, расширял империю. С тех пор, как я стал цезарем, я знал только четыре года без войны. Всего четыре года мира. И ради чего? Я принес меч и больше ничего.

   — Марк Аврелий · фильм
6. «

   — А вы обнимали когда-нибудь умирающего от чумы, повелитель? — Нет. Но если ещё раз меня прервешь, больного чумой обнимешь ты.

   — А вы обнимали когда-нибудь умирающего от чумы, повелитель? — Нет. Но если ещё раз меня прервешь, больного чумой обнимешь ты.

   — Гракх · фильм
7. «

   Каждому посылается столько, сколько он может вынести.

   Каждому посылается столько, сколько он может вынести.

   — Максимус Децим Меридий · фильм
8. «

   — Что ты им говоришь? — Сыну говорю, что скоро увидимся снова. Чтобы оттягивал пятки, когда ездит верхом. Жене... – тебя не касается.

   — Что ты им говоришь? — Сыну говорю, что скоро увидимся снова. Чтобы оттягивал пятки, когда ездит верхом. Жене... – тебя не касается.

   — Джуба · фильм
9. «

   Рим – это чернь. И в сердце у него бьётся не мрамор сената, но песок Колизея. ================================================== Сердце Рима — это не мрамор Сената, это песок Колизея.

   Рим – это чернь. И в сердце у него бьётся не мрамор сената, но песок Колизея. ================================================== Сердце Рима — это не мрамор Сената, это песок Колизея.

   — Гракх · фильм
10. «

    Когда-то Рим был священной мечтой. О нём говорили шёпотом. Мы боялись, что мечта может исчезнуть — она была такой хрупкой.

    Когда-то Рим был священной мечтой. О нём говорили шёпотом. Мы боялись, что мечта может исчезнуть — она была такой хрупкой.

    — Марк Аврелий · фильм
11. «

    Он слишком хорошо знает, как управлять толпой.

    Он слишком хорошо знает, как управлять толпой.

    — Антониус Проксимо · фильм
12. «

    Человек в конце жизни хочет знать, что в его жизни был смысл.

    Человек в конце жизни хочет знать, что в его жизни был смысл.

    — Марк Аврелий · фильм
13. «

    Я — Проксимо. В эти несколько дней, пока не закончатся ваши никчёмные жизни, я буду вам ближе тех сук-матерей, которые родили вас на свет. Я отдал за вас хорошие деньги не ради удовольствия и общения. Я заплатил, чтобы нажиться на вашей смерти... И как ваша мать была при вашем начале жизни, я буду при её конце. И когда вы умрёте, — а умрёте вы непременно — ваши души уйдут в мир иной под звук… [аплодирует] Гладиаторы, я приветствую вас!

    Я — Проксимо. В эти несколько дней, пока не закончатся ваши никчёмные жизни, я буду вам ближе тех сук-матерей, которые родили вас на свет. Я отдал за вас хорошие деньги не ради удовольствия и общения. Я заплатил, чтобы нажиться на вашей смерти... И как ваша мать была при вашем начале жизни, я буду при её конце. И когда вы умрёте, — а умрёте вы непременно — ваши души уйдут в мир иной под звук… [аплодирует] Гладиаторы, я приветствую вас!

    — Антониус Проксимо · фильм
14. «

    То, что мы делаем в жизни, отзывается в вечности.

    То, что мы делаем в жизни, отзывается в вечности.

    — Максимус Децим Меридий · фильм
15. «

    — Сколько ты уже не был дома, Максимус? — Два года, 264 дня и это утро.

    — Сколько ты уже не был дома, Максимус? — Два года, 264 дня и это утро.

    — Марк Аврелий · фильм
16. «

    Марк Аврелий умер, Максимус. А мы, смертные, — лишь тени и прах.

    Марк Аврелий умер, Максимус. А мы, смертные, — лишь тени и прах.

    — Антониус Проксимо · фильм
17. «

    Стоит ли Рим его жизни? Он верил — стоит! Верните нам эту веру! Он был воином Рима. Чтите его.

    Стоит ли Рим его жизни? Он верил — стоит! Верните нам эту веру! Он был воином Рима. Чтите его.

    — Луцилла · фильм
18. «

    — Война отца против варваров, как он признал, ни к чему не привела. Но люди его любили. — Люди любят победы. — Почему? Они не видят сражений. И что им Германия? — Им важно величие Рима.

    — Война отца против варваров, как он признал, ни к чему не привела. Но люди его любили. — Люди любят победы. — Почему? Они не видят сражений. И что им Германия? — Им важно величие Рима.

    — Коммод · фильм
19. «

    — Однажды ты написал мне... о четырех главных добродетелях. Мудрость, справедливость, стойкость и умеренность. Я читал и понимал, что у меня нет ни одной из них. Но у меня есть другие добродетели, отец. Честолюбие. Которое есть добродетель, если побуждает нас становиться первыми. Находчивость. Храбрость. Возможно, не на поле боя, но... есть много форм храбрости. Преданность... моей семье... и тебе. Но моих добродетелей не было в твоем списке. Казалось, ты не хочешь, чтобы я был твоим сыном. Я искал помощи богов... желая сделать тебе приятное, чтобы ты мог гордиться мной. Одно доброе слово, одно теплое объятие... когда ты крепко прижал бы меня к своей груди, и в моей душе взошло бы солнце. Все, чего я желал... это быть достойным тебя, Цезарь. Отец. — Твоя вина как сына... это мое поражение как отца. Иди ко мне. — Отец. Я бы истребил весь мир... ради твоей любви!

    — Однажды ты написал мне... о четырех главных добродетелях. Мудрость, справедливость, стойкость и умеренность. Я читал и понимал, что у меня нет ни одной из них. Но у меня есть другие добродетели, отец. Честолюбие. Которое есть добродетель, если побуждает нас становиться первыми. Находчивость. Храбрость. Возможно, не на поле боя, но... есть много форм храбрости. Преданность... моей семье... и тебе. Но моих добродетелей не было в твоем списке. Казалось, ты не хочешь, чтобы я был твоим сыном. Я искал помощи богов... желая сделать тебе приятное, чтобы ты мог гордиться мной. Одно доброе слово, одно теплое объятие... когда ты крепко прижал бы меня к своей груди, и в моей душе взошло бы солнце. Все, чего я желал... это быть достойным тебя, Цезарь. Отец. — Твоя вина как сына... это мое поражение как отца. Иди ко мне. — Отец. Я бы истребил весь мир... ради твоей любви!

    — Коммод · фильм
20. «

    Толпа не постоянна, брат. Через месяц его забудут.

    Толпа не постоянна, брат. Через месяц его забудут.

    — Луцилла · фильм