11 фраз из фильма «Летучая мышь», которые запомнились

Собрали 11 цитат из фильма «Летучая мышь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Так, ступай в зал, приведи Лотте какого-нибудь кавалера. <...> — Дорогая моя, ты знаешь какие теперь молодые люди. Посмотри внимательно, они же будут вырываться! — Ну, возьми кого-нибудь послабее!

   — Так, ступай в зал, приведи Лотте какого-нибудь кавалера. <...> — Дорогая моя, ты знаешь какие теперь молодые люди. Посмотри внимательно, они же будут вырываться! — Ну, возьми кого-нибудь послабее!

   — Амалия (мать Лотты) · фильм
2. «

   — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Хорошо, милый, но... я ужасно расстроена. — Да? Это кстати. Дело в том, что я шел как раз чтобы тебя расстроить. И очень боялся. Но, раз ты уже расстроена, — тем лучше.

   — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Хорошо, милый, но... я ужасно расстроена. — Да? Это кстати. Дело в том, что я шел как раз чтобы тебя расстроить. И очень боялся. Но, раз ты уже расстроена, — тем лучше.

   — Генрих Айзенштайн · фильм
3. «

   — Моя жена неплохо поет и танцует. Но когда сегодня я увидел, как танцуете вы... Вот и беру вашу руку — у нее не такая мягкая кожа и не такие длинные пальцы, как у вас. Я знаю, как она может ими погладить меня по волосам. — А как она может вцепиться вам в ваши волосы, вы не знаете? — Надеюсь, это придет ей в голову, когда я облысею!

   — Моя жена неплохо поет и танцует. Но когда сегодня я увидел, как танцуете вы... Вот и беру вашу руку — у нее не такая мягкая кожа и не такие длинные пальцы, как у вас. Я знаю, как она может ими погладить меня по волосам. — А как она может вцепиться вам в ваши волосы, вы не знаете? — Надеюсь, это придет ей в голову, когда я облысею!

   — Генрих Айзенштайн · фильм
4. «

   — Ах, какой интересный мужчина. — Это господин Франк. — Кто он такой? — Директор тюрьмы. — Холостой? — Кажется. — Ах! Боже мой! Человек, который каждый день видит неволю... Он должен быть незаменимым для семейной жизни!

   — Ах, какой интересный мужчина. — Это господин Франк. — Кто он такой? — Директор тюрьмы. — Холостой? — Кажется. — Ах! Боже мой! Человек, который каждый день видит неволю... Он должен быть незаменимым для семейной жизни!

   — Амалия (мать Лотты) · фильм
5. «

   — Причем тут Розалинда? — Но она будет думать, что я в тюрьме! — Ну и пусть думает, раздумья украшают женщину.

   — Причем тут Розалинда? — Но она будет думать, что я в тюрьме! — Ну и пусть думает, раздумья украшают женщину.

   — Генрих Айзенштайн · фильм
6. «

   О Господи, дай мне силы не применять силу!

   О Господи, дай мне силы не применять силу!

   — Генрих Айзенштайн · фильм
7. «

   — Теперь ты понял меня, как за последние пятьсот лет испортился мужчина... — А что ж ты хочешь дорогая? За пятьсот лет испортится не только мужчина, а что угодно...

   — Теперь ты понял меня, как за последние пятьсот лет испортился мужчина... — А что ж ты хочешь дорогая? За пятьсот лет испортится не только мужчина, а что угодно...

   — Амалия (мать Лотты) · фильм
8. «

   Не реви, ты сама во всем виновата. Нельзя всю жизнь надеяться только на родителей. Ой, хорошо! Слушай меня внимательно. Сейчас я тебя научу одному упражнению, которое должна знать каждая интеллигентная девушка. Значит, так. Подними свою ручку, вот так, сожми в кулачок... отогни большой палец и приставь его к носу. Да не к моему, к своему. Вот так! Теперь подними к верху мизинец, вот так. И представь себе, что вот этот мизинец — мужчина. И вот ты смотри на этот мизинец... на этого мужчину... смотри не отрывая глаз, поворачивай его так вправо... потом налево. Да нет, не крути головой, ты одними глазами. Туда-сюда. Туда-сюда. Давай сначала. Туда-сюда. Очень хорошо. Умница моя! Дай я тебя поцелую. Вот такое упражнение называется... «стрельба глазами». И как только подойдет к тебе какой-нибудь мизинец, какой-нибудь мужчина... я тебе тихо скомандую: «Пли!» И ты сделай так, как я тебя научила.

   Не реви, ты сама во всем виновата. Нельзя всю жизнь надеяться только на родителей. Ой, хорошо! Слушай меня внимательно. Сейчас я тебя научу одному упражнению, которое должна знать каждая интеллигентная девушка. Значит, так. Подними свою ручку, вот так, сожми в кулачок... отогни большой палец и приставь его к носу. Да не к моему, к своему. Вот так! Теперь подними к верху мизинец, вот так. И представь себе, что вот этот мизинец — мужчина. И вот ты смотри на этот мизинец... на этого мужчину... смотри не отрывая глаз, поворачивай его так вправо... потом налево. Да нет, не крути головой, ты одними глазами. Туда-сюда. Туда-сюда. Давай сначала. Туда-сюда. Очень хорошо. Умница моя! Дай я тебя поцелую. Вот такое упражнение называется... «стрельба глазами». И как только подойдет к тебе какой-нибудь мизинец, какой-нибудь мужчина... я тебе тихо скомандую: «Пли!» И ты сделай так, как я тебя научила.

   — Амалия (мать Лотты) · фильм
9. «

   — Ах, Париж! Могу себе представить, сколько у вас там было поклонников. — О! Больше, чем нужно. — Ну, при желании избавиться от поклонников не так уж и трудно. — Не говорите, сударыня, избавиться от поклонников... так же сложно, как вытереть пыль на рояле — тут же накапливается снова.

   — Ах, Париж! Могу себе представить, сколько у вас там было поклонников. — О! Больше, чем нужно. — Ну, при желании избавиться от поклонников не так уж и трудно. — Не говорите, сударыня, избавиться от поклонников... так же сложно, как вытереть пыль на рояле — тут же накапливается снова.

   — Адель (горничная-баронесса) · фильм
10. «

    Вы знаете, кто-то сказал, что жена — это прочитанная книга, а прочитанную книгу можно хранить, беречь, переплетать, но читать её уже неинтересно.

    Вы знаете, кто-то сказал, что жена — это прочитанная книга, а прочитанную книгу можно хранить, беречь, переплетать, но читать её уже неинтересно.

    — Генрих Айзенштайн · фильм
11. «

    — Боже... какая мысль! Сейчас же снимите мантию и отдайте её мне... — М-м-мантию? — Да, снимайте же! Или я вас задушу! — Боже мой, он рехнулся... — Ну? Снимите вы или нет?! — Послушайте меня, умоляю! Я очень спешил, я прямо с постели, у меня под мантией почти ничего нет, кроме меня!

    — Боже... какая мысль! Сейчас же снимите мантию и отдайте её мне... — М-м-мантию? — Да, снимайте же! Или я вас задушу! — Боже мой, он рехнулся... — Ну? Снимите вы или нет?! — Послушайте меня, умоляю! Я очень спешил, я прямо с постели, у меня под мантией почти ничего нет, кроме меня!

    — Генрих Айзенштайн · фильм