428 цитат — Грустные цитаты — читаем и делимся

428 цитат в разделе «Грустные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Им нужно самую малость. Лишь слегка подтолкнуть. Ох, Америка, ты только и можешь жрать до отвала. Потреблять, потреблять. Рой саранчи в облегающих брюках. И вам не суждено насытиться, ибо голод мучает не только ваши бренные тела, но и ваши души. — Трогательная история, вот только не про меня. — Да. Я заметил. А ты не задавался вопросом, почему ты не подвержен моему влиянию? — Ну, хотелось бы верить, что это всё благодаря моей железной воле. — У тебя внутри лишь беспросветная тьма. Там пустота, Дин. И ты не можешь ничем ее заполнить, ни едой, ни выпивкой. Ни даже сексом. — Пошёл ты в жопу! — Можешь сколько угодно острить, паясничать, врать брату и себе, но меня не обманешь. Я вижу тебя насквозь, Дин. Я прекрасно вижу, что ты сломлен... потерял надежду. Ты понимаешь, что тебе не победить, но все равно рвешься в бой. Продолжаешь барахтаться по инерции. Ты не голоден, Дин, потому что внутри ты уже мёртв.

   — Им нужно самую малость. Лишь слегка подтолкнуть. Ох, Америка, ты только и можешь жрать до отвала. Потреблять, потреблять. Рой саранчи в облегающих брюках. И вам не суждено насытиться, ибо голод мучает не только ваши бренные тела, но и ваши души. — Трогательная история, вот только не про меня. — Да. Я заметил. А ты не задавался вопросом, почему ты не подвержен моему влиянию? — Ну, хотелось бы верить, что это всё благодаря моей железной воле. — У тебя внутри лишь беспросветная тьма. Там пустота, Дин. И ты не можешь ничем ее заполнить, ни едой, ни выпивкой. Ни даже сексом. — Пошёл ты в жопу! — Можешь сколько угодно острить, паясничать, врать брату и себе, но меня не обманешь. Я вижу тебя насквозь, Дин. Я прекрасно вижу, что ты сломлен... потерял надежду. Ты понимаешь, что тебе не победить, но все равно рвешься в бой. Продолжаешь барахтаться по инерции. Ты не голоден, Дин, потому что внутри ты уже мёртв.

   — Дин Винчестер · сериал
2. «

   — Ещё в детстве я понял, что могу видеть то, что недоступно другим, то, что лучше не видеть. У меня были обычные родители, они поступили как полагается, и стало только хуже. Если долго считать себя чокнутым — выход найдётся. — Вы пытались покончить с собой? — Не просто пытался, я целых две минуты был мёртв. Но там, за чертой, время останавливается. И поверьте, две минуты в аду — это целая жизнь. Когда я вернулся, я знал, что все мои безумные видения реальны. Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом — это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Ангелы и демоны не могут проникнуть в наш мир, и вместо них появляются Полукровки. Они — как ярмарочные зазывалы, они лишь нашёптывают на ухо, но одно слово может наполнить душу доблестью или превратить наслаждение в сущий кошмар. Исчадия ада и посланцы небес живут среди нас. Они говорят «равновесие», а я считаю это лицемерной болтовнёй. Если кто-то из Полукровок нарушает правила, я отправляю эту жалкую тварь обратно в ад. Я ещё не всех изгнал, но думал, что заслужу почётную отставку. — Я не понимаю. — Я — самоубийца, Анжела. И, согласно правилам, когда я умру, меня ждёт ад. — А вы пытаетесь заслужить рай? — А куда деваться, если впереди светит тюрьма, в которую я сам засадил половину заключённых?

   — Ещё в детстве я понял, что могу видеть то, что недоступно другим, то, что лучше не видеть. У меня были обычные родители, они поступили как полагается, и стало только хуже. Если долго считать себя чокнутым — выход найдётся. — Вы пытались покончить с собой? — Не просто пытался, я целых две минуты был мёртв. Но там, за чертой, время останавливается. И поверьте, две минуты в аду — это целая жизнь. Когда я вернулся, я знал, что все мои безумные видения реальны. Небеса и ад рядом, за каждой стеной, за каждым углом — это мир за гранью реальности, а мы застряли посередине. Ангелы и демоны не могут проникнуть в наш мир, и вместо них появляются Полукровки. Они — как ярмарочные зазывалы, они лишь нашёптывают на ухо, но одно слово может наполнить душу доблестью или превратить наслаждение в сущий кошмар. Исчадия ада и посланцы небес живут среди нас. Они говорят «равновесие», а я считаю это лицемерной болтовнёй. Если кто-то из Полукровок нарушает правила, я отправляю эту жалкую тварь обратно в ад. Я ещё не всех изгнал, но думал, что заслужу почётную отставку. — Я не понимаю. — Я — самоубийца, Анжела. И, согласно правилам, когда я умру, меня ждёт ад. — А вы пытаетесь заслужить рай? — А куда деваться, если впереди светит тюрьма, в которую я сам засадил половину заключённых?

   — Джон Константин · фильм
3. «

   ..просыпается в слезах, не умея вспомнить отчего.

   ..просыпается в слезах, не умея вспомнить отчего.

   — Марта Кетро · книга
4. «

   Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье все готовы - Никто не хочет грусть делить.

   Как страшно жизни сей оковы Нам в одиночестве влачить. Делить веселье все готовы - Никто не хочет грусть делить.

   — Михаил Юрьевич Лермонтов
5. «

   Ring out the bells again Like we did when spring began Wake me up when September ends

   Ring out the bells again Like we did when spring began Wake me up when September ends
6. «

   Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

   Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

   — Януш Леон Вишневский · книга
7. «

   — Где болит? «Там, где никому не видно, — подумал я...»

   — Где болит? «Там, где никому не видно, — подумал я...»

   — Рэй Брэдбери · книга
8. «

   Когда уходит родная душа, начинает сдавать и тело.

   Когда уходит родная душа, начинает сдавать и тело.

   — Доктор Боб Келсо · сериал
9. «

   Наверное, моя судьба — подводить любимых людей... Я подвел отца, а теперь, выходит, и тебя тоже подведу, да?

   Наверное, моя судьба — подводить любимых людей... Я подвел отца, а теперь, выходит, и тебя тоже подведу, да?

   — Дин Винчестер · сериал
10. «

    Сердца людей легко поддаются искушению...

    Сердца людей легко поддаются искушению...

    — Галадриэль · фильм
11. «

    Казалось, что одиноко — это когда никого снаружи, а оказалось, одиноко — когда никого внутри.

    Казалось, что одиноко — это когда никого снаружи, а оказалось, одиноко — когда никого внутри.
12. «

    Я знаю, каково это — смотреть в зеркало и ненавидеть то, что ты видишь.

    Я знаю, каково это — смотреть в зеркало и ненавидеть то, что ты видишь.

    — Дин Винчестер · сериал
13. «

    Слишком поздно ты пришёл раздувать угли. Всё перегорело, ничего не осталось. Только холодный пепел.

    Слишком поздно ты пришёл раздувать угли. Всё перегорело, ничего не осталось. Только холодный пепел.

    — Анхель де Куатье · книга
14. «

    Странное чувство пустоты, вызываемое всяким «после».

    Странное чувство пустоты, вызываемое всяким «после».

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    — Я хочу похоронить его... — Да. — Если любовь такая, я не хочу любить! Избавьте меня от неё! Пожалуйста… Почему? Почему мне так больно?! — Потому что она настоящая…

    — Я хочу похоронить его... — Да. — Если любовь такая, я не хочу любить! Избавьте меня от неё! Пожалуйста… Почему? Почему мне так больно?! — Потому что она настоящая…

    — Тауриэль · фильм
16. «

    Я люблю плакать у океана, потому что только там мои слезы кажутся незначительными.

    Я люблю плакать у океана, потому что только там мои слезы кажутся незначительными.

    — Нельсон Манц · мультфильм
17. «

    — Замолчите! Вы ничего не знаете! Так что не вам мне лекции читать! — Успокойся. — Может, мне убить самого дорогого для вас человека?! Тогда вы поймёте, каково мне сейчас! — Я бы не против… Но, к сожалению, у меня не осталось никого дорогого. Всех дорогих мне людей уже убили. Я повидал гораздо больше, чем ты. И плохие времена тоже были. Я не понаслышке знаю, каково это — терять дорогих людей… Так что мы с тобой оба не очень счастливые люди, это факт. Но удача не может отвернуться совсем. Теперь и у тебя, и у меня есть друзья.

    — Замолчите! Вы ничего не знаете! Так что не вам мне лекции читать! — Успокойся. — Может, мне убить самого дорогого для вас человека?! Тогда вы поймёте, каково мне сейчас! — Я бы не против… Но, к сожалению, у меня не осталось никого дорогого. Всех дорогих мне людей уже убили. Я повидал гораздо больше, чем ты. И плохие времена тоже были. Я не понаслышке знаю, каково это — терять дорогих людей… Так что мы с тобой оба не очень счастливые люди, это факт. Но удача не может отвернуться совсем. Теперь и у тебя, и у меня есть друзья.

    — Какаши Хатаке · аниме
18. «

    Впустите меня. Я не скажу ни слова. Я буду молчать. Я только хочу послушать, о чём вы говорите.

    Впустите меня. Я не скажу ни слова. Я буду молчать. Я только хочу послушать, о чём вы говорите.

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Все вы одинаковы, этакие огромные волосатые мотыльки, изо всех сил рвётесь к какому нибудь дурацкому огоньку, бьётесь о прозрачное стекло и никак его не разглядите. А уж если ухитритесь пробраться сквозь стекло, так лезете прямо в огонь и сгораете, и конец. А ведь рядом тень и прохлада, есть и еда, и любовь, и можно завести новых маленьких мотыльков. Но разве вы это видите, разве вы этого хотите? Ничего подобного! Вас опять тянет к огню и вы бьётесь, бьётесь до бесчувствия, пока не сгорите!

    Все вы одинаковы, этакие огромные волосатые мотыльки, изо всех сил рвётесь к какому нибудь дурацкому огоньку, бьётесь о прозрачное стекло и никак его не разглядите. А уж если ухитритесь пробраться сквозь стекло, так лезете прямо в огонь и сгораете, и конец. А ведь рядом тень и прохлада, есть и еда, и любовь, и можно завести новых маленьких мотыльков. Но разве вы это видите, разве вы этого хотите? Ничего подобного! Вас опять тянет к огню и вы бьётесь, бьётесь до бесчувствия, пока не сгорите!

    — Колин Маккалоу · книга
20. «

    как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами.

    как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки как они подпевают радио, стоя в пробке как несут хоронить кота в обувной коробке как холодную куклу, в тряпке как на юге у них звонит, а они не снимают трубки, чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»; как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами слишком чудесные и простые, чтоб оказаться нами.

    — Вера Полозкова