27 цитат «Мрачные цитаты» для вдохновения

27 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Предположим, Пух, что дерево вдруг упадёт, когда мы будем как раз под ним? — спросил Пятачок. — Давай лучше предположим, что не упадёт, — ответил Пух после некоторого размышления.

   — Предположим, Пух, что дерево вдруг упадёт, когда мы будем как раз под ним? — спросил Пятачок. — Давай лучше предположим, что не упадёт, — ответил Пух после некоторого размышления.

   — Алан Александр Милн · книга
2. «

   — Бог любит насилие. — Я не замечал. — Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять. — Я думал, Бог дал нам мораль. — Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты. — Я против насилия. — Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

   — Бог любит насилие. — Я не замечал. — Не смеши меня. Насилием все пропитано. И оно в нас. В наших жилах. Ведем войны, приносим жертвы, убиваем, грабим и рвем плоть наших братьев. А все потому, что Боже дал нам насилие, чтоб его же и прославлять. — Я думал, Бог дал нам мораль. — Чище морали, чем эта буря нет. Да и вообще морали нет. Главное вот что – кто из нас сильнее: я или ты. — Я против насилия. — Да хватит! Насилие у тебя в крови. Я это знаю, потому что и в моей оно есть. Если бы не было сдерживающего фактора в виде общества, и я бы мешал тебе утолить голод, ты бы раскроил мне череп камнем и сожрал мою плоть.

   — Тедди Дэниэлс (Teddy Daniels) · фильм
3. «

   Война это не место для развлечений — это начало конца

   Война это не место для развлечений — это начало конца

   — Явик · игра
4. «

   — Спокойно, Игорь. Сейчас эта грязь почувствует свою безнаказанность и хлынет на улицы, а через пару часов прибудет армия и очистит город жёстко и радикально. Так я избавлюсь от богачей, отравляющих город, и маргиналов, подражающих мне. — Ты хоть представляешь, сколько людей погибло, сколько ещё погибнет? — Какая разница? Я готов пойти на любые жертвы.

   — Спокойно, Игорь. Сейчас эта грязь почувствует свою безнаказанность и хлынет на улицы, а через пару часов прибудет армия и очистит город жёстко и радикально. Так я избавлюсь от богачей, отравляющих город, и маргиналов, подражающих мне. — Ты хоть представляешь, сколько людей погибло, сколько ещё погибнет? — Какая разница? Я готов пойти на любые жертвы.

   — Сергей Разумовский · фильм
5. «

   Если глаза — зеркало души, тогда скорбь — ее дверь, пока она закрыта — это барьер между известным и неизвестным. Уйдёшь и она останется закрытой навечно, но откроешь, и шагаешь прямо внутрь, и боль становится реальностью. И теперь я вовлечён в борьбу за своё выживание, которое как я чувствовал приближается

   Если глаза — зеркало души, тогда скорбь — ее дверь, пока она закрыта — это барьер между известным и неизвестным. Уйдёшь и она останется закрытой навечно, но откроешь, и шагаешь прямо внутрь, и боль становится реальностью. И теперь я вовлечён в борьбу за своё выживание, которое как я чувствовал приближается

   — Декстер Морган · сериал
6. «

   — Кто твои родители? Твоя мать? Твой отец? — Он не проснулся…

   — Кто твои родители? Твоя мать? Твой отец? — Он не проснулся…

   — Пэг Боггс · фильм
7. «

   Жалкая тень потерялась в темноте. Ты вредила людям. Душа наполнится грехами. Попробуешь разок умереть?

   Жалкая тень потерялась в темноте. Ты вредила людям. Душа наполнится грехами. Попробуешь разок умереть?

   — Энма Ай · аниме
8. «

   Ты спокоен, только когда ты мёртв, брат.

   Ты спокоен, только когда ты мёртв, брат.

   — Древний рептильный мозг · игра
9. «

   Не все хотят любви. И не все боятся смерти.

   Не все хотят любви. И не все боятся смерти.

   — Олег Ануфриев · сериал
10. «

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    — Илья Эренбург · книга
11. «

    Это было время тёплых объятий, улыбок, здравиц и умиротворения, встреч со старыми друзьями и обретения новых, смеха и поцелуев. Это было хорошее время, золотая осень, время мира и изобилия. Но зима была близко.

    Это было время тёплых объятий, улыбок, здравиц и умиротворения, встреч со старыми друзьями и обретения новых, смеха и поцелуев. Это было хорошее время, золотая осень, время мира и изобилия. Но зима была близко.

    — Джордж Мартин · книга
12. «

    Я знал, что время — это оружие, особенно в наши дни. Ничто так не расхолаживает, как необходимость ждать.

    Я знал, что время — это оружие, особенно в наши дни. Ничто так не расхолаживает, как необходимость ждать.

    — Мэтт Хейг · книга
13. «

    А время между тем идет и идет, я старею, слабею; гляди, не сегодня завтра заболею инфлуэнцией и умру, и потащат меня на Ваганьково; будут вспоминать обо мне приятели дня три, а потом забудут, и имя мое перестанет быть даже звуком.

    А время между тем идет и идет, я старею, слабею; гляди, не сегодня завтра заболею инфлуэнцией и умру, и потащат меня на Ваганьково; будут вспоминать обо мне приятели дня три, а потом забудут, и имя мое перестанет быть даже звуком.

    — Антон Павлович Чехов · книга
14. «

    А что ты нервничаешь? Из-за шрамов? Сказать, откуда они? Иди сюда, смотри на меня. У меня была жена, красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне нужно больше улыбаться. Она была игроком, и крупно задолжала этим акулам, однажды они ей порезали лицо, у нас не было денег на операцию, её это убивало. Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась, я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы, поэтому я вставил лезвие себе в рот, и сделал это, сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня, она ушла. Теперь я вижу всю иронию, теперь я всегда улыбаюсь.

    А что ты нервничаешь? Из-за шрамов? Сказать, откуда они? Иди сюда, смотри на меня. У меня была жена, красивая! Как ты! Она говорила мне, что я слишком грустный. Что мне нужно больше улыбаться. Она была игроком, и крупно задолжала этим акулам, однажды они ей порезали лицо, у нас не было денег на операцию, её это убивало. Я лишь хотел, чтобы она снова улыбнулась, я хотел, чтобы она знала, что мне плевать на шрамы, поэтому я вставил лезвие себе в рот, и сделал это, сам с собой. И знаешь что? Она не могла видеть меня, она ушла. Теперь я вижу всю иронию, теперь я всегда улыбаюсь.

    — Джокер · фильм
15. «

    — Красный бог — единственный истинный бог. Ты видела его силу. Когда он приказывает, мы подчиняемся. — Для меня он не истинный бог. — Нет? Кто же тогда твой бог? — Смерть.

    — Красный бог — единственный истинный бог. Ты видела его силу. Когда он приказывает, мы подчиняемся. — Для меня он не истинный бог. — Нет? Кто же тогда твой бог? — Смерть.

    — Берик Дондаррион · сериал
16. «

    Что мы делаем, когда страх приходит к нам? Говорим ему: «Чувствуй себя как дома! Может быть, чай или кофе?», а он говорит: «Нет, мне нужно все», и, увы, речь не про напитки.

    Что мы делаем, когда страх приходит к нам? Говорим ему: «Чувствуй себя как дома! Может быть, чай или кофе?», а он говорит: «Нет, мне нужно все», и, увы, речь не про напитки.

    — Энди Кейдж · книга
17. «

    Люди боятся смерти и играют в смерть, в надежде забыть о страхе. Они знают, что умрут, знают, что спасения нет, но не хотят этого знать, и делают вид, что смерть – просто игрушка, которую можно взять на время, а потом положить обратно на полку. Они шутят про смерть. Они устраивают карнавал в честь Дня Мертвых, наряжаются скелетами и танцуют на улицах. Они вызывают духов на своих вечеринках и проводят фестивали спиритизма. Так они могут притвориться, что им не страшно. Но им страшно, и страх отравляет каждую секунду их жизни.

    Люди боятся смерти и играют в смерть, в надежде забыть о страхе. Они знают, что умрут, знают, что спасения нет, но не хотят этого знать, и делают вид, что смерть – просто игрушка, которую можно взять на время, а потом положить обратно на полку. Они шутят про смерть. Они устраивают карнавал в честь Дня Мертвых, наряжаются скелетами и танцуют на улицах. Они вызывают духов на своих вечеринках и проводят фестивали спиритизма. Так они могут притвориться, что им не страшно. Но им страшно, и страх отравляет каждую секунду их жизни.

    — Алексей Игнатов · книга
18. «

    Мертвые не знают, что мертвы. Смерть существует только для живых.

    Мертвые не знают, что мертвы. Смерть существует только для живых.

    — Полина Дашкова · книга
19. «

    Что-то трагичное есть в страхе, тебе не кажется? Вся природа реагирует одинаково — теленок, которого ведут на убой, пойманная птица, загнанный в угол человек. Насекомые. Даже пауки — ты никогда не пыталась поймать паука? Эти суетливые бессмысленные движения, попытки сбежать, самое жуткое, что они знакомы каждому из нас. Как странно думать, что паук испытывает то же, что испытывал бы ты на его месте. Мы знаем, что животное не выживет, потому что оно в нашей власти. Страх и отчаяние как апофеоз страха, — вот что трагично в смерти, а больше ничего.

    Что-то трагичное есть в страхе, тебе не кажется? Вся природа реагирует одинаково — теленок, которого ведут на убой, пойманная птица, загнанный в угол человек. Насекомые. Даже пауки — ты никогда не пыталась поймать паука? Эти суетливые бессмысленные движения, попытки сбежать, самое жуткое, что они знакомы каждому из нас. Как странно думать, что паук испытывает то же, что испытывал бы ты на его месте. Мы знаем, что животное не выживет, потому что оно в нашей власти. Страх и отчаяние как апофеоз страха, — вот что трагично в смерти, а больше ничего.

    — Марко Счицевски · книга
20. «

    И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя, с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадим, и на головах его имена богохульные. И дивился весь мир, следя за зверем и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю говоря: кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?

    И стал я на песке морском, и увидел выходящего из моря зверя, с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадим, и на головах его имена богохульные. И дивился весь мир, следя за зверем и поклонились дракону, который дал власть зверю, и поклонились зверю говоря: кто подобен зверю сему, и кто может сразиться с ним?