427 цитат «Мрачные цитаты» без воды

427 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Негромкое и недружное «ура» последовало в ответ — не привыкли в двадцать первом полку кричать «ура», да и учиться незачем было, на фронте его тоже не кричат – в кино только, в военном, героическом, кричат и дурачат врагов, крушат их весело и забавно, порой даже поварские черпаком.

   Негромкое и недружное «ура» последовало в ответ — не привыкли в двадцать первом полку кричать «ура», да и учиться незачем было, на фронте его тоже не кричат – в кино только, в военном, героическом, кричат и дурачат врагов, крушат их весело и забавно, порой даже поварские черпаком.

   — Виктор Астафьев · книга
2. «

   История была пришпорена, история понеслась вскачь, звеня золотыми подковами по черепам дураков.

   История была пришпорена, история понеслась вскачь, звеня золотыми подковами по черепам дураков.

   — Алексей Толстой · книга
3. «

   — Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.

   — Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.
4. «

   Людей забивают как скот... Я всё жду, когда мой черёд настанет.

   Людей забивают как скот... Я всё жду, когда мой черёд настанет.

   — Канеко
5. «

   — Пять лучей пентаграммы, пять вестников погибели, пять братьев и сестёр в ряд стояли в ряд, пять богов у одной могилы... — Шамура! Мы не хотели тебя беспокоить, но... — Шамура, сила алой короны растёт день ото дня. Её марионетка уже преуспел в том, где ОН потерпел поражение. Леший погиб. — Пять станет четырьмя станет тремя станет двумя станет одним станет ничем. — Отдохни, Шамура. Мы справимся сами. Правда, Калламар? — Да, сестра! Конечно, сестра! — Марионетка алой короны, поклонись мне, или пожалеешь!

   — Пять лучей пентаграммы, пять вестников погибели, пять братьев и сестёр в ряд стояли в ряд, пять богов у одной могилы... — Шамура! Мы не хотели тебя беспокоить, но... — Шамура, сила алой короны растёт день ото дня. Её марионетка уже преуспел в том, где ОН потерпел поражение. Леший погиб. — Пять станет четырьмя станет тремя станет двумя станет одним станет ничем. — Отдохни, Шамура. Мы справимся сами. Правда, Калламар? — Да, сестра! Конечно, сестра! — Марионетка алой короны, поклонись мне, или пожалеешь!

   — Шамура · игра
6. «

   Поезд счастья напоминает путешествующего человека. Люди с искрой надежды предпринимают это одинокое путешествие. Но временами судьба несправедлива, и в результате сердце сталкивается с глубокой тьмой.

   Поезд счастья напоминает путешествующего человека. Люди с искрой надежды предпринимают это одинокое путешествие. Но временами судьба несправедлива, и в результате сердце сталкивается с глубокой тьмой.

   — Голос за кадром · аниме
7. «

   Только сейчас я понимаю глубину порочности этого... существа — этого монстра, которого я невольно помог создать.

   Только сейчас я понимаю глубину порочности этого... существа — этого монстра, которого я невольно помог создать.

   — Генри Эмили · игра
8. «

   Вот же откровенно сомневаюсь, что это может быть хорошей идеей, ведь у каждого, кто выступает против надоедливых воительниц, далеко не благородные цели, которые так или иначе сводятся к мировому господству. Предположим, что каждый решит играть честно, и все условия договора объединения будут соблюдены. Воительницы будут повержены... но что же дальше? Противостоять никто не может; серебряный кристалл и планета беззащитны. И кому теперь они будут принадлежать по праву?

   Вот же откровенно сомневаюсь, что это может быть хорошей идеей, ведь у каждого, кто выступает против надоедливых воительниц, далеко не благородные цели, которые так или иначе сводятся к мировому господству. Предположим, что каждый решит играть честно, и все условия договора объединения будут соблюдены. Воительницы будут повержены... но что же дальше? Противостоять никто не может; серебряный кристалл и планета беззащитны. И кому теперь они будут принадлежать по праву?

   — Мистресс 9 · аниме
9. «

   Тогда он не знал, как больно быть одному. Как больно, когда ты не можешь намазать спину мазью для смягчения боли, и она постоянно ноет.

   Тогда он не знал, как больно быть одному. Как больно, когда ты не можешь намазать спину мазью для смягчения боли, и она постоянно ноет.

   — Женщина · фильм
10. «

    Я плотник по сухожилиям. Я столяр по части мук. Я весь такой напружиненный. Как обкокошенный маленький мук.

    Я плотник по сухожилиям. Я столяр по части мук. Я весь такой напружиненный. Как обкокошенный маленький мук.
11. «

    — Без опасности и потрясения, – негромко ответил Эван, – не вырваться за пределы обыденной жизни.

    — Без опасности и потрясения, – негромко ответил Эван, – не вырваться за пределы обыденной жизни.

    — Дэвид Хоупен · книга
12. «

    Смерть – гостья, которая сама назначает время встречи.

    Смерть – гостья, которая сама назначает время встречи.

    — Куана · игра
13. «

    Рабы либо правы, либо роют рвы.

    Рабы либо правы, либо роют рвы.
14. «

    Мистер... Мне не по душе ваш тон.

    Мистер... Мне не по душе ваш тон.

    — Тренер · игра
15. «

    Сегодня полная луна. И кажется она нас преследует куда бы мы не пошли, но это просто иллюзия.

    Сегодня полная луна. И кажется она нас преследует куда бы мы не пошли, но это просто иллюзия.

    — Пайрон · аниме
16. «

    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном её весеннем пальто.

    Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчетливо выделялись на черном её весеннем пальто.

    — Михаил Булгаков · книга
17. «

    Плен страстей полон боли. Человек, забывая Бога, обожествляет материю и самого себя. В этом случае нужно вспомнить о невыразимом несчастий жизни во грехе. Удаление от Бога создает глубочайшее одиночество, страшную отрешенность от всего вокруг и невыразимое опустошение. Человек не радуется, ничем не удовлетворяется, не чувствует себя единым целым и никак не может успокоиться. Без Бога все безрадостно, бессмысленно и затемнено. Отношения становятся враждебными и безнравственными. Господствует какое-то безумие. Царствует разврат. А человека влечет делать то, чего он на самом деле совсем и не хочет, то, для чего он не был создан и предназначен. Итак, вместо того, чтобы избавиться от этого болезнетворного состояния, обычно человек начинает заниматься самооправданием и, по сути, издевательством над самим собой. И доходит до того, что начинает конфликтовать с Самим Богом, как будто Он является виновником такого вот его положения.

    Плен страстей полон боли. Человек, забывая Бога, обожествляет материю и самого себя. В этом случае нужно вспомнить о невыразимом несчастий жизни во грехе. Удаление от Бога создает глубочайшее одиночество, страшную отрешенность от всего вокруг и невыразимое опустошение. Человек не радуется, ничем не удовлетворяется, не чувствует себя единым целым и никак не может успокоиться. Без Бога все безрадостно, бессмысленно и затемнено. Отношения становятся враждебными и безнравственными. Господствует какое-то безумие. Царствует разврат. А человека влечет делать то, чего он на самом деле совсем и не хочет, то, для чего он не был создан и предназначен. Итак, вместо того, чтобы избавиться от этого болезнетворного состояния, обычно человек начинает заниматься самооправданием и, по сути, издевательством над самим собой. И доходит до того, что начинает конфликтовать с Самим Богом, как будто Он является виновником такого вот его положения.

    — Моисей Святогорец · книга
18. «

    Мне больно видеть белый свет, Мне лучше в полной темноте. Я очень много-много лет, Мечтаю только о еде...

    Мне больно видеть белый свет, Мне лучше в полной темноте. Я очень много-много лет, Мечтаю только о еде...
19. «

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    — Илья Эренбург · книга
20. «

    — Я люблю страшные сказки. — Мое милое, летнее дитя. Что ты знаешь о страхе?... Страх приходит зимой, когда дома по крышу завалены снегом. Страх приходит долгими ночами, когда солнце прячет свой лик на годы, а дети рождаются, живут и умирают во тьме. Вот когда приходит страх, мой маленький лорд. Приходит с белыми ходоками, что бродят по лесам. Тысяча лет назад пришла ночь и длилась целое поколение. Короли умирали от холода в замках, а пастухи в своих хижинах, женщины душили детей, чтобы не видеть, как они голодают. Они плакали, и слезы замерзали на их щеках. Такую сказку ты хочешь услышать?

    — Я люблю страшные сказки. — Мое милое, летнее дитя. Что ты знаешь о страхе?... Страх приходит зимой, когда дома по крышу завалены снегом. Страх приходит долгими ночами, когда солнце прячет свой лик на годы, а дети рождаются, живут и умирают во тьме. Вот когда приходит страх, мой маленький лорд. Приходит с белыми ходоками, что бродят по лесам. Тысяча лет назад пришла ночь и длилась целое поколение. Короли умирали от холода в замках, а пастухи в своих хижинах, женщины душили детей, чтобы не видеть, как они голодают. Они плакали, и слезы замерзали на их щеках. Такую сказку ты хочешь услышать?