468 цитат «Мрачные цитаты», которые стоит перечитать

468 цитат в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Лгать и хранить тайну тяжело, но еще тяжелее притворяться, что тебе все равно.

   Лгать и хранить тайну тяжело, но еще тяжелее притворяться, что тебе все равно.

   — Кэрол Джонстон · книга
2. «

   Еслм узнать слишком многое о природе человека, правда может быть настолько шокирующей, что жить с ней окажется невыносимо...

   Еслм узнать слишком многое о природе человека, правда может быть настолько шокирующей, что жить с ней окажется невыносимо...
3. «

   Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до победы. И мне кажется, что вдали я вижу слабое мерцание солнечных лучей. А сейчас я обрекающий и обречённый.

   Я весь в борьбе. И пусть война без конца, но война до победы. И мне кажется, что вдали я вижу слабое мерцание солнечных лучей. А сейчас я обрекающий и обречённый.

   — Михаил Гордеевич Дроздовский
4. «

   Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма… Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически – низость… Ладно…

   Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма… Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически – низость… Ладно…

   — Сергей Довлатов · книга
5. «

   Люди легко могут стать одинокими — умерев. Когда люди встают перед лицом смерти, они понимают, что у них никогда не было друзей, не было никакой связи. Это ни для ни кого не сюрприз, но путешествие к смерти мы все преодолеваем в одиночестве.

   Люди легко могут стать одинокими — умерев. Когда люди встают перед лицом смерти, они понимают, что у них никогда не было друзей, не было никакой связи. Это ни для ни кого не сюрприз, но путешествие к смерти мы все преодолеваем в одиночестве.

   — Рекс Годвин (Тёмный Избранный) · аниме
6. «

   Мертвые не знают, что мертвы. Смерть существует только для живых.

   Мертвые не знают, что мертвы. Смерть существует только для живых.

   — Полина Дашкова · книга
7. «

   Beg me for mercy Admit you were toxic You poisoned me just for Another dollar in your pocket Now I am the violence I am the sickness Won't accept your silence Beg me for forgiveness.

   Beg me for mercy Admit you were toxic You poisoned me just for Another dollar in your pocket Now I am the violence I am the sickness Won't accept your silence Beg me for forgiveness.
8. «

   — Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.

   — Твою статью даже читать никто не будет, пиши заявление по собственному желанию. — А если бы на ее месте были ваши девочки? — Ты думаешь, что говоришь? — Правду.
9. «

   В эту минуту я испытал чувство, чуждое людям, но хорошо знакомое подвластным нам животным. Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище. Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

   В эту минуту я испытал чувство, чуждое людям, но хорошо знакомое подвластным нам животным. Я испытал то, что чувствует кролик, возвратившийся к своей норке и вдруг обнаруживший, что землекопы срыли до основания его жилище. Тогда я впервые смутно ощутил то, что потом стало мне вполне ясно, что угнетало меня уже много дней, – чувство развенчанности, убеждение, что я уже не царь Земли, а животное среди других тварей под пятой марсиан.

   — Герберт Уэллс · книга
10. «

    Банды! Банды! По всей стране. Куда не вглядись, куда не пойди ты — Видишь, как в пространстве, На конях И без коней, Скачут и идут закостенелые бандиты. Это все такие же Разуверившиеся, как я...

    Банды! Банды! По всей стране. Куда не вглядись, куда не пойди ты — Видишь, как в пространстве, На конях И без коней, Скачут и идут закостенелые бандиты. Это все такие же Разуверившиеся, как я...

    — Сергей Александрович Есенин · книга
11. «

    «Дети бессильны», — бормотал себе под нос Кавасима. Слезы, текшие по его щекам, стали для него самого полной неожиданностью, и он допил свой стакан виски за один глоток. Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя. Любовь и ярость так переплетаются в них, что, когда они становятся взрослыми и вступают в какие-то отношения с другими людьми, только истеричное поведение может избавить их от сердечных мук.

    «Дети бессильны», — бормотал себе под нос Кавасима. Слезы, текшие по его щекам, стали для него самого полной неожиданностью, и он допил свой стакан виски за один глоток. Как бы страшно их ни избивали, дети не могут ответить тем же. Даже если мать охаживает их рожком для обуви, шлангом пылесоса, рукояткой кухонного ножа, душит их, обваривает кипятком, они не пытаются от нее убежать, не смеют по-настоящему возненавидеть. Дети страстно стремятся любить своих родителей. Скорее они станут ненавидеть не родственников, а самих себя. Любовь и ярость так переплетаются в них, что, когда они становятся взрослыми и вступают в какие-то отношения с другими людьми, только истеричное поведение может избавить их от сердечных мук.

    — Рю Мураками · книга
12. «

    Нет более сильного врага для меня, чем я сам, вернее, тот “я”, который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идёт на дно.

    Нет более сильного врага для меня, чем я сам, вернее, тот “я”, который своей трусостью, ленью, глупостью, неуверенностью в себе идёт на дно.

    — Винсент Синклер · игра
13. «

    Я проснулась с ощущением, будто меня вырвали из сна, в котором хотелось остаться. Не разбудили — выдернули. Как если бы кто-то силой вернул меня в мир, где больше не осталось места для тихих желаний.

    Я проснулась с ощущением, будто меня вырвали из сна, в котором хотелось остаться. Не разбудили — выдернули. Как если бы кто-то силой вернул меня в мир, где больше не осталось места для тихих желаний.

    — Юлия Эсхатон Борисова · книга
14. «

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
15. «

    Когда я убиваю их, Доктор, я чувствую тепло. Вот тут, в сердцах. Словно, как это описать?... Словно я знаю, что я на своём месте и делаю то, для чего создан.

    Когда я убиваю их, Доктор, я чувствую тепло. Вот тут, в сердцах. Словно, как это описать?... Словно я знаю, что я на своём месте и делаю то, для чего создан.

    — Мастер · сериал
16. «

    Иногда я... начинаю сомневаться в разумности собственных действий. И боюсь, что, когда войду в ворота этой лечебницы...когда переступлю порог Аркхема и двери закроются у меня за спиной... окажется, что я вернулся домой.

    Иногда я... начинаю сомневаться в разумности собственных действий. И боюсь, что, когда войду в ворота этой лечебницы...когда переступлю порог Аркхема и двери закроются у меня за спиной... окажется, что я вернулся домой.

    — Брюс Уэйн (Бэтмен)
17. «

    Когда вокруг творятся зверства, душа честного человека не может не страдать.

    Когда вокруг творятся зверства, душа честного человека не может не страдать.

    — Шамиль Алтамиров · книга
18. «

    Я не хочу, чтобы женщина подумала, что я перерезаю ей ахиллово сухожилие для удовлетворения извращенной похоти. Она должна до конца оставаться в недоумении о том, что значат ее мучения, почему она истекает кровью. В том-то и суть: только постепенно умирая, она может постичь причину своей смерти. Горькую и печальную, но важную истину.

    Я не хочу, чтобы женщина подумала, что я перерезаю ей ахиллово сухожилие для удовлетворения извращенной похоти. Она должна до конца оставаться в недоумении о том, что значат ее мучения, почему она истекает кровью. В том-то и суть: только постепенно умирая, она может постичь причину своей смерти. Горькую и печальную, но важную истину.

    — Рю Мураками · книга
19. «

    Пять лет мой брат по тюрьмам гнил, пока вы водку жрали, да баб драли. Вы ему будете обязаны до тех пор, пока в сырую не уложат.

    Пять лет мой брат по тюрьмам гнил, пока вы водку жрали, да баб драли. Вы ему будете обязаны до тех пор, пока в сырую не уложат.

    — Алексей Смолин · сериал
20. «

    Предрассудки и суеверия шли рука об руку с недостатком чистоплотности. Во многих семьях, где были барышни-невесты, существовало поверье, что черные тараканы предвещают счастье и быстрое замужество, а потому очень многие помещицы нарочно разводили их: за нижний плинтус внутренней обшивки стены они клали куски сахара и черного хлеба. И в таких семьях черные тараканы по ночам, как камешки, падали со стен и балок...

    Предрассудки и суеверия шли рука об руку с недостатком чистоплотности. Во многих семьях, где были барышни-невесты, существовало поверье, что черные тараканы предвещают счастье и быстрое замужество, а потому очень многие помещицы нарочно разводили их: за нижний плинтус внутренней обшивки стены они клали куски сахара и черного хлеба. И в таких семьях черные тараканы по ночам, как камешки, падали со стен и балок...

    — Елизавета Николаевна Водовозова · книга