674 цитаты — Мрачные цитаты — коротко и по делу

674 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Падай. Ты одинок, Дитя. Тебе уготована только тьма, а твоему народу только смерть. Эти древние только начало. Я буду командовать великой и ужасной армией, и мы поплывем к миллиарду миров. Мы будем плыть, пока не погаснет всякий свет. Ты силен, Дитя, но я выше сил. Я конец, и я пришел за тобой, Финн.

   Падай. Ты одинок, Дитя. Тебе уготована только тьма, а твоему народу только смерть. Эти древние только начало. Я буду командовать великой и ужасной армией, и мы поплывем к миллиарду миров. Мы будем плыть, пока не погаснет всякий свет. Ты силен, Дитя, но я выше сил. Я конец, и я пришел за тобой, Финн.

   — Лич (The Lich) · мультфильм
2. «

   Я знал, что время — это оружие, особенно в наши дни. Ничто так не расхолаживает, как необходимость ждать.

   Я знал, что время — это оружие, особенно в наши дни. Ничто так не расхолаживает, как необходимость ждать.

   — Мэтт Хейг · книга
3. «

   Посмотреть хотите вы, Что под маской, но увы Мне вас так не хочется терять! Вас терять!

   Посмотреть хотите вы, Что под маской, но увы Мне вас так не хочется терять! Вас терять!
4. «

   Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня.

   Смерть мне тогда заглянула в лицо и заметила меня.

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
5. «

   Если играешь жизнями людей, то будь готов отдать свою.

   Если играешь жизнями людей, то будь готов отдать свою.

   — Юги Муто · аниме
6. «

   Когда-то это был дом для самого мерзкого зла, которое когда-либо существовало в этом мире. Он пропал на века... Его убил Рейдриар на равнинах Корота. Многие Приверженцы действительно поверили в его смерть, но я до сих пор сомневаюсь, размышляю и... задаюсь вопросами. Оковы никогда не должны быть сорваны, поскольку ему запрещено возвращаться. Бедняга. Ты — мошенник и, скорей всего, пешка. Я проливаю твою кровь с сожалением.

   Когда-то это был дом для самого мерзкого зла, которое когда-либо существовало в этом мире. Он пропал на века... Его убил Рейдриар на равнинах Корота. Многие Приверженцы действительно поверили в его смерть, но я до сих пор сомневаюсь, размышляю и... задаюсь вопросами. Оковы никогда не должны быть сорваны, поскольку ему запрещено возвращаться. Бедняга. Ты — мошенник и, скорей всего, пешка. Я проливаю твою кровь с сожалением.

   — Архивист · игра
7. «

   Каждый раз, когда открываешь рот, чтобы выпустить то, что тебя гнётёт, ты не облегчаешь груз, а делишь его на части, но они всё равно остаются твоими. Люди кивают, говорят „я понимаю“, но их понимание — это чужая квартира, в которой ты всё равно спишь на полу.

   Каждый раз, когда открываешь рот, чтобы выпустить то, что тебя гнётёт, ты не облегчаешь груз, а делишь его на части, но они всё равно остаются твоими. Люди кивают, говорят „я понимаю“, но их понимание — это чужая квартира, в которой ты всё равно спишь на полу.

   — Рене Миньярд · книга
8. «

   В незапамятные времена боги сговорились обуздать созданную ими тёмную силу. Её окружили, усмирили и заключили в пантеон, но не смогли искоренить её основу. Она одна – именно она одна – набирала силы, в то время как прочие божества постепенно угасали в памяти смертных, поскольку она одна воплощала в себе тёмную изнанку по большей части милосердной вселенной – вселенной, реальность которой выковывалась тысячелетиями в сознании и богов, и людей. Но она не была продуктом сознания. Она явилась средоточием и остатком всех первобытных позывов и поступков, которые надеялись оставить позади десять тысячелетий сознательных устремлений. Поэма разворачивалась среди бессчётного множества рассказов, эпизодов, народных сказок. Все они обладали неизъяснимым вкусом правды. Каждая история выявляла прореху в заглушающей чувства ткани реальности, прореху, сквозь которую слабо слышалась Песнь Кали. Люди, места, точки во времени становились каналами, дырами, через которые изливалась могучая энергия. В наше [двадцатый век] столетие Песнь Кали стала хором. Дым от жертвоприношения поднялся к закрытой облаками обители Кали, и богиня пробудилась, чтобы услышать свою песнь.

   В незапамятные времена боги сговорились обуздать созданную ими тёмную силу. Её окружили, усмирили и заключили в пантеон, но не смогли искоренить её основу. Она одна – именно она одна – набирала силы, в то время как прочие божества постепенно угасали в памяти смертных, поскольку она одна воплощала в себе тёмную изнанку по большей части милосердной вселенной – вселенной, реальность которой выковывалась тысячелетиями в сознании и богов, и людей. Но она не была продуктом сознания. Она явилась средоточием и остатком всех первобытных позывов и поступков, которые надеялись оставить позади десять тысячелетий сознательных устремлений. Поэма разворачивалась среди бессчётного множества рассказов, эпизодов, народных сказок. Все они обладали неизъяснимым вкусом правды. Каждая история выявляла прореху в заглушающей чувства ткани реальности, прореху, сквозь которую слабо слышалась Песнь Кали. Люди, места, точки во времени становились каналами, дырами, через которые изливалась могучая энергия. В наше [двадцатый век] столетие Песнь Кали стала хором. Дым от жертвоприношения поднялся к закрытой облаками обители Кали, и богиня пробудилась, чтобы услышать свою песнь.

   — Дэн Симмонс · книга
9. «

   Город в руинах из-за тебя.

   Город в руинах из-за тебя.

   — Альтернатив · сериал
10. «

    — А, капитан Анатолий Крымов. Или называть вас «Красная Звезда»? И где же ваша горда «Октябрьская Гвардия»? — Повсюду. Мы не перестанем охотиться на тебя, пока твой род не ответит за преступления перед моим народом! — Это было 100 лет назад, чернь. — Ты богатела, пока другие голодали. Ничего не изменилось. — Знай своё место! Мой род был у власти при царях, коммунистах и капитализме. У меня это в крови. — «Октябрьская Гвардия» покончит с вами. Мы сотрём твоё поместье с лица земли!

    — А, капитан Анатолий Крымов. Или называть вас «Красная Звезда»? И где же ваша горда «Октябрьская Гвардия»? — Повсюду. Мы не перестанем охотиться на тебя, пока твой род не ответит за преступления перед моим народом! — Это было 100 лет назад, чернь. — Ты богатела, пока другие голодали. Ничего не изменилось. — Знай своё место! Мой род был у власти при царях, коммунистах и капитализме. У меня это в крови. — «Октябрьская Гвардия» покончит с вами. Мы сотрём твоё поместье с лица земли!

    — Ана Льюис / Баронесса (Ana Lewis / Baroness) · мультфильм
11. «

    — Я ведь тебя знаю. Ты — доктор Вэр, один из участников инцидента с Фронтиром. Что ты здесь делал? — Кучка высокомерных кретинов решила скрыть от мира мой гений, будто бы моего вклада в ту операцию и не было вовсе! Меня лишили свободы, сделали своей вещью! Упрятали сюда из-за вживлённой в меня части Нефилима. — Хм... Считай, что ты меня заинтересовал. Можешь пойти с нами, если хочешь.

    — Я ведь тебя знаю. Ты — доктор Вэр, один из участников инцидента с Фронтиром. Что ты здесь делал? — Кучка высокомерных кретинов решила скрыть от мира мой гений, будто бы моего вклада в ту операцию и не было вовсе! Меня лишили свободы, сделали своей вещью! Упрятали сюда из-за вживлённой в меня части Нефилима. — Хм... Считай, что ты меня заинтересовал. Можешь пойти с нами, если хочешь.

    — Кэрол Малус Динхайм (Carol Malus Dienheim) · аниме
12. «

    Смерть – это личная трагедия тех, кто с ней столкнулся, остальные как бы не причастны. Она как бы есть, но где-то далеко – в соседнем дворе, соседнем районе, а если в пригороде, то вообще зачем проявлять интерес? Так языками почесать еще можно, но не более того. Убийства стали чем-то вроде страшилок для детей, только для взрослых.

    Смерть – это личная трагедия тех, кто с ней столкнулся, остальные как бы не причастны. Она как бы есть, но где-то далеко – в соседнем дворе, соседнем районе, а если в пригороде, то вообще зачем проявлять интерес? Так языками почесать еще можно, но не более того. Убийства стали чем-то вроде страшилок для детей, только для взрослых.

    — Виталий Штольман · книга
13. «

    В тюрьме нам говорили, что Иисус любит всех, даже воров, насильников и убийц. И девочки играли в игру, пытаясь найти грехи, которым нет прощения. И вот, кажется, у меня получилось.

    В тюрьме нам говорили, что Иисус любит всех, даже воров, насильников и убийц. И девочки играли в игру, пытаясь найти грехи, которым нет прощения. И вот, кажется, у меня получилось.

    — Долорес Роуч · сериал
14. «

    Когда в тебя попали, становится трудно избежать смерти. Если боишься смерти, то ты ничего не сделаешь на поле боя, так же как и Борджиа.

    Когда в тебя попали, становится трудно избежать смерти. Если боишься смерти, то ты ничего не сделаешь на поле боя, так же как и Борджиа.

    — Дахау · игра
15. «

    — Что ты узнал? — Есть причина из-за чего я слышу голоса, крестражи. Я давно догадывался. И вы наверное тоже. — Я пойду с тобой. — Нет, убейте змею. Убейте змею и останется только он.

    — Что ты узнал? — Есть причина из-за чего я слышу голоса, крестражи. Я давно догадывался. И вы наверное тоже. — Я пойду с тобой. — Нет, убейте змею. Убейте змею и останется только он.

    — Гермиона Грейнджер · фильм
16. «

    Мшистых лун неживая равнина и ушедшей под землю крови. Равнина крови старинной.

    Мшистых лун неживая равнина и ушедшей под землю крови. Равнина крови старинной.

    — Федерико Гарсиа Лорка
17. «

    Мои методы вызывают споры только у тех, у кого нет воображения.

    Мои методы вызывают споры только у тех, у кого нет воображения.

    — Caustic · игра
18. «

    Мы убили их Императора и добились их покорности. Мы сожгли их города и разрушили боевые корабли. Неужели на их вопрос «Почему?» мы ответим элементарной фразой: «Мы правы, следовательно, вы ошибались»?

    Мы убили их Императора и добились их покорности. Мы сожгли их города и разрушили боевые корабли. Неужели на их вопрос «Почему?» мы ответим элементарной фразой: «Мы правы, следовательно, вы ошибались»?

    — Дэн Абнетт · книга
19. «

    ФРАНЦ: Вы не любите большевиков.

    ФРАНЦ: Вы не любите большевиков.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    — Здорово, батько! — Здорово! — Прими до Сечи. — Во Христа веруешь? — Верую. — Будь здоров, пан кошевой! — Здравствуй, Тарас! — И в Троицу святую веруешь? — Верую, батько. — Садись. А ну, перекрестись. Ну хорошо. Ступай. В который сам знаешь курень. — Спасибо, батько. — Что, кошевой?! Пора бы запорожцам погулять. — А-ха-ха. Ать, ммм. Негде погулять. — Как это негде? Можно пойти на Туречину или на Татарву. — Не можно. Не в Туречину, не в Татарву. — Как это не можно? — Мы обещали султану мир.

    — Здорово, батько! — Здорово! — Прими до Сечи. — Во Христа веруешь? — Верую. — Будь здоров, пан кошевой! — Здравствуй, Тарас! — И в Троицу святую веруешь? — Верую, батько. — Садись. А ну, перекрестись. Ну хорошо. Ступай. В который сам знаешь курень. — Спасибо, батько. — Что, кошевой?! Пора бы запорожцам погулять. — А-ха-ха. Ать, ммм. Негде погулять. — Как это негде? Можно пойти на Туречину или на Татарву. — Не можно. Не в Туречину, не в Татарву. — Как это не можно? — Мы обещали султану мир.

    — прежний кошевой атаман · фильм