793 цитаты — Мрачные цитаты — подборка на вечер

793 цитаты в разделе «Мрачные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   — Сделано? Его нет? — Да, сделано. Его нет. Никого нет. — Тодд? Кто это? — Это Уолт. Как здоровье? Морочит, да? Будто какой-то грипп? Это всё от рицина. Я подсыпал тебе в стевию, которую ты всегда сыплешь в чай. — О, боже. — Ну... прощай, Лидия.

   — Сделано? Его нет? — Да, сделано. Его нет. Никого нет. — Тодд? Кто это? — Это Уолт. Как здоровье? Морочит, да? Будто какой-то грипп? Это всё от рицина. Я подсыпал тебе в стевию, которую ты всегда сыплешь в чай. — О, боже. — Ну... прощай, Лидия.

   — Лидия Родарт-Куэйл · сериал
2. «

   Судьба жалкая, что злом поглощена. Сон это или явь, свет или тьма. Слова спускаются к нам с небес тут же исчезая, мерцая рябью на временном потоке. Вот что явили нам разговоры в сумерках об адской жажде мести, что была утолена.

   Судьба жалкая, что злом поглощена. Сон это или явь, свет или тьма. Слова спускаются к нам с небес тут же исчезая, мерцая рябью на временном потоке. Вот что явили нам разговоры в сумерках об адской жажде мести, что была утолена.
3. «

   Кричит о помощи девчонка, Но смысл в том, Не каждый слышит вой сего ребёнка, Наполненный страданьем и тоской.

   Кричит о помощи девчонка, Но смысл в том, Не каждый слышит вой сего ребёнка, Наполненный страданьем и тоской.
4. «

   Она теперь-то знала, чем проверяется жизнь и что в ней самое страшное: крик голодающего ребенка, которого нечем накормить.

   Она теперь-то знала, чем проверяется жизнь и что в ней самое страшное: крик голодающего ребенка, которого нечем накормить.

   — Мария Глушко · книга
5. «

   Смерть всегда приходит слишком рано... Или слишком поздно.

   Смерть всегда приходит слишком рано... Или слишком поздно.

   — Жан-Поль Сартр · книга
6. «

   Лучше получать ноты протеста, чем телеграммы соболезнования.

   Лучше получать ноты протеста, чем телеграммы соболезнования.

   — Голда Меир
7. «

   Нет никого, кто не хотел бы улучшать свою жизнь во всех её аспектах. Вам просто нужно быть более разборчивым в помощи, которую вы оказываете по отношению к себе. Всем нужна уверенность. Вы можете подумать: «Нет никого, у кого нет веры, все верят во что-то» (в себя, в других, в жизнь, в Бога, во что-то ещё), но проблема здесь не в недостатке или в отсутствии веры, а в её неточности и неправильности. В этом случае нет безграничной уверенности, вместо этого есть ложная жизнь, «Рабское Мышление» и зависимость. Это не просто зло, поэтому если у вас есть это заболевание, вы должны лечить его, не убегая от болезни, смущаясь улыбкой скрывая его. Все кто будут скрывать — умрут внутренне.

   Нет никого, кто не хотел бы улучшать свою жизнь во всех её аспектах. Вам просто нужно быть более разборчивым в помощи, которую вы оказываете по отношению к себе. Всем нужна уверенность. Вы можете подумать: «Нет никого, у кого нет веры, все верят во что-то» (в себя, в других, в жизнь, в Бога, во что-то ещё), но проблема здесь не в недостатке или в отсутствии веры, а в её неточности и неправильности. В этом случае нет безграничной уверенности, вместо этого есть ложная жизнь, «Рабское Мышление» и зависимость. Это не просто зло, поэтому если у вас есть это заболевание, вы должны лечить его, не убегая от болезни, смущаясь улыбкой скрывая его. Все кто будут скрывать — умрут внутренне.
8. «

   Жан: Чтобы остановить гул, я готов на все. Райнер: Жан... Конни: Я убил Самуэля и Даза... Я уродовал знакомые лица до неузнаваемости... Меня называли предателем... и говорили, что спасают мир. *поднял взгляд на Райнера* Тебе... Бертхольдту... И Энни... Наверное, ужасно тяжело... Райнер: Мои грехи уже не искупить. Даже если мы спасём остатки человечества... я, наверное, до конца жизни себя не прощу. Так что... давайте... спасём хотя бы оставшихся людей. Конни: Да, Райнер. Ты прав. Даже если наши грехи не искупить... выхода у нас нет. Жан: Верно. В этом мы похожи, Райнер. У меня нет права винить тебя... Я стал убийцей, чтобы спасти других... Райнер: ..... Да... Эрен то же самое сказал мне... в ночь нападения.

   Жан: Чтобы остановить гул, я готов на все. Райнер: Жан... Конни: Я убил Самуэля и Даза... Я уродовал знакомые лица до неузнаваемости... Меня называли предателем... и говорили, что спасают мир. *поднял взгляд на Райнера* Тебе... Бертхольдту... И Энни... Наверное, ужасно тяжело... Райнер: Мои грехи уже не искупить. Даже если мы спасём остатки человечества... я, наверное, до конца жизни себя не прощу. Так что... давайте... спасём хотя бы оставшихся людей. Конни: Да, Райнер. Ты прав. Даже если наши грехи не искупить... выхода у нас нет. Жан: Верно. В этом мы похожи, Райнер. У меня нет права винить тебя... Я стал убийцей, чтобы спасти других... Райнер: ..... Да... Эрен то же самое сказал мне... в ночь нападения.

   — Жан Кирштайн
9. «

   Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

   Подымались как к обедне ранней, По столице одичалой шли, Там встречались, мертвых бездыханней, Солнце ниже и Нева туманней, А надежда все поет вдали.

   — Анна Андреевна Ахматова
10. «

    Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма… Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически – низость… Ладно…

    Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма… Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически – низость… Ладно…

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах.

    Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах.

    — Михаил Булгаков · книга
12. «

    Снова мы с тобой, брат. Только ты и я. Та же луна, те же джунгли. Какая была ночка, ты помнишь? Весь отряд, тридцать два бойца — все в кашу, а мы вышли. Ты и я. Никто больше. Мы их сделали. И ни ранки, ни царапинки. Ты знаешь, кто тебя убил... Он вернется сюда, и тогда я вырежу на нём твоё имя. Вырежу твоё имя на нём.

    Снова мы с тобой, брат. Только ты и я. Та же луна, те же джунгли. Какая была ночка, ты помнишь? Весь отряд, тридцать два бойца — все в кашу, а мы вышли. Ты и я. Никто больше. Мы их сделали. И ни ранки, ни царапинки. Ты знаешь, кто тебя убил... Он вернется сюда, и тогда я вырежу на нём твоё имя. Вырежу твоё имя на нём.

    — Мак Эллиот · фильм
13. «

    У тебя нет будущего, если ты можешь выиграть бои только погибнув вместе с противником.

    У тебя нет будущего, если ты можешь выиграть бои только погибнув вместе с противником.

    — Неджи Хьюга · игра
14. «

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    То, что гестапо называло «работой», на всех других языках означало смерть.

    — Илья Эренбург · книга
15. «

    Страх больший, чем страх, выглядит как забвение.

    Страх больший, чем страх, выглядит как забвение.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Я понимаю, каково это – быть не таким, быть изгоем в это мире. <...> Как и ты, я не ладил с другими детьми, со мной было что-то не так. Все учителя и врачи говорили, что я калека. Именно так. Мои родители думали, что смена обстановки, новая жизнь в Хокинсе смогут меня излечить. Какой абсурд! Как будто мир здесь чем-то отличается! Но потом, к моему удивлению, наш новый дом открыл для меня новый смысл существования. В вентиляции я нашёл гнездо чёрных вдов. Большинство людей боятся пауков, ненавидят их, а я нашёл их бесконечно увлекательными. Более того, с ними я ощутил покой, близость… Как и я, они одинокие создания и недооценённые. Они боги нашего мира! Главные из всех хищников... Они парализуют и пожирают слабых, поддерживая баланс и порядок в нестабильной экосистеме. Однако мир людей нарушал эту гармонию. Видишь ли, люди – уникальный вид вредителей. Они плодятся и отравляют наш мир, полностью выстраивая его под себя, в глубоко противоестественную структуру. Там, где другие видели порядок, я видел смирительную рубашку, жестокий, деспотичный мир, скованный выдуманными правилами. Секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы, годы, декады! Каждая жизнь – это худшая блёклая копия предыдущей! Просыпаешься, ешь, работаешь, спишь, размножаешься и умираешь! Все вокруг – просто ждут… Ждут, когда всё наконец закончится, играя свои роли в глупой, ужасной пьесе день за днём. Это было не по мне. Я не мог отключить свой разум и впасть в безумие, не мог притворяться. И я понял, что мне и не нужно! Я мог сам писать правила, поддерживать баланс в этом ущербном мире. Хищник, приносящий пользу.

    Я понимаю, каково это – быть не таким, быть изгоем в это мире. <...> Как и ты, я не ладил с другими детьми, со мной было что-то не так. Все учителя и врачи говорили, что я калека. Именно так. Мои родители думали, что смена обстановки, новая жизнь в Хокинсе смогут меня излечить. Какой абсурд! Как будто мир здесь чем-то отличается! Но потом, к моему удивлению, наш новый дом открыл для меня новый смысл существования. В вентиляции я нашёл гнездо чёрных вдов. Большинство людей боятся пауков, ненавидят их, а я нашёл их бесконечно увлекательными. Более того, с ними я ощутил покой, близость… Как и я, они одинокие создания и недооценённые. Они боги нашего мира! Главные из всех хищников... Они парализуют и пожирают слабых, поддерживая баланс и порядок в нестабильной экосистеме. Однако мир людей нарушал эту гармонию. Видишь ли, люди – уникальный вид вредителей. Они плодятся и отравляют наш мир, полностью выстраивая его под себя, в глубоко противоестественную структуру. Там, где другие видели порядок, я видел смирительную рубашку, жестокий, деспотичный мир, скованный выдуманными правилами. Секунды, минуты, часы, дни, недели, месяцы, годы, декады! Каждая жизнь – это худшая блёклая копия предыдущей! Просыпаешься, ешь, работаешь, спишь, размножаешься и умираешь! Все вокруг – просто ждут… Ждут, когда всё наконец закончится, играя свои роли в глупой, ужасной пьесе день за днём. Это было не по мне. Я не мог отключить свой разум и впасть в безумие, не мог притворяться. И я понял, что мне и не нужно! Я мог сам писать правила, поддерживать баланс в этом ущербном мире. Хищник, приносящий пользу.

    — Генри (Векна, Первый) · сериал
17. «

    …Я говорю с тобой под свист снарядов, Угрюмым заревом озарена. Я говорю с тобой из Ленинграда, Страна моя, печальная страна…

    …Я говорю с тобой под свист снарядов, Угрюмым заревом озарена. Я говорю с тобой из Ленинграда, Страна моя, печальная страна…

    — Ольга Берггольц
18. «

    Не все одинаково переносят моральные пытки, их сила зависит от нашей душевной чуткости.

    Не все одинаково переносят моральные пытки, их сила зависит от нашей душевной чуткости.

    — Оноре де Бальзак · книга
19. «

    We'll never get free Lamb to the slaughter What you gon' do When there's blood in the water The price of your greed Is your son and your daughter What you gon' do When there's blood in the water When there's blood in the water.

    We'll never get free Lamb to the slaughter What you gon' do When there's blood in the water The price of your greed Is your son and your daughter What you gon' do When there's blood in the water When there's blood in the water.
20. «

    Моего сына поднял с постели звук, который он слышал только однажды, много лет назад, ещё маленьким. Но он тут же его узнал. То был звук семейной тайны.

    Моего сына поднял с постели звук, который он слышал только однажды, много лет назад, ещё маленьким. Но он тут же его узнал. То был звук семейной тайны.