476 цитат «Познавательные цитаты» для статуса

Подборка «Познавательные цитаты»: 476 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

   Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

   — Оксана Робски · книга
2. «

   Для меня гора — это Будда. Подумай, какое терпение, сотни, тысячи лет сидеть тут в полнейшем молчании и как бы молиться в тиши за всех живых существ и ждать, когда ж мы наконец прекратим суетиться.

   Для меня гора — это Будда. Подумай, какое терпение, сотни, тысячи лет сидеть тут в полнейшем молчании и как бы молиться в тиши за всех живых существ и ждать, когда ж мы наконец прекратим суетиться.

   — Джек Керуак
3. «

   Мудрецы никогда не скажут вам, что отсутствие совершаемых ошибок это дар свыше. Они скорее ответят, что ключевое преимущество человека лежит в его способности исправлять свои ошибки, непрерывно пересоздавая самого себя.

   Мудрецы никогда не скажут вам, что отсутствие совершаемых ошибок это дар свыше. Они скорее ответят, что ключевое преимущество человека лежит в его способности исправлять свои ошибки, непрерывно пересоздавая самого себя.

   — Ван Янмин
4. «

   Если человек решил убить и для этого готов погибнуть — тут никакая охрана не поможет.

   Если человек решил убить и для этого готов погибнуть — тут никакая охрана не поможет.

   — Павел Дмитриевич Белов · сериал
5. «

   Возьмём хотя бы глагол умереть. Одно дело — умер, другое — отошел в вечность, скончался, ещё иное — опочил, или заснул навеки, или заснул непробудным сном, или отправился к праотцам, преставился, а совсем иное дело — издох, околел, скапутился, загнулся, отдал концы, окочурился, дал дуба, сыграл в ящик и т.д. Академик Щерба делил язык на четыре стилистических слоя: Торжественный — лик, вкушать. Нейтральный — лицо, есть. Фамильярный — рожа, уплетать. Вульгарный — морда, жрать.

   Возьмём хотя бы глагол умереть. Одно дело — умер, другое — отошел в вечность, скончался, ещё иное — опочил, или заснул навеки, или заснул непробудным сном, или отправился к праотцам, преставился, а совсем иное дело — издох, околел, скапутился, загнулся, отдал концы, окочурился, дал дуба, сыграл в ящик и т.д. Академик Щерба делил язык на четыре стилистических слоя: Торжественный — лик, вкушать. Нейтральный — лицо, есть. Фамильярный — рожа, уплетать. Вульгарный — морда, жрать.

   — Корней Иванович Чуковский
6. «

   Уверен, что любой музыкант передает вибрации собственной души через нервные окончания на кончиках пальцев. Сначала – инструменту, а потом – аудитории. И если музыкант — недобрый человек, хорошей музыки не получится.

   Уверен, что любой музыкант передает вибрации собственной души через нервные окончания на кончиках пальцев. Сначала – инструменту, а потом – аудитории. И если музыкант — недобрый человек, хорошей музыки не получится.

   — Джаван Зейналлы
7. «

   Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.

   Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.

   — Дженнифер Блейк · книга
8. «

   Боль питается только болью. Боль не может питаться радостью. Она не способна ее переварить. Стоит телу боли завладеть тобой, как ты начинаешь хотеть еще больше боли. Ты становишься жертвой или преступником. Ты хочешь причинять боль или страдать от боли, или и то и другое одновременно.

   Боль питается только болью. Боль не может питаться радостью. Она не способна ее переварить. Стоит телу боли завладеть тобой, как ты начинаешь хотеть еще больше боли. Ты становишься жертвой или преступником. Ты хочешь причинять боль или страдать от боли, или и то и другое одновременно.

   — Экхарт Толле · книга
9. «

   Алкоголь расширяет сосуды, человеку кажется, что ему теплее, когда на самом деле — температура его тела падает.

   Алкоголь расширяет сосуды, человеку кажется, что ему теплее, когда на самом деле — температура его тела падает.

   — Мора Айлс · сериал
10. «

    Победы во все времена почти не бывали бескровными.

    Победы во все времена почти не бывали бескровными.

    — Эразм Роттердамский · книга
11. «

    Такой категории, как «лень», в психологии вообще не существует. Лень всегда раскладывается на отсутствие мотивации и воли.

    Такой категории, как «лень», в психологии вообще не существует. Лень всегда раскладывается на отсутствие мотивации и воли.

    — Михаил Лабковский · книга
12. «

    Мировая история — это бесконечный, бездарный и нудный отчет о насилии, чинимом сильными над слабыми.

    Мировая история — это бесконечный, бездарный и нудный отчет о насилии, чинимом сильными над слабыми.

    — Герман Гессе · книга
13. «

    К чему лишние слова? Двух слов довольно умному.

    К чему лишние слова? Двух слов довольно умному.

    — Плавт
14. «

    Хорошая книга становится только лучше при втором прочтении. Великая книга – при третьем. Книга, которая не стоит, чтобы ее перечитали, не заслуживает и того, чтобы её вообще читали.

    Хорошая книга становится только лучше при втором прочтении. Великая книга – при третьем. Книга, которая не стоит, чтобы ее перечитали, не заслуживает и того, чтобы её вообще читали.

    — Нассим Николас Талеб
15. «

    Смерть — самое важное обстоятельство в жизни Воина. Если ты живешь, свыкнувшись с мыслью о возможной гибели и решившись на нее, если думаешь о себе как о мертвом, слившись с идеей Пути Воина, то будь уверен, что сумеешь пройти по жизни так, что любая неудача станет невозможной, и ты исполнишь свои обязанности как должно…

    Смерть — самое важное обстоятельство в жизни Воина. Если ты живешь, свыкнувшись с мыслью о возможной гибели и решившись на нее, если думаешь о себе как о мертвом, слившись с идеей Пути Воина, то будь уверен, что сумеешь пройти по жизни так, что любая неудача станет невозможной, и ты исполнишь свои обязанности как должно…

    — Мусаси Миямото
16. «

    Когда в своих «Марсианских хрониках» Рэй Брэдбери наделил Марс дождем и пригодной для жизни атмосферой, пуристы от научной фантастики ворчали: такого просто быть не может. В предыдущем столетии астрономы – и писатели, подобные Герберту Уэллсу, которые заимствовали кое-что из их трудов, стремясь придать научно-фантастическому жанру соблазнительную достоверность, – считали Марс похожим на Землю. Уж если и возможна жизнь на другой планете, полагали они, то, скорее всего, именно там. Но к середине 50-х годов XX века, когда были изданы «Марсианские хроники», оценивать шансы на это стали иначе. Ученые сочли: климат на Марсе удушающе засушлив и невероятно суров, да и слишком холоден для дождя. Брэдбери вовсе не старался соответствовать актуальным научным воззрениям. На любой планете его гораздо больше интересовали человеческие судьбы. Он создал еще и дождливую Венеру, но вовсе не потому, что тогдашние ученые считали ее болотом галактики. Брэдбери просто любил дождь, который был, как любимый шерстяной свитер, созвучен его печали.

    Когда в своих «Марсианских хрониках» Рэй Брэдбери наделил Марс дождем и пригодной для жизни атмосферой, пуристы от научной фантастики ворчали: такого просто быть не может. В предыдущем столетии астрономы – и писатели, подобные Герберту Уэллсу, которые заимствовали кое-что из их трудов, стремясь придать научно-фантастическому жанру соблазнительную достоверность, – считали Марс похожим на Землю. Уж если и возможна жизнь на другой планете, полагали они, то, скорее всего, именно там. Но к середине 50-х годов XX века, когда были изданы «Марсианские хроники», оценивать шансы на это стали иначе. Ученые сочли: климат на Марсе удушающе засушлив и невероятно суров, да и слишком холоден для дождя. Брэдбери вовсе не старался соответствовать актуальным научным воззрениям. На любой планете его гораздо больше интересовали человеческие судьбы. Он создал еще и дождливую Венеру, но вовсе не потому, что тогдашние ученые считали ее болотом галактики. Брэдбери просто любил дождь, который был, как любимый шерстяной свитер, созвучен его печали.

    — Синтия Барнетт · книга
17. «

    Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты.

    Добросердечные люди могут, конечно, полагать, что существует некий оригинальный способ обезоруживать и побеждать противника без пролития большого количества крови, они вольны также думать, что именно в этом и заключаются подлинные достижения искусства воевать. Звучит это привлекательно, но на деле является обманом, который необходимо открыть. Война есть крайне опасное дело, в котором наихудшие ошибки происходят от доброты.

    — Карл фон Клаузевиц
18. «

    Интуитивно ясно, что наличие ошибки в программе не скажется на результатах тестирования, если содержащая ошибку программная компонента при тестировании не выполнялась.

    Интуитивно ясно, что наличие ошибки в программе не скажется на результатах тестирования, если содержащая ошибку программная компонента при тестировании не выполнялась.

    — Артур Блох · книга
19. «

    Как всякой болезни есть врачевание, так и всякому греху есть покаяние.

    Как всякой болезни есть врачевание, так и всякому греху есть покаяние.

    — Серафим Саровский
20. «

    Секрет хорошего злодея — в отсутствии эмпатии. В «Старикам здесь не место» показано чистое зло. Даже капля эмпатии дает человеку надежду. Главный герой в фильме не проявляет ни капли эмпатии, и это чертовски пугает.

    Секрет хорошего злодея — в отсутствии эмпатии. В «Старикам здесь не место» показано чистое зло. Даже капля эмпатии дает человеку надежду. Главный герой в фильме не проявляет ни капли эмпатии, и это чертовски пугает.

    — Хавьер Бардем