Павел Дмитриевич Белов

— Прости... — Ты же не чувствуешь себя виноватым, а зачем тогда извиняться?

— Слушай, Артём, в чем мысль, у нашего этого «бандита» так мы его будем называть. Судя по всему, непомерное эго. — Считаете? — Считаю. Слышал бы что, он мне в камере наговорил: гордыня, тщеславие, самоуверенность. Взрывоопасная смесь. — Вы на что намекаете? — Его надо спровоцировать. — Спровоцировать? — Да. — На ограбление? — На любое действие, разозлить, заставить нападать, заставить совершить ошибку. — А вам не кажется, что если он разозлится, то это заставит его в следующий раз придумать ещё более изощрённый план? — Пустяки. Заманим его в ловушку, как в шахматах. Кстати, ты играешь в шахматы? — Умею, но давно не практиковал. — Я тебя подтяну, это очень полезно в нашей работе. Смотри в чем план, у тебя есть знакомый журналист? — Вы что хотите действовать через прессу? — Да я хочу, чтобы он услышал меня. Односторонняя связь с ним через СМИ, это единственное, что у нас есть. Надо это использовать. — Спровоцировать его? — Не спровоцировать, блефовать, как в картах. — Товарищ полковник, а вам не кажется, что это не ваша игра, рискованно? — У Сунь-Цзы в трактате войны есть очень простое, можно сказать примитивное, но очень точное изречение: «Если ты можешь что-то, сделай так, чтобы противник думал, что ты этого не можешь», а если ты чего-то не можешь? — Показывай, что можешь это. Я тоже читал это. — С тобой приятно иметь дело.

Если человек решил убить и для этого готов погибнуть — тут никакая охрана не поможет.

— Здесь безопасно? Кто ещё знает об этом месте? — Безопасных мест не бывает, полковник. Даже в гробу. Там тебя всегда найдут черви...

— Я боюсь тебя, Белов! Ты единственный человек, которого я в итоге боялся, знаешь почему? <...> Ты не человек — ты машина! Проклятая машина! Всех я уничтожил из твоего окружения, я сделал это для того, чтобы тебя раскачать, понимаешь? Чтоб вывести тебя из равновесия, я это сделал. Одна смерть — ты ждал, вторая смерть — ты ждал, покушение на дочь — ты ждал, на жену — ты ждал, на тебя самого — ты ждал, ты просто... ты просто ждал и делал своё дело. — Это был мой долг. — Вот! Вот что у тебя вместо души! Долг! Долг и погоны чекистские твои! Ты даже не машина. Ты... ты очертание человека, понимаешь? Ты тень! Ты проклятая тень! Я не завидую твоим близким, Белов!

— Хватит паясничать, что будем делать с трупом? — Что за вопросы, Белов? В ковёр его и в лес. Сразу видно, что ты не избавлялся от трупа. Ты не поверишь — это так сплачивает, так объединяет!

— Тяжёлый день? — Слабо сказано. — И что? Много их было? — Один. — Ого, мне кажется, он вас сильно не любит. Я бы даже сказал, ненавидит. — Похоже на это. Странно, ведь я такой классный парень. — А вы его? — Что я его? — Ненавидите? — Нет, ты же не будешь ненавидеть собаку, которая тебя укусила. Это глупо. И ты сделаешь так, чтобы это не происходило с другими. — Согласен. И во всём нужно искать позитив. Ну у меня невеста психологиня и всегда так говорит. И знаете, я бы на вашем месте, я бы успокаивал себя тем, что тот, кто тебя ненавидит, он всегда слабее. — Это как сказать. — Да нет, я вам точно говорю. Знаете какая у меня история была? — Ну расскажи. — Муж моей сестры, просто какой-то конченный подонок. Она от него просто выла. Где бабы таких находят? Я с ним и так и эдак, говорю ему кончай бухать, найди себе работу, содержи семью. Ни в какую. Я тогда хотел, чтобы он от неё свалил, тоже не хочет. Сестру бить начал. Знаете, что я сделал? — Что, подействовал на него физически? — Что? Я тяжелее бутылки никогда ничего не поднимал. Зачем? Я его посадил. — Что ты сделал? — Посадил его. Ну а чего бить? Ну даже, если кого-то нашёл. Смысл какой? Злее станет? Если только убить, то это ужас просто. Как подумаешь, страшно. Я знаю, что вот он меня на дух не переносит и ненавидит. Я устраиваю встречу и словесно довожу его. Он мне врезал несколько раз. — А ты? — А что я? Я даже не сопротивлялся, зачем? У меня друган всё это время на плёнку снимал. — Слушай, ловко — А то. У меня ребро сломано, а у него пять лет за нанесение тяжких телесных.

Лучше быть расстроенным, но живым, чем довольным, но мёртвым.

Отвлечь внимание противника ложным манёвром — один из основных принципов любой игры.

— Она унаследовала твоё дурацкое чувство юмора, Белов... — Это всего лишь ирония, говорят, она признак высокого интеллекта. — Слава Тебе, Господи. Дожила до тридцати восьми лет — наконец-то узнала правду жизни. — А вот сарказм говорит о неудовлетворённости жизнью.

Если бы каждый, кому нужны были деньги, шёл бы грабить и убивать — мы бы все вымерли.