486 цитат — Познавательные цитаты — подборка редакции

Подборка «Познавательные цитаты»: 486 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Нас окружают необыкновенные, фантастические вещи, а писатели упорно рассказывают нам о маловажных, повседневных событиях.

   Нас окружают необыкновенные, фантастические вещи, а писатели упорно рассказывают нам о маловажных, повседневных событиях.

   — Габриэль Гарсиа Маркес
2. «

   Заключение убивает в человеке двух неразлучных демонов: суетливость и невнимательность.

   Заключение убивает в человеке двух неразлучных демонов: суетливость и невнимательность.

   — Дэн Симмонс · книга
3. «

   Задача каждого — понять для себя. Формулировать на своем языке, внутреннем. Только тогда будет ясно, что вы поняли, усвоили.

   Задача каждого — понять для себя. Формулировать на своем языке, внутреннем. Только тогда будет ясно, что вы поняли, усвоили.

   — Вера Михайловна Еремина
4. «

   …у меня нет твердых представлений насчет того, как именно надлежит жить, но очевидно одно: если она не научится ценить истинное больше, чем выгодное, то очень скоро окажется, что ей все равно, живет она или нет. Причем учти, под истинным я вовсе не имею в виду добродетельное.

   …у меня нет твердых представлений насчет того, как именно надлежит жить, но очевидно одно: если она не научится ценить истинное больше, чем выгодное, то очень скоро окажется, что ей все равно, живет она или нет. Причем учти, под истинным я вовсе не имею в виду добродетельное.

   — Кормак Маккарти · книга
5. «

   Я точно знаю, когда ты у политиков возьмешь что-то, то уже никогда не будешь свободен.

   Я точно знаю, когда ты у политиков возьмешь что-то, то уже никогда не будешь свободен.

   — Владимир Зеленский
6. «

   Система нужна для того, чтоб делать гениев похожими на толпу...

   Система нужна для того, чтоб делать гениев похожими на толпу...

   — Никита Александрович Быченков
7. «

   Комиксы, на мой взгляд, – это сказки для взрослых.

   Комиксы, на мой взгляд, – это сказки для взрослых.

   — Стэн Ли
8. «

   Европе не нужна правда о России; ей нужна удобная для нее неправда. Ее пресса готова печатать о нас самый последний вздор, если этот вздор имеет характер хулы и поношения.

   Европе не нужна правда о России; ей нужна удобная для нее неправда. Ее пресса готова печатать о нас самый последний вздор, если этот вздор имеет характер хулы и поношения.

   — Иван Александрович Ильин · книга
9. «

   Есть два признака благополучия государства: богатство и доверие к государству.

   Есть два признака благополучия государства: богатство и доверие к государству.

   — Демосфен
10. «

    ...важно создавать нечто новое, поскольку архитектура – лицо нынешнего поколения, символ текущего момента. Именно здания создают летопись времени, по ним мы узнаем об истории людей, их образе жизни и нравах.

    ...важно создавать нечто новое, поскольку архитектура – лицо нынешнего поколения, символ текущего момента. Именно здания создают летопись времени, по ним мы узнаем об истории людей, их образе жизни и нравах.

    — Заха Хадид
11. «

    Самые устрашающие опасности, которые грозят человечеству и сейчас и будут грозить ещё не одно столетие, это — великая самоубийственная война и абсолютная всемирная тирания.

    Самые устрашающие опасности, которые грозят человечеству и сейчас и будут грозить ещё не одно столетие, это — великая самоубийственная война и абсолютная всемирная тирания.

    — Даниил Андреев · книга
12. «

    В детстве я была одержима китами-касатками. Они всегда будто улыбаются. В океане проплывают по 160 километров в день. Но в неволе их звуковые волны отражаются от стен и киты становятся глухими и тупыми. Некоторые сходят с ума. Я читала, что один сломал себе все зубы пытаясь вырваться. Для него это было чересчур. Он больше не хотел улыбаться.

    В детстве я была одержима китами-касатками. Они всегда будто улыбаются. В океане проплывают по 160 километров в день. Но в неволе их звуковые волны отражаются от стен и киты становятся глухими и тупыми. Некоторые сходят с ума. Я читала, что один сломал себе все зубы пытаясь вырваться. Для него это было чересчур. Он больше не хотел улыбаться.

    — Молл · фильм
13. «

    Советский Союз был абсолютно религиозным государством. И когда у людей исчезла вера, то оно и рухнуло, как любое религиозное государство. Жрецы этого храма перестали верить своим богам. Это на примере ацтеков можно посмотреть: как только вера закончилась — всё, до свидания все пирамиды.

    Советский Союз был абсолютно религиозным государством. И когда у людей исчезла вера, то оно и рухнуло, как любое религиозное государство. Жрецы этого храма перестали верить своим богам. Это на примере ацтеков можно посмотреть: как только вера закончилась — всё, до свидания все пирамиды.

    — Сергей Шнуров
14. «

    Жизнь женщины полна жестоких противоречий: просто невероятно, как ангел в ней может спокойно уживаться с дьяволом. Отличительной чертой женского поведения является постоянная амбивалентность, выражающаяся в стремлении победить, низвергая другого, неважно, мужчину или женщину. Мне никогда не встречалась женщина, которая последовательно, ритмично и с полной самоотдачей двигалась бы по пути жизненного эгоизма, руководствуясь стратегией собственного успеха. Женщина затевает игры, в которых вынужден ошибиться кто-то другой, а она, невинная жертва, обретает ореол святости. Женщина постоянно культивирует несчастье, но доказывает свою непричастность к нему. Она живет не ради себя, а, скорее, ради самой игры. В большинстве случаев её привлекает диалектика борьбы, игры, театральность, а не удовлетворение собственного эгоизма. Всепобеждающая благодать исключительной силы, дарованная женщине природой, бесцельно расходуется на примитивную, посредственную игру, на постоянную конфронтацию с социумом. Женщина идёт дорогой несчастий, мученичества, потерь, заботясь лишь о том, чтобы списать вину на другого.

    Жизнь женщины полна жестоких противоречий: просто невероятно, как ангел в ней может спокойно уживаться с дьяволом. Отличительной чертой женского поведения является постоянная амбивалентность, выражающаяся в стремлении победить, низвергая другого, неважно, мужчину или женщину. Мне никогда не встречалась женщина, которая последовательно, ритмично и с полной самоотдачей двигалась бы по пути жизненного эгоизма, руководствуясь стратегией собственного успеха. Женщина затевает игры, в которых вынужден ошибиться кто-то другой, а она, невинная жертва, обретает ореол святости. Женщина постоянно культивирует несчастье, но доказывает свою непричастность к нему. Она живет не ради себя, а, скорее, ради самой игры. В большинстве случаев её привлекает диалектика борьбы, игры, театральность, а не удовлетворение собственного эгоизма. Всепобеждающая благодать исключительной силы, дарованная женщине природой, бесцельно расходуется на примитивную, посредственную игру, на постоянную конфронтацию с социумом. Женщина идёт дорогой несчастий, мученичества, потерь, заботясь лишь о том, чтобы списать вину на другого.

    — Антонио Менегетти · книга
15. «

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    — Даниил Гранин
16. «

    Возможно, когда-нибудь в далеком будущем люди станут умнее и поймут, что искать утешения и поддержки нужно в собственной душе. Мне лично представляется, что потребность молиться — это всего лишь пережиток древней памяти о жестоких богах, которых нужно было умилостивить. Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

    Возможно, когда-нибудь в далеком будущем люди станут умнее и поймут, что искать утешения и поддержки нужно в собственной душе. Мне лично представляется, что потребность молиться — это всего лишь пережиток древней памяти о жестоких богах, которых нужно было умилостивить. Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Чересчур подчеркиваемая добродетель отвращает от добродетели, сознательное стремление понравиться разрушает любовь, стремление обратить в собственную веру питает неверие.

    Чересчур подчеркиваемая добродетель отвращает от добродетели, сознательное стремление понравиться разрушает любовь, стремление обратить в собственную веру питает неверие.

    — Эммануэль Мунье
18. «

    Так я и говорю: никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них здравый смысл и жизненная опытность.

    Так я и говорю: никакой этой самой контрреволюции в моих словах нет. В них здравый смысл и жизненная опытность.

    — профессор Филипп Филиппович Преображенский · фильм
19. «

    Знакома Русь со всякою бедой! Случалось ей, что не бывало с вами. Давил ее татарин под пятой, А очутился он же под ногами. Но далеко она с тех пор ушла! Не в мерку ей стать вровень даже с вами; Заморский рост она переросла, Тянуться ль вам в одно с богатырями! Попробуйте на нас теперь взглянуть, Коль не боитесь голову свихнуть!

    Знакома Русь со всякою бедой! Случалось ей, что не бывало с вами. Давил ее татарин под пятой, А очутился он же под ногами. Но далеко она с тех пор ушла! Не в мерку ей стать вровень даже с вами; Заморский рост она переросла, Тянуться ль вам в одно с богатырями! Попробуйте на нас теперь взглянуть, Коль не боитесь голову свихнуть!

    — Фёдор Михайлович Достоевский
20. «

    Между прочим. Мексика — первая капиталистическая страна, в которой я побывал. И, к моему великому удивлению, всё негативное, что говорилось и писалось у нас про малоразвитые страны и капитализм, оказалось правдой. (Очень, очень мало очень богатых и очень, очень много очень бедных… Ну и остальной набор: трущобы, безработные, малолетние проститутки, официальная продажность чиновников и так далее.) Сейчас-то всё это мы испытали на себе, а тогда я считал, что это полёт больной фантазии советской пропаганды.

    Между прочим. Мексика — первая капиталистическая страна, в которой я побывал. И, к моему великому удивлению, всё негативное, что говорилось и писалось у нас про малоразвитые страны и капитализм, оказалось правдой. (Очень, очень мало очень богатых и очень, очень много очень бедных… Ну и остальной набор: трущобы, безработные, малолетние проститутки, официальная продажность чиновников и так далее.) Сейчас-то всё это мы испытали на себе, а тогда я считал, что это полёт больной фантазии советской пропаганды.

    — Георгий Данелия · книга