498 цитат — Познавательные цитаты — топ по популярности

Подборка «Познавательные цитаты»: 498 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   ...важно создавать нечто новое, поскольку архитектура – лицо нынешнего поколения, символ текущего момента. Именно здания создают летопись времени, по ним мы узнаем об истории людей, их образе жизни и нравах.

   ...важно создавать нечто новое, поскольку архитектура – лицо нынешнего поколения, символ текущего момента. Именно здания создают летопись времени, по ним мы узнаем об истории людей, их образе жизни и нравах.

   — Заха Хадид
2. «

   Только действительно сильный шахматист знает, насколько слабо он играет.

   Только действительно сильный шахматист знает, насколько слабо он играет.

   — Савелий Тартаковер
3. «

   Прав был наш великий соотечественник Ф. М. Достоевский, отметивший, что если у французов есть гордость, любовь к изяществу, у испанцев — ревность, у англичан — честность и дотошность, у немцев — аккуратность, то у русских есть умение понимать и принимать все другие народы. И действительно, русские понимают, к примеру, европейцев гораздо лучше, чем те понимают россиян. Наши предки великолепно осознавали уникальность образа жизни тех народов, с которыми сталкивались, и потому этническое многообразие России продолжало увеличиваться.

   Прав был наш великий соотечественник Ф. М. Достоевский, отметивший, что если у французов есть гордость, любовь к изяществу, у испанцев — ревность, у англичан — честность и дотошность, у немцев — аккуратность, то у русских есть умение понимать и принимать все другие народы. И действительно, русские понимают, к примеру, европейцев гораздо лучше, чем те понимают россиян. Наши предки великолепно осознавали уникальность образа жизни тех народов, с которыми сталкивались, и потому этническое многообразие России продолжало увеличиваться.

   — Лев Николаевич Гумилев · книга
4. «

   Атмосфера в родительском доме складывалась из невероятного стресса в сочетании с элементами любви, доброты, обожания. Результатом этого была жуткая каша из эмоций. Таким образом Джеки получила установку, что драма является существенной частью любви. <...> Эта драма может успешно маскировать, как и любая другая аддикция, разрушительные и инфантильные стороны отношений. Хаос удерживает участников в состоянии такой эмоциональной бури, что они не в состоянии разумно оценивать ситуацию. Часто оба партнера настолько истощены и обессилены войнами, что не могут даже просто задуматься. Дети из этих драматических домов часто вырастают с представлением, что стресс является интегральной частью любви. Поэтому из девочек из таких драматических семей вырастают идеальные партнерши для харизматичного, взрывного мизогина. Они привыкли к противостоянию, стрессу, драме и считают их «нормой». Они считают резкие переходы от отчаяния к радости, от любви к ненависти, от насилия к бурному сексу доказательством любви.

   Атмосфера в родительском доме складывалась из невероятного стресса в сочетании с элементами любви, доброты, обожания. Результатом этого была жуткая каша из эмоций. Таким образом Джеки получила установку, что драма является существенной частью любви. <...> Эта драма может успешно маскировать, как и любая другая аддикция, разрушительные и инфантильные стороны отношений. Хаос удерживает участников в состоянии такой эмоциональной бури, что они не в состоянии разумно оценивать ситуацию. Часто оба партнера настолько истощены и обессилены войнами, что не могут даже просто задуматься. Дети из этих драматических домов часто вырастают с представлением, что стресс является интегральной частью любви. Поэтому из девочек из таких драматических семей вырастают идеальные партнерши для харизматичного, взрывного мизогина. Они привыкли к противостоянию, стрессу, драме и считают их «нормой». Они считают резкие переходы от отчаяния к радости, от любви к ненависти, от насилия к бурному сексу доказательством любви.

   — Сьюзан Форвард · книга
5. «

   Не справляясь с беспокойствами самого разного толка и не умея оставаться с ними один на один, «тревожные» стремятся придать смысл абсолютно любому своему действию. И если что делают, то только — с целью. Гулять, просто гулять, прогуливаться ради удовольствия — никогда, разве что по магазинам или мусор выбросить, хлеб купить или пожить культурной жизнью — сходить в кино или в театр. И снова вопрос: а достигая своих целей, мелких и крупных, получают они удовольствие? И снова — нет. Тревога так просто не отпускает, им надо бежать дальше. И убегание как раз и есть симптом и следствие неспособности получить удовольствие от жизни. О том, что само удовольствие может быть целью, тревожные люди обычно и слышать не хотят. Люди, позвольте же себе полениться! Это не стыдно, не вредно, и никто не будет вас ругать за несделанное домашнее задание, вы же взрослые. Отвыкайте от жизни в старомодном стиле «хватай мешки, вокзал отходит». Хвалите себя не за ударный труд, а за гармонию с собой. Как психолог ещё раз повторю: выигрывает не тот, кто всё время тревожится и суетится, а тот, кто спокоен, уверен в себе и умеет концентрироваться в нужный момент. Учитесь просто сидеть, лежать и ни о чем не тревожиться, не думать, не страдать, не планировать, не вести бесконечные диалоги и монологи с обидчиками, не смотреть телевизор или сериал в компе, не листать журнал. Для достижения многих вещей в этой жизни сначала требуется ничегонеделание. Войти в состояние ничегонеделания, поймать его и длить, длить... <...> Поймите, ваша фамилия не Стаханов и вам не надо укладывать пятилетку в три года. Вам бы просто жить — и жить по возможности с наслаждением.

   Не справляясь с беспокойствами самого разного толка и не умея оставаться с ними один на один, «тревожные» стремятся придать смысл абсолютно любому своему действию. И если что делают, то только — с целью. Гулять, просто гулять, прогуливаться ради удовольствия — никогда, разве что по магазинам или мусор выбросить, хлеб купить или пожить культурной жизнью — сходить в кино или в театр. И снова вопрос: а достигая своих целей, мелких и крупных, получают они удовольствие? И снова — нет. Тревога так просто не отпускает, им надо бежать дальше. И убегание как раз и есть симптом и следствие неспособности получить удовольствие от жизни. О том, что само удовольствие может быть целью, тревожные люди обычно и слышать не хотят. Люди, позвольте же себе полениться! Это не стыдно, не вредно, и никто не будет вас ругать за несделанное домашнее задание, вы же взрослые. Отвыкайте от жизни в старомодном стиле «хватай мешки, вокзал отходит». Хвалите себя не за ударный труд, а за гармонию с собой. Как психолог ещё раз повторю: выигрывает не тот, кто всё время тревожится и суетится, а тот, кто спокоен, уверен в себе и умеет концентрироваться в нужный момент. Учитесь просто сидеть, лежать и ни о чем не тревожиться, не думать, не страдать, не планировать, не вести бесконечные диалоги и монологи с обидчиками, не смотреть телевизор или сериал в компе, не листать журнал. Для достижения многих вещей в этой жизни сначала требуется ничегонеделание. Войти в состояние ничегонеделания, поймать его и длить, длить... <...> Поймите, ваша фамилия не Стаханов и вам не надо укладывать пятилетку в три года. Вам бы просто жить — и жить по возможности с наслаждением.

   — Михаил Лабковский · книга
6. «

   Вся живопись — слабое подражание природе.

   Вся живопись — слабое подражание природе.

   — Иван Константинович Айвазовский
7. «

   Финансовая деятельность — то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных.

   Финансовая деятельность — то же искусство, сложнейшая совокупность действий людей интеллектуальных и эгоистичных.

   — Теодор Драйзер · книга
8. «

   Если у двух человек мнения всегда совпадают, оба они ни к чему не годны.

   Если у двух человек мнения всегда совпадают, оба они ни к чему не годны.

   — Конрад Аденауэр
9. «

   Алкоголь расширяет сосуды, человеку кажется, что ему теплее, когда на самом деле — температура его тела падает.

   Алкоголь расширяет сосуды, человеку кажется, что ему теплее, когда на самом деле — температура его тела падает.

   — Мора Айлс · сериал
10. «

    Когда иррациональный человек атакует, ваш первый инстинкт — ударить в ответ. Но это не сработает. Так что не считайте это атакой. Измените свое отношение, остановившись и сказав про себя: «Отличная возможность проявить самообладание». <...> Запомните: лишить вас самообладания — один из эффективнейших приемов в арсенале иррационального человека, и ваш отказ от потери равновесия — лучшая защита.

    Когда иррациональный человек атакует, ваш первый инстинкт — ударить в ответ. Но это не сработает. Так что не считайте это атакой. Измените свое отношение, остановившись и сказав про себя: «Отличная возможность проявить самообладание». <...> Запомните: лишить вас самообладания — один из эффективнейших приемов в арсенале иррационального человека, и ваш отказ от потери равновесия — лучшая защита.

    — Марк Гоулстон · книга
11. «

    Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

    Я постаралась расслабиться и ни о чём не думать. Мозг сам, моими словами и моим голосом, продолжал монолог... Я испробовала последнее средство. Представила себя маленькой в своей голове. А в руках — огромный веник. И я методично слева направо разметаю собственные мысли. Главное — не отвлекаться. Сильно махать веником — тжик, тжик, и мысли не успевают сформироваться в слова. Тж-ж-жик, тж-ж-жик...

    — Оксана Робски · книга
12. «

    Когда скальпель бесполезен, слова становятся единственным инструментом хирурга.

    Когда скальпель бесполезен, слова становятся единственным инструментом хирурга.

    — Пол Каланити · книга
13. «

    — Из-за чего женщина убьёт подругу? — Из-за мужчины.

    — Из-за чего женщина убьёт подругу? — Из-за мужчины.

    — Шериф · сериал
14. «

    Росс утверждает, что единственный способ излечиться от одного мужчины – это другой мужчина.

    Росс утверждает, что единственный способ излечиться от одного мужчины – это другой мужчина.

    — Фей Уэлдон · книга
15. «

    Юмор похож на насилие. И то, и другое обрушивается на тебя неожиданно — и чем неожиданнее, тем сильнее эффект.

    Юмор похож на насилие. И то, и другое обрушивается на тебя неожиданно — и чем неожиданнее, тем сильнее эффект.

    — Такеши Китано
16. «

    Игрок — не солист, а часть оркестра. Как только он начинает считать себя «кем-то особенным», для него всё кончено.

    Игрок — не солист, а часть оркестра. Как только он начинает считать себя «кем-то особенным», для него всё кончено.
17. «

    Популизм — наш опиум. Политики сладко врут. Люди принимают эту ложь с радостью. Это правда — мучительная. А популизм — хоть на мгновение снимает боль.

    Популизм — наш опиум. Политики сладко врут. Люди принимают эту ложь с радостью. Это правда — мучительная. А популизм — хоть на мгновение снимает боль.

    — Святослав Вакарчук
18. «

    Рецепт счастья прост. Он заключен в умении человека благодарить за помощь и не мучить себя завистью к другим.

    Рецепт счастья прост. Он заключен в умении человека благодарить за помощь и не мучить себя завистью к другим.

    — Наталья Владимировна Бурмакина
19. «

    Обучение дзену обостряет восприятие. Дзен создает человека, который предельно сосредоточен на том, что он делает, старается сделать все как можно лучше, осознает происходящее вокруг него и ту роль, которую он в происходящем играет.

    Обучение дзену обостряет восприятие. Дзен создает человека, который предельно сосредоточен на том, что он делает, старается сделать все как можно лучше, осознает происходящее вокруг него и ту роль, которую он в происходящем играет.

    — Янвиллем ван де Ветеринг · книга
20. «

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    — Даниил Гранин