Подборка «Романтичные цитаты»: 458 цитат

458 цитат в разделе «Романтичные цитаты» — для статуса, поста или собственной коллекции.

1. «

   Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала: – Он был добр ко мне.

   Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарем, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собственный мейстер сказал, что мальчик не слишком умен и пишет и читает с трудом. Впоследствии, когда Рейну Таргариен спрашивали, почему она выбрала себе столь неподходящего супруга, она отвечала: – Он был добр ко мне.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят - Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят...

   Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят - Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят...

   — Фёдор Иванович Тютчев
3. «

   Чайки кричат в ночи. Прохладная женская рука...

   Чайки кричат в ночи. Прохладная женская рука...

   — Накацука Иппэкиро
4. «

   Надпись на лавочке в парке: «Джун, которая любила этот сад, от Джозефа, который всегда сидел рядом». — Некоторые люди всю жизнь живут вместе.

   Надпись на лавочке в парке: «Джун, которая любила этот сад, от Джозефа, который всегда сидел рядом». — Некоторые люди всю жизнь живут вместе.

   — Анна Скотт · фильм
5. «

   — Я смотрю на небо через твои глаза. — А мне нет дела до неба, когда можно смотреть на тебя.

   — Я смотрю на небо через твои глаза. — А мне нет дела до неба, когда можно смотреть на тебя.

   — Макс Фолл · игра
6. «

   В дымной кофейне невольно загрустишь Над письмом к далёкой к ней. Сердце забьется, и вспомнишь ты Париж И напев страны своей: В путь, в путь, кончен день забав, в поход пора, Целься в грудь, маленький зуав, кричи «ура!». Много дней, веря в чудеса, Сюзанна ждёт. У неё синие глаза и алый рот.

   В дымной кофейне невольно загрустишь Над письмом к далёкой к ней. Сердце забьется, и вспомнишь ты Париж И напев страны своей: В путь, в путь, кончен день забав, в поход пора, Целься в грудь, маленький зуав, кричи «ура!». Много дней, веря в чудеса, Сюзанна ждёт. У неё синие глаза и алый рот.

   — Наталья Гавриловна Кутасова · фильм
7. «

   …Разве для любви нужны слова? <…> Олико помнила каждое слово, которое он сказал ей в те дни, каждый вздох, каждое «и». Потому что для любви — что ни говори — нужны слова.

   …Разве для любви нужны слова? <…> Олико помнила каждое слово, которое он сказал ей в те дни, каждый вздох, каждое «и». Потому что для любви — что ни говори — нужны слова.

   — Елена Бочоришвили · книга
8. «

   Счастлив тот человек, который научился всех любить втайне. Он не требует любви от других, его не интересует, любят его или нет.

   Счастлив тот человек, который научился всех любить втайне. Он не требует любви от других, его не интересует, любят его или нет.

   — Старец Порфирий Кавсокаливит
9. «

   — Всё дело в этом городе, да? — Мы в волшебном городе. Но цветы вырастают там, где брошены семена, фейерверк выстреливает из заряженной пушки. — Наверное, это судьба.

   — Всё дело в этом городе, да? — Мы в волшебном городе. Но цветы вырастают там, где брошены семена, фейерверк выстреливает из заряженной пушки. — Наверное, это судьба.

   — Вирджиния Льюис · сериал
10. «

    В сущности она зеркало, в котором отражается часть твоего мозга. Если она прекрасна, то только потому, что прекрасно было твоё воспоминание. Ты дал рецепт. Кольцевой процесс, не забывай.

    В сущности она зеркало, в котором отражается часть твоего мозга. Если она прекрасна, то только потому, что прекрасно было твоё воспоминание. Ты дал рецепт. Кольцевой процесс, не забывай.

    — Станислав Лем · книга
11. «

    Хочу тебя к себе прижать Всем твоим нежным опереньем И в унисон с тобой дышать И слушать ритм сердцебиения.

    Хочу тебя к себе прижать Всем твоим нежным опереньем И в унисон с тобой дышать И слушать ритм сердцебиения.
12. «

    Она начинает медленно выходить из вагона, смотрит на тебя и говорит тебе всем сердцем: «Ну подойди же... или «случайно» дотронься, сделай это, мы с тобой познакомимся, ты возьмёшь мой номер телефона, сразу напишешь, мы сходим на свидание и поедем в невероятное и счастливое путешествие под названием любовь...» Да-да, внутри люди не боятся так думать, так громко и, казалось бы, пафосно, но так честно и так искренне...

    Она начинает медленно выходить из вагона, смотрит на тебя и говорит тебе всем сердцем: «Ну подойди же... или «случайно» дотронься, сделай это, мы с тобой познакомимся, ты возьмёшь мой номер телефона, сразу напишешь, мы сходим на свидание и поедем в невероятное и счастливое путешествие под названием любовь...» Да-да, внутри люди не боятся так думать, так громко и, казалось бы, пафосно, но так честно и так искренне...

    — Александр Петров · книга
13. «

    — Неужели тебе что-нибудь не под силу? — Отвести от тебя глаза.

    — Неужели тебе что-нибудь не под силу? — Отвести от тебя глаза.

    — Дженис Тайсон · фильм
14. «

    Сначала Ты вошла в мой сон. Ритм моего сердца изменился. Потом вошла в мою жизнь. И жизнь поменялась. А теперь Ты в моем сердце. Моя душа изменилась. Осталась одно место, куда Ты не вошла... и это — мой дом. Войди и туда. Пусть изменится наше будущее. Выходи за меня...

    Сначала Ты вошла в мой сон. Ритм моего сердца изменился. Потом вошла в мою жизнь. И жизнь поменялась. А теперь Ты в моем сердце. Моя душа изменилась. Осталась одно место, куда Ты не вошла... и это — мой дом. Войди и туда. Пусть изменится наше будущее. Выходи за меня...
15. «

    Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.

    Мне хочется знать, что у него там, в душе? Он, кажется, так открыт, так доступен, а мне ничего не видно.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
16. «

    — А я знаю, почему вы мне грубите... Я вам нравлюсь! — Простите? Вот как... Вы мне нравитесь? — И вы не можете с этим смириться.

    — А я знаю, почему вы мне грубите... Я вам нравлюсь! — Простите? Вот как... Вы мне нравитесь? — И вы не можете с этим смириться.

    — Дуз · фильм
17. «

    Помнишь лежали в одной ванной, Ты мне сказал: Что таких, как я мало. Помнишь от счастья, упала с дивана, Плохие мальчики оставляют раны...

    Помнишь лежали в одной ванной, Ты мне сказал: Что таких, как я мало. Помнишь от счастья, упала с дивана, Плохие мальчики оставляют раны...
18. «

    Они иногда по целым часам не менялись словом, но каждому чувствовалось, что им обоим хорошо, и потому именно хорошо, что они вместе.

    Они иногда по целым часам не менялись словом, но каждому чувствовалось, что им обоим хорошо, и потому именно хорошо, что они вместе.

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
19. «

    О, милая! Нет ночи без тоски, и я, как ночь, хотел бы вас окутать объятьями, дыханье у щеки почувствовать, дыханьем кудри спутать, как перышки огня — поднять и опустить, и в том огне сгореть: и медленно и дивно. И помнить, как тонка блаженной жизни нить, и как внезапна смерть, как разуму противна. Хотел бы деревенским дурачком родиться, чтобы вы меня жалели, хотел бы я младенцем в колыбели коленей ваших — засыпать ничком. За эту прядь нежнейшую со лба я б умер, умер, умер без печали. хотел бы я, чтобы глаза встречали ваш взгляд с портрета: в нем моя судьба. О, я умру, я сердце разорву, я кровью напою румянец поздней розы и просьбу уроню в осеннюю траву — не дерзостным стихом, но стоном горькой прозы!..

    О, милая! Нет ночи без тоски, и я, как ночь, хотел бы вас окутать объятьями, дыханье у щеки почувствовать, дыханьем кудри спутать, как перышки огня — поднять и опустить, и в том огне сгореть: и медленно и дивно. И помнить, как тонка блаженной жизни нить, и как внезапна смерть, как разуму противна. Хотел бы деревенским дурачком родиться, чтобы вы меня жалели, хотел бы я младенцем в колыбели коленей ваших — засыпать ничком. За эту прядь нежнейшую со лба я б умер, умер, умер без печали. хотел бы я, чтобы глаза встречали ваш взгляд с портрета: в нем моя судьба. О, я умру, я сердце разорву, я кровью напою румянец поздней розы и просьбу уроню в осеннюю траву — не дерзостным стихом, но стоном горькой прозы!..

    — Хуршид Даврон
20. «

    Он юнга, его родина – Марсель, Он обожает пьянку, шум и драки. Он курит трубку, пьет английский эль, И любит девушку из Нагасаки.

    Он юнга, его родина – Марсель, Он обожает пьянку, шум и драки. Он курит трубку, пьет английский эль, И любит девушку из Нагасаки.

    — Вера Инбер